Виолетта Весна – Развод на двоих не делится (страница 3)
— Сука, — сказала она.
Официантка, проходившая мимо с подносом, сделала вид, что не услышала.
Алина почему-то испытала к ней благодарность.
— Не надо, — тихо сказала она.
— Что не надо?
— Ну… так.
— Как?
— Как будто он совсем…
— Что? — Марина наклонилась к ней через стол. — Как будто он совсем что?
Алина посмотрела в окно.
На стекле висели капли. За ними люди шли, пригнув головы, торопились к метро, к машинам, к своим обычным делам. У кого-то в пакете торчал багет. Мужчина в сером пальто ругался в телефон. Девочка лет шестнадцати поправляла на ходу ресницы в маленьком зеркальце.
Всем было куда.
Алина сидела и не знала, куда ей теперь.
— Он не монстр, — сказала она.
Марина медленно откинулась на спинку стула.
— А, ну да. Конечно. Просто мужик, который принес тебе развод, пока любовница ждала отчет. Обычный такой, бытовой не монстр.
— Марин.
— Что?
— Я не могу сейчас, когда ты так.
У Марины дернулось лицо. Она сразу смягчилась, хотя глаза остались злыми.
— Ладно. Прости.
Она потянулась через стол и накрыла ладонь Алины своей. Руки у Марины были теплые, крепкие, с короткими ногтями без лака. Она всегда забывала записываться на маникюр, потом ругалась на себя и снова забывала.
— Ты ела сегодня?
Алина подумала.
— Кажется, нет.
— Кажется?
— Утром кофе.
— Отлично. Развод на голодный желудок. Очень в стиле Артема Викторовича. Сейчас закажем суп.
— Я не хочу.
— Мне плевать.
Марина подозвала официантку и заказала два куриных супа, чайник чая и какие-то сырники, хотя Алина сказала, что сырники точно не сможет. Потом достала телефон.
— Я знаю адвоката. Вернее, не я. Лена разводилась через нее. Жесткая тетка, не сюсюкает. Тебе как раз надо.
— Мне сначала домой надо.
— Зачем?
Алина растерялась от вопроса.
— В смысле?
— В прямом. Зачем тебе сейчас домой?
— Там мои вещи.
— Какие?
— Марин, ну какие вещи? Одежда. Документы. Зарядка. Косметика. Я там живу.
Марина молчала.
Алина сама услышала, как прозвучало последнее.
Живу.
Глагол задержался в воздухе и стал неправильным.
— Я там живу, — повторила она уже тише. — Пока.
— Я с тобой поеду.
— Не надо.
— Не обсуждается.
— Артем может быть дома.
— Тем более.
— Я не хочу сцен.
Марина чуть прищурилась.
— Слушай, а где вы все берете это слово? Он тебе тоже про сцены говорил?
Алина не ответила.
— Понятно, — сказала Марина. — Значит, говорил.
Принесли суп.
Алина смотрела, как над тарелкой поднимается пар. Суп пах курицей, укропом и чем-то из детства — больничным, простым, теплым. Есть не хотелось, но Марина сидела напротив с таким видом, что спорить было бессмысленно.
Она взяла ложку.
Первый глоток оказался горячим. Обжег язык.
— Черт.
— Живая, — сказала Марина. — Уже хорошо.
Алина чуть не улыбнулась. Не смогла. Но попытка была.
После супа стало хуже.
Пока внутри была пустота, тело будто держалось на одном испуге. Еда вернула его обратно: тяжесть в руках, боль в висках, усталость под глазами, неприятное дрожание в коленях. Захотелось лечь прямо на узкий диванчик у стены, закрыть лицо шарфом и не отвечать никому хотя бы сутки.
Телефон лежал экраном вниз.