Виолетта Стратулат – Обжигающий импульс (страница 8)
— Уволь меня, дорогая «сестренка». Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы выискивать в тебе загадки. Нет в тебе интриги.
— Ой, извините! — передразниваю его и смеюсь в голос.
Уютный, по-домашнему родной разговор обволакивает теплой истомой, убаюкивает.
— Владик, спасибо, что ты у меня есть, — бормочу я, поддавшись переполняющим эмоциям.
Ответа не следует, но чувствую, что Влада одолела улыбка, и он попросту не находит слов.
— Хочешь, я расскажу тебе прикол. По секрету. Только тс-с-с! Между нами… — заговорщицки воркую, создавая интригу.
Из трубки слышится какое-то шебуршание, и я принимаю это за добрый, одобрительный знак.
— Ты, когда ушел, пропустил самое забавное, — делаю паузу, обдумывая как бы сказать так, чтобы показать весь спектр глупости произошедшего, — потому что это было так эпично, что я даже не смогла рассмеяться. Вот что значит «слиться с музыкой». В общем, та мелодия сменилась на вальсовую, с тремя четвертями, и я показывала Илье положение рук… Ну ты же знаешь, как я остро реагирую на смену ритма в погружении… и я… я… вместо основного перекрестного шага…
— И? — торопит Влад, изведясь предположениями или просто желая поскорее услышать историю до конца.
— Ну, я села ему на ногу, потому что планировала сделать вальсовый шаг, а Илья так разрумянился, возмутился, будто его вообще впервые касалась женщина.
— И все?
— И все, да.
— Вика, я думал, что у него хотя бы штаны спали, или вы поцеловались, или он зашел к тебе, типа случайно, когда ты переодевалась. И ты даже ничего мимоходом не потрогала? Сама понимаешь, о чем я.
— Не додумалась… Блин, даже жалко, неплохая возможность была, — показательно-горестно вздыхаю я, хотя шокировала Илью позже, о чем Владу знать не обязательно.
— Дорогая, теряешь ты хватку пикапа. Но я рад, что ты оклемалась. Приятно видеть тебя радостной и энергичной. Решила клин клином вышибить?
«Кого вышибить?», — недоумеваю я.
— Тот тебя уже не преследует? — интересуется Влад вскользь, с приподнятым настроением, а у меня болезненно перехватывает дыхание.
— Я…
— Я…
— Не преследует… — выдыхаю я натужно. Слова в горле скребут себе путь. — Владик, давай больше не будем об этом. Ты один знаешь, и я бы не хотела вновь возвращаться к прошлым ошибкам, — и пытаюсь придать словам увеселительные нотки. — Все в порядке, правда.
Быстро оглядываю кухню, чтобы ненароком никто не услышал этот ответ.
— Извини, меня тут помочь просят, созвонимся на днях и поболтаем еще. Спасибо за звонок.
Сбрасываю быстро вызов, не дождавшись ответа. Знаю, понимаю, что все выглядело подозрительно, но так хотя бы не будет дополнительных вопросов или и вовсе неприкрытой жалости. Не хочу чувствовать себя ущербной. Все в прошлом, пережила… По граблям идти не планирую…
Я делаю глубокий вдох, тянусь к тазику с булочками, и выхватываю одну, с маком. Заем-ка все плохое вкусненьким, и пусть жизнь катится дальше в тартарары. Переживу…
Глава 4 — Переезд
Последняя картонная коробка с глухим стуком падает на другие, и Юра морщит нос, словно пытаясь сдержать чихание от взметнувшейся пыли. Он быстро похлопывает ладонями, стряхивая с них грязь, оглядывается по сторонам.
— А ничего такая квартирка… хоть и студия, но немаленькая. Развернуться есть где, и балкон достаточно просторный… Царские хоромы прям!
— Ну не хоромы!.. — посмеиваюсь я его вальяжному тону и тому, как по-хозяйски Юра рассматривает каждый уголок комнаты, а после обходит, то проверяя окна на наличие сквозняков, то трогая батареи, которые давно должны отапливаться. Без его внимания не остается и светлый, теплого песочного оттенка кухонный гарнитур, каждую дверцу которого обследует на наличие скрипов. В последнюю очередь оценку получают варочная панель и холодильник.
— От съема большего и не ожидал — вполне неплохо, как ни странно.
Я хохочу на это замечание. Всем известно, что купленная недвижимость, чтобы впоследствии сдавать желающим, редко когда снабжена качественной мебелью и техникой. Даже обои — самые простенькие. Но при этом хозяева бдят каждую пылинку, не дай бог легшую на их измученный временем диванчик или стол.
В таких случаях хороши новостройки. Если, конечно, суметь пережить постоянный сверлеж во все стены…
— Ну, я ведь знаю, что выбирать, и все проверила, когда сама осматривала квартиру, — улыбаюсь Юре, который, обернувшись, прищуривается с каким-то недоверием. Бледно-голубые радужки глаз почти полностью прячутся за густыми ресницами, и цвет их кажется темнее.
— Да это я так. — Он пожимает плечами. — Вдруг чего пропустила…
— …«женщины», — заканчиваю я за него, театрально закатив глаза и разводя руки в стороны. — Что с вас взять.
Губы Юры изгибаются в улыбке; моя выходка наверняка его развеселила.
— Я не имел ввиду дискриминацию пола. Но к таким вещам девушки обычно невнимательны. Тем более ты в первый раз снимаешь жилье на длительный срок. — Его взгляд резко холодеет. — Договор хоть заключила?
— Да-да-да-да-да! — затараторила быстро, отвечая на все последующие вопросы, которые могли бы возникнуть. — Я со всем разобралась, и квартиру нашла поближе к работе. Все в порядке.
Бросаю взгляд на гору коробок у стены и обреченно выдыхаю. Сколько же, оказывается, у меня вещей, и это при том, что многое осталось в родительской квартире. Мне не удастся разобрать все и за пару дней. Со своей студией-то. С танцем свидетелей. С помощью в организации свадьбы… Я подписала себя на месячное изнеможение минимум…
Хотя танец еще вполне может выпасть из списка. Илья не звонил, нигде не писал, а сегодня тот самый понедельник «икс»: либо придет, состроив моську «прекрати свои выходки», либо не придет, оборвав связи.
Что ж, и не с таким жили. Зато в голову чушь лезть не будет. Света расстроится, но поймет и примет ситуацию. Да и меня, надеюсь, наваждение отпустит…
— Где у тебя руки помыть можно?
— Сразу за тобой ванная… — бормочу я, не поднимая на Юру взгляд, и так зная, где он находится. — Можешь там и краны все изучить, и температуру термометром замерить! — стараюсь сделать интонацию убедительнее, но приступ смеха так и рвется из груди, отчего голос предательски подрагивает.
Присаживаюсь на корточки и открываю первую попавшуюся под руки коробку. Определенно стоило подписать их, чтобы не путаться… И как вспомнить, в какой из них спрятан чайник?..
— Вики, Вики… — шепчет Юра с укором. — Совсем не меняешься.
— Да неужели? — Поворачиваюсь я и смотрю в мужскую спину, скрывающуюся за дверью ванной.
Следом доносится плеск воды, так что мой вопрос остается риторическим.
Ладно, не так уж и интересно было узнать.
И я снова принимаюсь открывать верхние коробки, надеясь, что поднимать тяжести и двигать их мне не придется, а раскладывать все сейчас — время неподходящее.
К моей радости, мучиться в поисках долго не приходится — чайник отыскивается совсем скоро. Хорошо хоть, что посуда в квартире уже имеется, а продукты я приобрела еще прошлым вечером, как заключила с собственником договор и получила ключи от квартиры. Теперь у меня есть свой укромный уголок, что, несомненно, огромный плюс, но кормить себя придется самостоятельно — а это уже существенный минус независимой жизни. Что перевесит? Придется готовить на скорую руку или покупать что-нибудь из полуфабрикатов…
На этом, пожалуй, коробки можно оставить в покое до поры до времени. Стоит поблагодарить Юру хотя бы кружкой чая за помощь с переездом. Подхватив чайник с подставкой, поднимаюсь на ноги и плетусь к кухонной зоне, набираю воду и подключаю электроприбор к сети. На ручке чайника загорается синяя кнопка, а затем жужжащий шум разносится по комнате.
Из-за двери появляется высокая, несколько худощавая фигура Юры. Он, в отличии от Ильи, никогда не казался мужественным, внешне суровым, но всегда умел привлечь женское внимание своей харизмой. Это, наверное, присущее им со Светой, как брату и сестре, семейное обаяние. Пока за скромной и старательной в учебе Светиком увивались старшеклассники, смущая ее настойчивостью и пугая драками между собой, Юра соблазнял девчонок и без зазрения совести покидал их в поисках новых, острых ощущений. Я и сама была одной из составляющих его прошлое, разве что ненадолго и не мучительно для нас обоих. Наверное, потому и удалось сохранить сквозь годы тёплое дружеское отношение друг к другу, уважение к индивидуальным причудам.
Русоволосая голова мелькает перед глазами, выводя из сумрака размышлений, и я озадаченно пячусь на шаг назад. Юра присаживается на высокий стул по другую сторону стола, опирается на локти, отчего его плечи вздымаются, как у кошки, готовящейся к прыжку. Даже глаза его смотрят пронизывающе: сканируют, словно слой за слоем сдирая защитную оболочку, обнажая сокровенные мысли.
— Значит, ты будешь свидетельницей у Светки? — спрашивает Юра, поглядывая искоса на чайник и вновь обращая на меня пристальное внимание.
— Да, она попросила станцевать с Ильей квикстеп…
— С Ильей, значит? — удивляется Юра.
Упоминание в разговоре этого имени отправляет меня в приятные, будоражащие душу воспоминания. Волнующие вибрации голоса, яркие зеленые глаза миндалевидной формы, короткие мгновения заботы… Если бы эти проявления ласки стали постоянными, мне больше не о чем было бы просить… Как же хочется его увидеть. Если он придет сегодня, и все останется в силе, обещаю, я его поцелую… Чего бы мне эта выходка не стоила!