Виолетта Стим – Шабаш Найтингейл (страница 79)

Заиграла музыка, аристократы расселись по местам, и слуги уставили столы самыми невероятными деликатесами, похожими на произведения искусства. Были среди них и добытая на охоте оленина в винном соусе, и жаренный на вертеле вепрь, и марципановый пирог с позолотой, и даже запеченный с травами павлин, украшенный своими роскошными перьями. Всего перемен было две или три, серебряные блюда приносили и уносили одно за другим, от них то и дело отвлекали выступления и танцы… так что Деметра при всем желании не смогла запомнить или попробовать каждое из угощений.

Приглашенные актеры разыграли несколько наиболее впечатляющих сцен из легенд, Иво Лютвидж музицировала на арфе, а затем, после бурных аплодисментов, был объявлен бал.

Первым танцем стала павана, которую Деми неплохо знала еще с Хэллоуина в Вайерд-хаусе. И Дориан внезапно пригласил ее, третий раз в жизни. Теперь отказывать ему, конечно же, не хотелось.

Легкие кожаные доспехи и темно-синий плащ весьма шли охотнику, и, шествуя с ним за руку к центру зала, Деметра впервые подумала о том, что Дориан отлично вписывается в эпоху. Она же только-только начинала привыкать.

– Позвольте заметить, что вы прекрасно выглядите, миледи, – шутливо проговорил он, склоняясь перед ней в поклоне.

– Ланселот… – улыбнулась Деми. – Уж не возжелали ли вы жену короля Артура, милорд?

– Не скажу про жену короля Артура, но чужую леди я действительно возжелал, – усмехнулся парень, нарочито церемонно вышагивая по плиточному полу. – И готов хранить ей рыцарскую верность до конца своей жизни.

– Не знаю, кто эта леди, но лично я сегодня – Владычица озера и ваша дорогая приемная матушка, – засмеялась Деметра. – Так что подобные разговоры считаю неуместными.

– Мне плевать, что на тебе надето, – выпалил Дориан, против всех правил обнимая ее за талию и заглядывая в глаза. – Сегодня ты моя Гвиневра, и никто больше.

Под взглядом светло-серых стальных глаз Деми почувствовала, как ее сердце затрепетало от любви, будто бы вновь. С каждым моментом, проведенным с парнем, она открывала для себя новые грани этого чувства – от волнения первой встречи в клубе Рейвен до глубокого единства и понимания, чему не могли помешать даже страшные тайны и смерть.

И она не могла себе представить иного развития событий, когда Дориан не остался бы с ней на умирающем Нью-Авалоне или не шагнул бы следом в портал. Деметра ждала этого, подсознательно верила и желала. Всегда.

Музыка, наполненная мелодией венецианских струнных инструментов, обрамляла их движения, и они вдвоем танцевали в своем собственном, отдельном мире, где часы теряли значение, а любовь была мостом между временем и вечностью.

За паваной последовали аллеманда и вольта – предшественница вальса. И хоть Дориан и Деми не знали и половины движений, они все равно еще долго не возвращались за круглый стол. Другие гости не сильно обращали внимание на их манеры. Вина к тому времени было выпито уже много.

Но когда они все-таки вернулись, то стали свидетелями любопытного разговора между Гордоном Эмброузом и Абатисом Монтекью.

– Он заслужил свою смерть уже только потому, что посмел именоваться Артуром! – в пьяном запале выкрикнул Абатис. – Последний Йорк, король Ричард, был сражен в бою при Босворте! Мой дед, служивший при нем, был ранен, а прадед – убит! И кто ж взошел тогда на престол? Генрих VII, первый из Тюдоров, пусть дьявол его в аду…

– Постой же, Абатис! – перебил его Гордон, на вид куда разумнее и трезвее собеседника. – При чем здесь принц Артур, умерший брат нашего нынешнего короля?

– Я и рассказываю тебе, друг мой, – ответил Абатис и ухватил с блюда зажаренное до хруста фазанье крылышко. – Что дед мой после битвы… Последней битвы Войны роз… эту заразу и придумал. Орудие мести нашего рода треклятым людям!

– Английский пот… – задумчиво проговорил Гордон, отпивая еще вина. – Великая хворь, пришедшая будто бы из ниоткуда… Сейчас ты здоров и свеж, и вдруг – холод, боль в теле. Часа три минует, и на смену холоду придет жар. Сон навалится всем весом, и коли тебя не остановят – уснешь и больше не проснешься. Так, выходит, смерть тысяч людей по всей Англии… и наследника престола – дело рук вашей семьи, Абатис?

– Теперь ты больше проникся, Гордон? – ухмыльнулся барон Абатис. – Вот что я принес с собой на шабаш – наше избавление. И не только твой жалкий остров, а весь мир нарекут единым домом для магов и волшебников. Не станет людей, и проблем наших не станет.

С тревогой сжав руку Дориана под столом, Деметра вдруг заметила усмешку в черных глазах Хэлла Рейвена, сидящего по другую сторону.

Он знал о планах Абатиса. Так же, как знали Элизабет Старлинг и Тристан Найтингейл. И вовсе не со злости они хотели помешать ему. А для того, чтобы… спасти мир.

– Все еще уверен, что мы не должны вмешиваться в историю, Дориан? – шепотом спросила она охотника.

Дориан только покачал головой. Ужасающие слова, произнесенные будущим верховным богом Абатисом, «бесконечно мудрым и великим», произвели впечатление и на него.

Глава 25. Ад семьи Рейвен

Все настроение бала переменилось после пламенной речи Абатиса Монтекью. Гвиллион-холл вдруг показался Деметре исключительно мрачным местом, как если бы он вновь стал темным Найтмер-хаусом, заброшенным и населенным призраками.

Даже свет свечей будто бы потускнел. Дамы в средневековых платьях и их кавалеры в блестящих доспехах и длинных плащах, кружащиеся в центре зала, перестали выглядеть молодыми аристократами, ровесниками, собравшимися в замке для веселья. Почти все они являлись будущими Тринадцатью Первыми. Жестокими бессмертными «богами», для которых в первую очередь существовали лишь их идеи и желания. Но здесь, сейчас, еще до того, как они обретут величие, оставался крошечный шанс, чтобы победить их. Упускать его было нельзя.

– Нужно торопиться, – тихо пробормотала Деми.

Она бегло осмотрелась. Хэлл Рейвен, отвернувшись, наполнял вином бокал хорошенькой Иво Лютвидж, явно с ней заигрывая. Элизабет Старлинг в наряде феи Мелюзины танцевала с Молдвином Бланшаром и выглядела довольно веселой. А Тристан Найтингейл что-то отрешенно и невпопад бренчал на своей лютне, присев на одну из декораций к прошедшему представлению – камень, из которого вытащили меч короля. На юноше все еще были фиолетовая мантия мудреца Мерлина с широким капюшоном, надвинутым на лоб, и борода из козьей шерсти.

Все трое заговорщиков находились в зале и очевидно не планировали в скором времени его покидать.

– Уединимся от чужих глаз, любовь моя, – проговорил Дориан ровно с той громкостью, чтобы его услышали сидящие за столом Абатис, Гордон и Хэлл. – Вино ударило мне в голову, и я собираюсь насладиться этим состоянием сполна.

В серых глазах охотника горело пламя. Его руки обвили талию Деметры с такими очевидными непристойными намерениями, а затем потянули вслед за собой, что ни у кого не должно было остаться и малейшего повода для сомнений.

– Простите нас, – стыдливо хихикнула Деми, поднимаясь вслед за парнем.

Ноэлин понимающе улыбнулась, Абатис же фыркнул что-то нечленораздельное и снисходительное, как бы показывая, что отпускает их. Пьяные и совершенно влюбленные Деметра и Дориан покинули зал.

Однако стоило только оказаться в полутемном безлюдном коридоре, как улыбки погасли, а взгляды стали трезвыми и серьезными. Вдвоем они сработали настолько слаженно, словно умели читать мысли друг друга.

– Ты помнишь дорогу? – тихо спросил Дориан.

– Мы должны спуститься в подвал и пройти мимо кухни, – прошептала Деми и осмотрелась вновь, вспоминая маршрут, показанный слугой накануне. – Сюда.

Она повела охотника по закоулкам замка к лестнице вниз, надеясь, что по пути к комнате Тристана им встретится как можно меньше людей.

Идея осмотреть комнату шута возникла у нее спонтанно. Если Рейвен, Старлинг и Найтингейл замыслили остановить будущего магистра Верховного Ковена перед шабашем, значит, у них уже имелись какие-то идеи или средства для этого. Однако сотрудничать они явно не желали, и «посланникам с Авалона» могли пригодиться любые козыри, чтобы убедить их.

Конечно же, комната оказалась надежно закрыта, как выяснилось вскоре.

– Дверь заперта не на ключ, – задумчиво проговорил Дориан, легко подергав за ручку и проведя по ней рукой. – Особые чары.

– Ты сможешь их нейтрализовать? – с тревогой спросила Деми, оглядываясь и опасаясь вновь увидеть в подвальном коридоре Хэлла Рэйвена.

– Конечно. В Штабе нас обучали этому сразу при поступлении на службу, – усмехнулся охотник и щелкнул пальцами.

После этого не произошло решительно ничего – не возникло никакого лишнего звука или волшебной искры. Но дверь, тихо скрипнув, приоткрылась. Дориан щелкнул пальцами вновь, и в комнате зажглись немногочисленные имевшиеся там свечи. Осторожно толкнув дверь, он вошел внутрь.

Деметра последовала за ним.

Все в тесной спальне шута кричало об отведенном ему месте в социальной иерархии. У стены располагалась небольшая деревянная кровать, укрытая тонким и местами рваным соломенным матрасом. В левом углу стоял письменный стол с наклонной столешницей, покрытой пятнами чернил и частичками измельченных трав. В невысоком шкафу рядом с ним лежали свитки и книги, полотняные мешочки и маленькие глиняные сосуды с неизвестным содержимым.