Виолетта Весна – Развод. Я беременна от бывшего (страница 6)

— Вера...

— Ты не понимаешь. Если Артем узнает, все будет не только между нами. Будет его мать. Его юристы. Его люди. Его правила. Они даже заботу умеют превращать в контроль.

— Это и его ребенок тоже, — тихо сказала она.

Я закрыла глаза.

— Я знаю.

И именно это было страшнее всего.

Потому что Артем имел право знать.

Но я боялась, что вместе с правом знать он сразу возьмет себе право решать.

За меня.

За ребенка.

За нашу жизнь.

Как всегда.

В комнате завибрировал мой телефон. Один раз. Потом второй.

Лада вышла, взяла его со стола и вернулась с изменившимся лицом.

— Это он.

Я не шевельнулась.

— Не отвечай.

— Сообщение.

Она протянула мне телефон.

На экране было короткое:

«Водитель будет у студии через двадцать минут. Не спорь».

Я смотрела на эти слова.

Не «как ты». Не «ты доехала?». Не «мне жаль».

Приказ.

Даже теперь.

Я вытерла слезы ладонью, взяла телефон и напечатала ответ:

«Больше не присылай за мной людей. Я не твоя жена».

Палец завис над кнопкой отправки.

Я опустила взгляд на свой живот. На место, где еще ничего не было видно, но уже изменилась вся моя жизнь.

Потом нажала «отправить».

Лада молчала рядом.

А я положила ладонь на живот и впервые за этот день сказала не Артему, не Кристине, не юристам и не самой себе прежней:

— Я тебя защищу.

За окном шел дождь. В цветочной студии пахло мокрыми стеблями, розами и холодным кофе. На столе лежали три аптечных теста, мой телефон и салфетки, которыми Лада торопливо вытирала воду с пола после наших мокрых следов.

Никакой красивой новой жизни у меня пока не было.

Был развод.

Был бывший муж, который привык распоряжаться даже после подписи.

Была я — испуганная, уставшая, с красными глазами.

И был ребенок.

Наш ребенок.

Только Артем Орлов об этом еще не знал.

ГЛАВА 2. Две полоски после точки

Я сидела на старом диване в подсобке цветочной студии и смотрела на тест, лежащий на столе рядом с моим телефоном.

Две полоски не исчезали.

Я почему-то ждала, что они побледнеют, растворятся, окажутся ошибкой из-за стресса, дождя, развода, кофе вместо завтрака. Но вторая полоска была на месте. Тонкая, розовая, упрямая.

Как будто ей было все равно, что моя жизнь только что развалилась по документам.

Лада стояла у чайника и пыталась делать вид, что занята делом. Она сняла плащ, переобулась в мягкие тапки и уже третий раз открывала один и тот же шкафчик.

— Лада.

Она обернулась.

— Что?

— Ты ищешь чашки в шкафу с лентами.

— Ага, — сказала она и закрыла дверцу. — Значит, я спокойна как удав.

Я хотела улыбнуться. Не получилось.

В голове было пусто и шумно одновременно. Я не могла собрать ни одной нормальной мысли. Только одно и то же, по кругу: беременна, от Артема, после развода, что теперь.

Лада поставила передо мной кружку с теплой водой. Не чай, не кофе, просто вода.

— Пей.

— Не могу.

— Маленький глоток.

Я послушалась. Вода показалась безвкусной и тяжелой. Желудок снова неприятно сжался, но уже не так резко.

— Нужно сделать еще один, — сказала я.

— Тест?

— Да.

— Сделаем. Только не прямо сейчас. Дай себе пять минут.

— А если ошибка?

Лада села рядом. Ее обычно живое лицо стало серьезным, почти взрослым. Я редко видела ее такой. Обычно она шутила, даже когда было плохо. Особенно когда было плохо.