Виолетта Весна – Развод с драконом. Невеста без права на крылья (страница 16)
Арина разложила бумаги.
Первый договор: союз между Лорией Майн и Тобеном Эшером, оба из младших огненных ветвей. Приданое: три лавки, два склада, доля в мельнице. Условия расторжения: взаимное согласие, отсутствие наследников, возврат фамилии.
Возврат фамилии.
Как будто фамилия — это зонт, взятый на время дождя.
Арина обмакнула перо.
Почерк у нее был ровный. Этому ее учили лучше, чем магии. Если у девочки нет дара, пусть хотя бы красиво пишет, говорила тетка по материнской линии. Тогда ее можно пристроить в приличный дом, где ценят тишину, грамотность и умение не перебивать мужчин.
Она переписала первую страницу.
Потом вторую.
Потом третью.
Работа успокаивала.
В буквах был порядок. В датах — последовательность. В статьях закона — холодная логика, которую можно было ненавидеть, но нельзя было обвинить в изменчивости. Люди могли солгать. Бумага хранила ложь аккуратно, зато не меняла ее в зависимости от того, кто вошел в комнату.
К полудню Арина уже почти убедила себя, что ночь была сном.
Потом в переписную вошла женщина в темно-зеленом платье и с брошью Совета крыльев на вороте.
Разговоры стихли совсем.
Господин Тарвик вышел из своего кабинета так быстро, будто появился из стены.
— Леди Марсена, — сказал он.
— Архив к вашим услугам.
— Мне нужна Арина Лисвейн.
В комнате стало слишком тихо.
Арина положила перо.
Леди Марсена Вейл была одной из тех женщин, которые сумели состариться внутри власти, не потеряв ни жесткости, ни осанки. Она входила в младшую палату Совета крыльев и занималась брачными допусками. В день свадьбы Арины именно она проверяла ее родовую линию и сказала:
«Дара нет, но кровь чистая. Для удерживающего союза достаточно».
Тогда Арина не поняла этой фразы.
Теперь вспомнила каждое слово.
Она встала.
— Леди Марсена.
Та окинула ее взглядом.
Слишком быстрым для обычной вежливости. Запястье. Ворот платья. Отсутствие украшений. Чернила на пальце.
— Совет удивлен вашим отсутствием в резиденции Ровенхольдов этой ночью.
Господин Тарвик кашлянул.
— Мои сотрудники работают с восьми утра. Ночные передвижения не входят в архивное расписание.
Марсена даже не посмотрела на него.
— Речь идет об обстоятельствах чрезвычайного характера.
— Тогда, — сухо сказал Тарвик, — вероятно, Совет оформил чрезвычайное распоряжение с номером, печатью и подписью ответственного лица. Я с радостью внесу копию в журнал входящих документов.
Почти незаметная пауза.
Арина поняла: официального распоряжения не было.
Леди Марсена повернула голову к архивариусу.
— Вы всегда так щепетильны?
— Только когда ко мне приходят забрать сотрудника посреди рабочего дня без документа.
— Госпожа Лисвейн не просто сотрудник.
— В моем архиве — именно сотрудник.
Арина посмотрела на Тарвика с новым интересом.
Он не защищал ее из нежности. Не стоило обманываться. Он защищал правила архива, свое расписание и право требовать бумагу у людей, привыкших заменять ее тоном. Но сейчас этого было достаточно.
Марсена улыбнулась.
— Как трогательно. Однако госпожа Лисвейн связана с делом рода Ровенхольдов.
— Госпожа Лисвейн больше не связана браком с родом Ровенхольдов, — сказала Арина.
Леди Марсена наконец посмотрела на нее по-настоящему.
— Вы стали смелее за ночь.
— Нет. Просто теперь мои слова не могут повредить браку.
Он уже расторгнут.
В переписной кто-то подавил вдох.
Марсена подошла ближе.
От нее пахло сухими травами и дорогой бумагой.
— Лорд Дамиан пережил тяжелый приступ неполного обращения.
Арина не позволила себе дрогнуть.
Приступ.
Значит, видение было правдой.
— Сожалею.
— Он не смог раскрыть крылья.
За соседним столом перо выпало из чьей-то руки.
Тарвик медленно снял очки.
В Ауренгарде можно было сказать «лорд нездоров» и остаться в пределах приличий. Но фраза «дракон не смог раскрыть крылья» была почти непристойной. Как раздеть власть перед чужими глазами.
Марсена сказала это нарочно.
Она хотела увидеть реакцию Арины.
Арина дала ей только тишину.