Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 55)

Секундное оцепенение — от неожиданности, от абсурдности ситуации — сменяется холодным отторжением. Я резко отворачиваю голову, упираюсь ладонями ему в грудь.

— Стала такой… вау, — выдыхает парень мне в шею, и его улыбка становится шире. — Теперь все снова будет хорошо, Айви.

— Что ты творишь, Шейн? — я отталкиваю его, голос звучит резко, незнакомо даже для меня самой. Какой же дурой себя чувствую! Стоило поехать в Нью-Йорк, как планировала изначально, а не поддаваться эмоциям! Прийти к нему было плохой идеей — сейчас это понятно точно. — С чего ты вообще взял, что я вернулась к тебе?

Парень смотрит на меня с легким недоумением, словно я сказала какую-то глупость.

— Это ведь ты исчез, — продолжаю я, чувствуя, как внутри закипает злость, но отступать поздно. — Испарился! Даже не попрощался! Я пролила немало слез, можешь мне поверить. Но больше все это не имеет ни малейшего значения!

— Я устал так жить, Айви, — вдруг шепчет Шейн с ноткой отчаяния, не вяжущейся с его обычным образом. — Я наделал много ошибок.

— Но какое отношение твои ошибки имеют ко мне?! Из-за тебя убили Марлу! И... — я срываюсь на крик, и останавливаюсь, не решаясь сказать о собственной смерти. — ...И мой отец пострадал! А Джессика меня теперь ненавидит! Что ты такого натворил, раз какие-то бандиты готовы идти по головам, чтобы добраться до тебя?!

Я окончательно отталкиваю парня и отхожу в сторону. Он не сопротивляется. Просто стоит и смотрит на меня. И я замечаю, как меняется его взгляд. Лицо становится жестким, мрачным. Очаровательный плохой парень исчезает, уступая место злому, загнанному в угол зверю.

— Все просто, Айви, — говорит Шейн, и ухмыляется. — Я украл кое-что у демонов Изнанки.

— Ты… знаешь об Изнанке? — задыхаюсь я от неожиданности. Неужели демоны настолько просветили его обо всем?..

— А ты как думаешь? — усмехается он, обводя рукой убогую обстановку бывшей типографии. — Стал бы я иначе прятаться здесь, в этой богом забытой дыре и торчать среди ржавых железяк, если бы не связался с такими силами, которые никому из живущих в

этом

жалком мирке и не снились? Силами, которым плевать на человеческие законы и человеческие жизни?

Прежняя привлекательность Шейна Коупленда слетает, как дешевая позолота, обнажая что-то темное и гнилое под ним. Я смотрю на него — на красивое загорелое лицо, искаженное злобой, на глаза, в которых больше нет веселых искорок, только холодный, расчетливый блеск. И не могу понять...

— Что именно с тобой произошло, Шейн? — уточняю я, пытаясь сохранить ровный тон.

— Ты ведь спрашиваешь не потому, что беспокоишься обо мне, да? — он вдруг выплевывает слова с неожиданной злостью, делая шаг ко мне. — Вижу же, как ты смотришь. Ладно. Хочешь сказочку? Напоследок.

Парень отворачивается, подходит к пыльному станку и проводит пальцем по холодному металлу.

— Помнишь, как я обещал тебе домик у моря? Белый заборчик, детишки, вся эта ванильная хрень, о которой мы мечтали? — говорит Шейн с такой издевкой, что мне хочется врезать ему. — На такое дерьмо нужны деньги, Айви. Много денег. А таким, как мы, их честно не заработать. И я нашел ребят, которые могли их предложить. Настоящие бабки.

Он снова поворачивается ко мне и в его глазах пляшет безумный огонек.

— Они видели меня в деле. Как я толкаю запрещенное в клубах, как умею втереться в доверие к богатеньким лохам и смазливым дурочкам. И предложили работу попроще. Приводить к ним всяких людей. Заманивать, доставлять по адресу. А они уже сами использовали их в своих целях.

— Использовали… как? — шепчу я, чувствуя, как на спине выступает холодный пот. Я не уверена, что хочу знать ответ. Шейн больше не кажется мне просто парнем со сложной судьбой. Он выглядит опасным. По-настоящему опасным психопатом.

— Скажем так, — усмехается бывший, наслаждаясь моим страхом. — Они создавали видимость определенных преступлений. Убивали жертв особым способом, очень… специфическим. Оставляли на телах темную энергию, следы, которые непременно вывели бы следствие на одного влиятельного падшего ангела. Очень известного парня.

Сердце ухает вниз. Я знаю, о ком он говорит. Это имя витало в воздухе Изнанки, его шептали тени. О нем ходили слухи...

— На Люцифера, — выдыхаю я.

— Бинго! — Шейн щелкает пальцами. — Эти демоны, банда некоего Ксаргона, хотели его подставить. Круто, да? Не то чтобы я сразу поверил во всю эту чертовщину, но когда сам Ксаргон показал пару фокусов, мне стало интересно. Такая легкая работенка, и за такие бабки!

— Ксаргон хотел подставить Люцифера? — переспрашиваю я, пытаясь уложить это в голове. Демоны плетут интриги против самого Дьявола? — Но зачем?

— А мне откуда знать? — Шейн хохочет, и смех его звучит неприятно, режет слух. — Мне плевать на их разборки в Изнанке! Меня интересовали только деньги, Айви. Доллары. Зеленые бумажки, которые здесь, в нашем мире, решают все.

— И почему же все пошло не так? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь разглядеть за маской цинизма хоть каплю раскаяния. Но там пусто.

— А вот из-за этой маленькой штучки, — он снова ухмыляется, на этот раз по-настоящему торжествующе, и лезет рукой во внутренний карман своего потрепанного пиджака.

Достает небольшой черный камень. Гладкий, неправильной формы, по поверхности которого пробегают тонкие, извилистые прожилки, светящиеся тусклым, багровым светом, похожим на застывшую лаву. Они пульсируют, словно внутри камня бьется живое, злое сердце.

— Я решил, что Ксаргон мне недоплачивает, — продолжает Шейн, любуясь камнем. — Решил рискнуть и получить джекпот. Подслушал один интересный разговор… Оказалось, Ксаргон сам был пешкой, работал на кого-то еще выше. А этот камушек — от его настоящего нанимателя. Очень полезная вещь. Помогает убедить кого угодно в чем угодно. Внушает нужные мысли, желания.

Парень подбрасывает камень на ладони и светящиеся жилки вспыхивают ярче.

— Короче, я стащил его у Ксаргона. Думал, смогу выбить из него больше денег. Но не вышло. Видимо, камень помнил своего хозяина и не захотел мне помогать против него. Или я просто тогда еще не разобрался, как им правильно пользоваться. В общем, в итоге я пригрозил демону, что передам весь их план на ту сторону. Ну… и Ксаргон решил от меня избавиться. Я еле ноги унес, как видишь. И только благодаря этой фиговине, — Шейн снова кивает на камень, — успешно прятался до сегодняшнего дня. Он помогал мне скрываться, понимаешь?

— И какого черта ты тогда меня искал?! — взрываюсь я, чувствуя, как гнев вытесняет остатки страха и растерянности. — Хотел продолжить строить хренову семью здесь, в этой заброшке?!

— Ох, Айви, — парень смеется, но смех этот холодный, лишенный веселья, от него мурашки бегут по коже. — Я надеялся, ты мне поможешь.

— Помогу, значит?! — ярость затопляет меня, обжигая изнутри. Я делаю шаг к нему, забыв об осторожности. — Да ты хоть знаешь, чем я занималась все это время, пока ты тут отсиживался и жрал свою паршивую пиццу?! Я разгребала за тобой твое дерьмо!

— И продолжишь его разгребать, — Шейн широко, хищно улыбается, и эта улыбка не предвещает ничего хорошего. — Потому что я кое-что знаю про тебя, моя красотка.

И прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, Шейн выхватывает из-за пояса джинсов пистолет. Черный, смертоносный металл тускло блестит в полумраке пыльного офиса. Парень направляет ствол прямо на меня.

— Видишь ли, мне чертовски надоело прятаться, — продолжает Шейн будничным тоном, словно обсуждает погоду, и взводит курок. Щелчок эхом разносится под высоким потолком.

Я инстинктивно пячусь назад, лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия среди сломанных столов и громоздких станков. Ноги ватные, мозг отказывается верить.

Шейн выстрелит в меня? Не может быть. Это какой-то блеф, дешевый спектакль.

Но он стреляет. Внезапно, без предупреждения.

Грохот выстрела оглушает, а короткая вспышка ослепляет. Острая, обжигающая боль пронзает грудь, выбивая воздух из легких. Я хватаюсь за место, куда попала пуля, чувствуя под пальцами горячую, липкую влагу. Ноги подкашиваются, и я тяжело оседаю на грязный бетонный пол, заваленный бумажным мусором.

Шейн спокойно убирает пистолет, словно только что прихлопнул назойливую муху. Подходит ближе, и его шаги гулко отдаются в наступившей тишине. Садится рядом на корточки, рассматривая меня с каким-то отстраненным любопытством.

— У меня еще остались контакты среди демонов, — говорит он с явным наслаждением, глядя, как жизнь утекает из меня вместе с кровью. — Тех, кто не служит этому идиоту Ксаргону. Помогать мне они не захотели, зато рассказали одну красивую историю. Про маленькую помощницу Смерти по имени Айвори Вэнс, которая делает успехи в Изнанке. Но я почему-то сразу почувствовал, что ты вернешься. Как будто знал это.

Парень протягивает руку и нежно, почти ласково, проводит пальцами по моим волосам. Я пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается только хрип. Кровь заполняет рот.

— Так что, Айви, без обид, лады? — Шейн наклоняется ближе, его дыхание касается моего лица. — Сделай мне одолжение, отдай этот камушек Ксаргону, Люциферу, или еще-какой-нибудь важной шишке в Изнанке... Скажи, что Шейн Коупленд шлет пламенный привет и просит прощения. И я буду свободен. Начну новую жизнь, без всей этой чертовщины. Ну… и спасибо за все. Правда.