Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 82)
– Я бы на его месте давно вызвал мерзавца на бой и победил бы его в честном поединке на глазах у всех, – насмешливо проговорил парень. – Но раз Тристану было удобнее долгие годы терпеть и затем выстраивать сложные планы – это его дело. Никогда не понимал людей с ученым складом ума…
– Легко говорить так, будучи двадцатисемилетним физически развитым и тренированным охотником, – парировала Деми. – А Тристану – всего восемнадцать, и уверена, что он никогда не держал в руках оружия. Может, он и в боевой магии не практиковался? Все, чем он способен ответить обидчику, – это его знания. Не говоря уже о том, что никому из них – ни Хэллу, ни Элизабет, ни тем более шуту – не положено вызывать барона на поединок просто по статусу.
– Что ж, убедила, – хмыкнул Дориан. – Кажется, ты начинаешь неплохо здесь осваиваться?
Деми уже придумывала какую-нибудь забавную колкость, чтобы стереть с лица Дориана самодовольную ухмылочку, когда в дверь внезапно постучали.
Едва получив разрешение, в спальню буквально заскочила встревоженная веснушчатая горничная. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но была тут же мягко отодвинута в сторону рукой вошедшего следом Гордона Эмброуза.
– Я в состоянии сам объявить о себе гостям своего же замка. Ступай, – сказал он ей и посмотрел на посланников Авалона тяжелым взглядом.
– Что произошло? – спросил Дориан, уже не ухмыляясь.
– Пришли вести из Лондона:
Сказав это, он сразу вышел из спальни, оставив гостей в замешательстве.
Беспокойство оказалось вполне серьезным.
Спустившись в большой зал, Деметра и Дориан обнаружили там будущих Тринадцать Первых, включая и Тенгерна Говарда – еще одного участника шабаша, прибывшего из столицы четверть часа назад. Вместе с парой десятков верных рыцарей, Хэллом Рейвеном и Элизабет Старлинг, все они обсуждали одну тему: как скоро люди Генриха VIII доберутся до этого острова и насколько быстро смогут перебить его обитателей.
В глазах короля сборище представителей старой знати, семьи большей части которых сражались не на той стороне в Войне роз, выглядело изменой и попыткой открытого мятежа. Генрих подозревал, что маги и волшебники будут обсуждать на шабаше вовсе не его политические заслуги.
– Его рыцари будут здесь уже завтра, если хоть что-то не предпринять, – высказался Креон Райнер, нервно поглаживая кустистую рыжую бороду. – Гвиллион-холл возьмут в осаду, и на одних чарах мы не протянем и недели.
– Пошлите людей в деревню Шефферд, в Хэксбридж-холл, – с ходу распорядился Гордон Эмброуз, подходя к круглому столу.
Хэксбридж-холл… Услышав знакомое название, Деми поспешно подавила неуместную улыбку – она скучала по нему. Так, должно быть, назывался Далгарт-холл до того, как был передан предкам троих братьев.
– Они смогут задержать их ненадолго, и у нас появится время… – продолжал барон Эмброуз.
– Время на что, Гордон? – перебил друга Абатис Монтекью. – Полнолуние будет через два дня, а головы нам снесут уже к завтрашней ночи.
– Неужели нельзя устроить шабаш в другое время? – тоненьким голоском спросила миниатюрная и очаровательная Иво Лютвидж, оглядывая мужчин, сгрудившихся вокруг стола. – Сегодня, к примеру?
– Прекрасная леди, вам ли не знать, – снисходительно отреагировал Молдвин Бланшар, – что шабаши испокон веков проводятся именно в полнолуния, обладающие особой магической энергией. Коль нарушим традиционный обряд, предки разгневаются на нас и непременно отомстят.
– Отчего же молчат жители Авалона? – громко поинтересовался Абатис Монтекью, глядя на Деметру поверх голов. – Поможете вы нам своей чудотворной магией или нет?
– Мы прибыли лишь как наблюдатели и не можем вмешиваться в ваши дела, – ровным тоном ответил Дориан, быстро придумавший оправдание. – Наши чары могут нарушить баланс магии, и тогда разгневаются не только предки, но и сама природа.
– П-ф-ф… Чего еще можно было от вас ожидать! – скривился Абатис и неожиданно хлопнул Гордона по плечу. – Ну, раз уж чванливая авалонская знать в очередной раз не хочет идти на помощь… я спасу нас всех! Эй вы, седлайте коней! Отправляемся к мосту, немедля!
Сопровождаемые тревожными разговорами и мрачными мыслями, обитатели Гвиллион-холла собрались во внутреннем дворе, как утром перед охотой. Коней снарядить на всех не успевали, и конюхи сильно суетились, попутно ругаясь на мальчишек-слуг и мешающихся под ногами собак. Ситуацию усугубляло и то, что в этот раз не только мужчины готовились к выезду – к ним пожелали присоединиться и некоторые леди, включая Элизабет и Деметру.
В шестнадцатом веке дамам не полагалось сидеть в седле как мужчинам, широко расставив ноги, – считалось, что это ведет к болезням. От них требовали размещаться боком, свесив ноги на одну сторону. Это было крайне неудобно и, скорее всего, даже опасно, как отметила Деми, когда Дориан помог ей забраться на смирного рыжего мерина. Современный вид дамского седла был еще не изобретен, и сейчас ей приходилось сидеть в самом обычном, «мужском». Справедливо опасаясь за свою жизнь, она попросила охотника сесть позади нее, обнять покрепче и самому править лошадью.
Другие дамы выкручивались, как могли. Иво Лютвидж тоже попросила Молдвина Бланшара ехать вместе, чему мужчина оказался несказанно рад. Адвальда Сигьюгерд вновь села по-мужски, не стесняясь возможных пересудов, а Элизабет Старлинг наколдовала себе какой-то странный прототип дамского седла.
Ноэлин Эмброуз, Монтера Шеридан, Стиана Альфано и Элодия Рошфор и вовсе решили не рисковать – они оставались в замке.
Конная процессия баронов и баронесс, сопровождаемая рыцарями, наконец медленно двинулась вперед. Вцепившись обеими руками в седло, Деметра взмолилась еще не существующим богам. Она с испугом оглянулась, надеясь увидеть успокаивающую улыбку Ноэлин, глядящей им вслед, но вместо нее заметила плетущегося в самом конце Тристана Найтингейла на своем ослике. Леди уже вернулись обратно в большой зал.
Скоро процессия спустилась с холма, и лес приветствовал ее прохладой, приятной после яркого солнца. Высокие деревья, обрамленные зелеными листьями, образовывали купол над головами, пропуская лишь редкие лучи света. Мерин, выбранный Дорианом, и вправду оказался кротким и послушным. Деми, постепенно приноравливавшейся к поездке, в какой-то момент даже показалось, что она и сама была бы не прочь, в кои-то веки, выучиться ездить верхом.
Под копытами мягко пружинил лесной мох и выбивался мелкий камень. Дорога, по которой они ехали, была уже вполне знакома и очень живописна. Следуя за шепотом листвы, покачивающейся на ветру, и пением птиц, она вывела процессию прямиком к деревне.
Пришпорив коней, рыцари устремились вперед, чтобы предупредить жителей. И только завидя их, люди предпочли вернуться в свои скромные дома и больше не высовываться – проблемы аристократов сулили еще большие проблемы им, и простые чародеи и колдуны боялись короля куда сильнее.
Через несколько мгновений вся главная площадь деревушки оказалась заполнена гостями из Гвиллион-холла.
Дориан привязал мерина возле постоялого двора. Он как раз помогал спуститься Деметре, когда она случайно подслушала разговор между Абатисом Монтекью и Тристаном Найтингейлом, остановившимися неподалеку.
– …Или ты, ублюдок, меня научишь, или… – гневно шептал Абатис, нависая над субтильным юношей-шутом.
Тристан что-то ему тихо ответил и тут же получил крепкую затрещину. Бубенчики на его шутовском колпаке печально звякнули.
– Ежели так, поступим иначе, – прошипел Абатис, хватая Тристана за шкирку. – И только попробуй ослушаться меня, мелкая крыса…
Держа его за воротник крепкой рукой, барон Абатис Монтекью буквально выволок шута на центр площади, которую уже обступали со всех сторон созванные им маги и волшебники. Деми заметила испуганный взгляд Элизабет Старлинг – она что-то торопливо шептала Хэллу Рейвену. И даже Абатис обратил на это внимание, как-то странно на них зыркнув.
Деметра поняла, отчего эти двое беспокоились. Если Абатис собирался использовать какие-то сложные чары прямо сейчас, явить то самое чудо, требуемое шабашем для признания его королем… то все планы Хэлла и Элизабет мгновенно рухнут.
На деле все оказалось немного иначе.
– Гости Гвиллион-холла! Всем вам известно, на что именно я намереваюсь претендовать на шабаше, – громогласно начал Абатис Монтекью, не выпуская из руки воротник несчастного шута. – Однако время для демонстрации моих сил еще не пришло. Зато могу наглядно показать вам, чему я способен обучить даже самых жалких из нашего племени! Давай, дурак, удиви нас всех!
Со всей силы Абатис толкнул Тристана в спину, и тот, не удержавшись, рухнул на колени на пыльную землю. Шутовской колпак слетел с его головы, и серебристые волосы тут же растрепались на ветру.
Он не торопился подниматься. Среди зрителей послышались громкий шепот и смешки.
– Ты, дьявольское отродье, – выпалил барон, со всего размаха залепляя ему новую пощечину. – Не смей меня позорить!
Юноша приподнял голову, и Деми увидела, как в его глазах на секунду мелькнули слезы унижения. Она повернулась к Дориану, готовая выбежать вперед и помочь ему, но охотник лишь покачал головой и сильнее сжал ее руку.