Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 22)
Они начали с Аллеи Сильвии, огибавшей замок.
— Знаешь, Ритусик, — сказала Наташа, — мне иногда кажется, что я — Золушка, напялившая чужой наряд, но вот-вот обман раскроется, и меня вытурят с позором на задворки. И здесь, в Шенонсо, я особенно остро это чувствую.
— По-моему, ты говоришь полную ерунду. Ты — прекрасная принцесса, по праву одаренная всеми этими богатствами, — возразила Ритка.
— О, ты себе не представляешь, сколько мне пришлось копаться в золе, пока я не нашла ключик от рая, — горько усмехнулась Наташа.
И Ритке показалось, что Наташа хочет, чтобы ее расспросили о ее прошлом, потому что она сама опасается показаться навязчивой.
— Я помню, ты говорила о том, что жила в деревне и твой отец отличался повышенной любовью к женскому полу, — ступила Рита на зыбкую почву расспросов.
— Ну, это если мягко описать картину. На самом деле все было ужасно! Деревенька, в которой я родилась и выросла, находилась в семидесяти километрах от районного центра. Это была редкостная дыра. Моя мать умерла через месяц после моего рождения. У меня еще был брат, старше меня на семь лет, не знаю, что с ним стало. Когда ему исполнилось шестнадцать, он подался в Москву, с тех пор о нем ничего не было слышно. А наш батяня постоянно на ком-то женился. Точнее сказать, он приводил в дом каких-то теток и всем в деревне рассказывал, что ищет мать для дочки. Из шести моих мачех одна попалась хорошая.
Тут она мечтательно улыбнулась, и Ритка поняла, что образ этой женщины — одно из лучших воспоминаний детства, сохранившееся у Наташи.
— Тетка Тая сбежала от отца через три месяца, но обо мне не забыла, — продолжала она тем временем свою исповедь. — Она бы меня забрала к себе, только кто бы отцу убирал хату, стирал и готовил? Его бабы с ним только пили да предавались плотским утехам. Нет, я была его рабой. Но тетя Тая меня подкармливала, покупала иногда для меня одежду или перешивала что-то из своей, а ее сестра, Полина, занималась со мной немецким. Они-то и внушили мне мысль о том, что языки мне даются легко и мне обязательно следует ехать в город и поступать в институт на переводчика или учителя иностранных языков. И, как это ни странно, я смогла осуществить мечту моих деревенских фей — поступила в иняз.
Но больше всего я обязана одному парнишке, профессорскому сынку, который за малые радости студенческого секса привил мне хорошие манеры, вкус к нормальной жизни и вообще открыл мне глаза на мир. Все то, что ты перед собой видишь, — это плод его усилий. Жениться он на мне не мог ни при каких обстоятельствах, а я в него взяла и влюбилась. Это было ужасно — пустить в свое сердце того, кто никогда не будет твоим спутником жизни.
— Он что, дурак, — не утерпела Ритка, — как он мог тебя упустить?
— Он был очень умным, дурой была я, — мягко улыбнулась Наташа. — И я решила спрятаться от своей любви за границей, выйти замуж за месье Бо, преподавателя французского языка. Он практически не говорил по-русски. И хотя фамилия означала «Красивый», похож он был на мерзкую жирную крысу. Небольшого росточка, толстый, нет, даже рыхлый. Под его длинным острым носом торчали рыжеватые усики. Но это для меня был реальный пропуск в Париж.
— Он тебе совсем-совсем не нравился? — спросила Ритка.
— Абсолютно. Но я отставила чувства в сторону. Чтобы меня сейчас не вырвало от этих воспоминаний, я скажу лишь, что к концу его пребывания в России мы были помолвлены, и я прошла собеседование в посольстве.
Наташа умолкла, словно заново переживая все, что с ней происходило в то время, наклонилась, сорвала травинку и сунула ее в рот. А Ритка уже умирала от любопытства — что же дальше-то было?
— А прямо в аэропорту я от него сбежала. Сказала, что хочу в туалет, а сама получила багаж и смылась.
— Как это?! — опешила Ритка.
— А вот так это, — скривилась Наташа. — Я не могла выйти за него замуж — он был жаден, занудлив, ревнив и ленив. И это далеко не весь перечень его недостатков. В общем, себя мне было жальче, чем его. Виза была открыта на полгода, я сняла себе меблированную комнату, нашла работу. И случайно познакомилась с Антуаном.
— Наташа, а как же этот твой месье Бо? Ты не пыталась ему сообщить, что жива-здорова, он же, наверное, с ума сошел, когда обнаружил, что тебя нет?
— Знаешь, я ему еще в самолете в карман подсунула записочку. «Ты прости меня, се ля ви!» — написала я. Если бы он меня нашел, то добился бы моей депортации. Но у меня появился Антуан, ради которого я была готова на все. Знаешь, когда он привез меня сюда знакомить с Софией, я думала, что от страха у меня лопнет селезенка. Я дрожала как осиновый лист. И старуха, представляешь, глянула на меня своими глазищами и велела Антуану пойти погулять. А когда мы остались наедине, она прочитала мне целую лекцию об истории их семьи, чтобы я осознала, в какие заоблачные высоты меня занесло. А после этого она сказала, что видит меня насквозь, во мне нет фальши, и я действительно люблю ее внука, а это и есть пропуск в их семью.
— Если тебе интересно мое мнение, — сказала Ритка, — то Лотреки только выиграли от твоего появления в своем кругу. Капля крестьянской крови пойдет их роду только на пользу.
И Наташка заявила, что она безумно рада тому, что у нее появилась такая подруга, как Ритка, и потребовала у нее обещания в вечной дружбе. Растроганная Ритка такое обещание дала, потому что сама питала к новой подруге самые теплые чувства. Дальше девушки побрели гулять по территории поместья под ручку, шепчась и хихикая. Наташа намекала, что не за горами тот день, когда они станут не только подругами, но и родственницами. А Ритка отшучивалась, уверяя ее, что для этого нет никаких оснований.
Страшная находка закатилась под мебельный уголок, но у Ритки не хватило мужества ее оттуда извлечь. Она даже на кухню боялась зайти после того, как в полубреду уползла в комнату. Зато эта кошмарная посылка от мучителей Сэма прибавила ей решительности — поехать в Кореновск, для беседы с мамой. Конечно, маме было вредно волноваться, но сейчас решался вопрос человеческой жизни, и никакой-то там виртуальной и гипотетической, а конкретной — жизни ее любимого мужчины. И пусть пока все неясно — в чем ей лгали, где говорили правду, но она сможет со всем этим разобраться позже, когда Сэм окажется рядом и вне опасности. Естественно, у нее появилось к нему немало вопросов, и лишь в одном она была уверена на сто процентов: он любит ее, хочет на ней жениться и будет рад рождению их ребенка!
Она ехала, вцепившись мертвой хваткой в руль, так, что даже костяшки ее пальцев побелели, а перед ее глазами стояло лицо Сэма, его синие-пресиние глаза, чувственные губы, нос с легкой горбинкой и нежная смоляная бородка, сбегающая вниз по скулам. Ах, как она любила это красивое лицо! Да как смели эти мерзавцы украсть у нее жениха?! Ну нет, она не позволит им сломать ей жизнь!
По дороге она позвонила Олегу и сказала, что ей прислали этой ночью. Он был в ужасе и стал кричать, чтобы она немедленно звонила в милицию. Она пообещала позвонить. И с раздражением отключила мобильник, потому что ей надо же было еще как-то вести машину, а ее всю трясло от ярости. Советчик нашелся, лучше бы денег дал!
Маму впервые в жизни приезд дочери не порадовал. Это был очень и очень тяжелый разговор. Ритка рыдала, говорила о своей любви к Самуилу, призналась в том, что ждет от него ребенка, и умоляла маму дать разрешение на продажу квартиры. Мама тоже рыдала и ответила, что она готова на все, кроме такого шага. Так длилось часа три-четыре, времени никто не засекал. Больше всего на свете Ритка боялась, что маме станет плохо с сердцем, поэтому периодически она принималась ее успокаивать, но потом опять начинала канючить свое. Перед угрозой потери жилья мама мобилизовала все свои силы и очень долго не сдавала позиции.
— Нет, нет и нет, — твердила она в который раз. — Я не разрешу тебе продавать квартиру! Ты понимаешь, чем это обернется? Не дай бог, с ним что-то случится, и ты останешься голой и босой, с младенцем на руках. Ну о чем ты вообще думаешь? Где твои мозги?
— Мамочка, я ко всем обращалась, но никто не хочет мне помочь. Так неужели я должна взять грех на душу и отказаться даже от попыток его спасти?
— Слушай, Рита, я тебе ничего не говорю о том, что ты, едва познакомившись с мужиком, прыгнула к нему в кровать. Я не попрекаю тебя тем, что вы оказались столь беспечными, что сделали ребенка. Но допустить еще одну глупость — этого я не позволю! Слышишь меня? Что это за попытка спасения, если ты останешься у разбитого корыта?! Ты сама себя слышишь?
— Но, мама, я умру, если он погибнет! — взвизгнула Ритка, действительно плохо понимавшая, что она говорит.
Она знала одно, что продажа квартиры — это единственный шанс найти необходимую сумму денег.
— А я умру прямо сейчас! — хватаясь за сердце, заявила мама в ответ.
— Мамочка! Ну, пожалуйста!
— Никаких «пожалуйста»! Я в глаза не видела твоего жениха, но то, что я о нем узнала, меня не радует. Ты только взгляни на все это со стороны: его захватывают неизвестные и утверждают, что за его долги они почему-то выкуп требуют с тебя, а ведь ты даже не жена ему! И никто, я подчеркиваю, никто не желает ему помогать! Неужели тебя саму не настораживают все эти факты?