Виолетта Весна – Жена, которой не было в документах (страница 21)
— Что?
— Не плачь при нем.
Таисия посмотрела на дверь.
За ней был дом.
Ее дом и не ее дом.
Муж, который уже мысленно переселил ее в другую квартиру.
Дети, которых собирались назвать стабильностью. Стены, которые помнили ее голос, но не могли выступить свидетелями.
— Не буду, — сказала она.
— Плачь потом у меня. Я куплю вино, пироги и, возможно, бейсбольную биту. Последнее — просто для настроения.
— Без биты.
— Посмотрим по поведению Гордея Аркадьевича.
Таисия отключила звонок.
Потом открыла камеру и начала фотографировать документы.
Страница за страницей.
Компенсация.
Содержание.
Квартира.
Неразглашение.
Отсутствие претензий.
Подтверждение неучастия.
Порядок общения с детьми.
Преимущественное проживание с отцом.
Она фотографировала медленно, ровно, без дрожи. Каждый снимок был маленьким сопротивлением.
На последней странице стояло место для подписи.
Таисия Вереснева.
Рядом пустая линия.
Она смотрела на нее долго.
Вот куда ее собирались поместить.
Не в историю компании.
Не в дом.
Не в право на детей.
В пустую строку под отказом от себя.
Из коридора донесся голос Савелия:
— Мам?
Таисия быстро закрыла папку и вышла.
Сын стоял у двери с тетрадью в руках.
— Я нашел.
Она была не в машине, а под креслом.
— Молодец.
Он посмотрел на ее лицо.
— Ты плакала?
— Нет.
— Правда?
— Правда.
Он подумал и протянул ей тетрадь.
— Смотри.
На обложке детской рукой было написано: «Савелий Вереснев.
Домашние задания».
Фамилия.
Опять фамилия.
Таисия присела перед сыном.
— Красиво написал.
— Я сам.
— Вижу.
Он помолчал.
— А если у тебя будет другой дом, я смогу там написать свою фамилию? Вопрос ударил сильнее любого пункта соглашения.
Таисия взяла его маленькие руки в свои.
— Ты сможешь написать свою фамилию там, где будешь чувствовать себя дома.
— А ты?
— И я.
— А папа?
Она провела большим пальцем по его ладони.
— Папа тоже.
Савелий кивнул, но видно было, что это слишком сложная математика для семилетнего человека. Внизу позвали:
— Савелий Гордеевич, пора ехать.