Виолетта Роман – Собственность Батура (страница 7)

Он устроился напротив  за накрытым столом. Наглый, парализующий страхом взгляд черных глаз не отпускал ни на секунду. Батур сделал знак рукой требуя, чтобы я села.  Я опустила глаза, вспомнив о словах Дамира. Он советовал не смотреть Батуру в глаза и  никаким образом не показывать  своего бесстрашия.

Опустившись на стул, посмотрела на свои руки. Они тряслись. Я спрятала их на колени.

- Почему ты не ешь?

Я молчала. Вибрации его голоса действовали на мой слух будто сирена. Они вводили меня в еще больший ступор. Батур поистине страшный человек. Все в нем такое гротескное, такое жёсткое. Кажется, даже аромат его отдает смертью. Человек у которого руки по локоть в крови не имеет сердца. Батур ни за что не отпустит меня. Интересно, он знает о подмене? Уже раскрылась моя тайна? Возможно все происходящее здесь показательная казнь? Сначала он хочет отдать меня на растерзание своим гостям, выставляя будто вещь на аукционе. А теперь вдруг решает накормить?

- Ешь, - бросил он, принимаясь за ужин.

 Стол был заставлен различными блюдами. Чего тут только не было. От аромата мяса желудок сжался.   Все выглядело красиво и аппетитно. Но содержимое его стола виделось мне словно стол с кишащими змеями.

- Я не голодна, - опустила взгляд на свои бледные руки. Ущипнула пальцами запястье, чтобы привести себя в чувства. Надо ли говорить, насколько я была голодна и как велик был соблазн сорваться? Но мало ли что он подмешал в мою порцию? Или вино, которым наполнен мой бокал. Наркотик или яд – все в зависимости от того, как долго он собирается меня мучить.

- Твой отец доставил мне неудобства. И сейчас это делаешь ты, - он был зол.

-  Я могу сделать с тобой все что угодно, ты же это понимаешь?

Я подняла на него глаза. В его высокомерном взгляде было столько презрения, но я не стала зацикливаться на нем.

- Понимаю, - кивнула. -  Также понимаю, почему отец доставил вам неудобства. В мире большого бизнеса, мужчины ведут себя как дикие звери. И вопросы решаются только так - по-звериному, с жестокостью. Я много слышала о вас, и знаю, что вы жестокий человек. Но также я понимаю, что отец не откажется от своего. Ему не страшно терять близких, он когда-то потерял любимую женщину и мать своего ребенка. Это изменило его. Избалованную дочку, приносящую ему больше бед, чем радости, он вряд ли станет спасать.

Батур молчал. По его взгляду вряд ли можно что-то понять.

- В таком случае, тебе же хуже, зверушка. Если твой отец не отдаст то, что я хочу, я попросту убью тебя и дело с концом. А теперь ешь и не пудри мне мозг своими речами.

Я горько усмехнулась. Все равно ведь убьет. Так зачем все это?

- Я не голодна.

- Я, бл*ть, спрашивал тебя голодна ты или нет?! – он  вдруг поднялся из-за стола и вытянул из-за пояса пистолет. Направил оружие. на меня.

- Вы пристрелите меня?

Не знаю, зачем я это спросила. Удивительно, но и страха не было. Я устала бояться.

- А ты сомневаешься?

- Нет. Но я есть не буду. Кто знает какой яд вы положили мне? Я уверена, отец отказал вам, и вы решили продать меня одним из своих гостей. Но я была такой неуклюжей, что не понравилась никому из них. А теперь вы посадили меня за стол и решили накормить? Что это? Жалость к приговоренному к смерти? Или попытка продлить мои мучения? От яда погибать больно и долго. Лучше пулю в лоб, чтобы раз и навсегда.

Мои губы были пересохшими, как и рот. За время произнесения моей речи, голос ни раз срывался переходя на шепот. Но ни на секунду мой взгляд не покинула твердость и уверенность в сказанном. И это разозлило его еще больше.

- Если я сказал есть, ты будешь есть, - раздался его оглушительный рев. Он схватил меня за волосы, и резко дернул вверх. Из глаз брызнули слезы.  Я поднялась со стула,  пытаясь хоть немного ослабить хватку. Батур, перехватив меня за шею, толкнул на стол. Мужчина нагнулся ко мне. Сейчас он был так близко, его глаза пылали яростью.

- Маленькая, высокомерная дрянь, - его губы скривились в презрении.

Продолжая удерживать меня за шею, он потянулся к столу и взяв кусок манго, приставил его к моим губам.

- Жри, - процедил сквозь зубы.

Я сжала губы.

Его глаза заволокло чернотой.

- Ты съешь это, вопрос в том, сама или с моей помощью. Но второе тебе  вряд ли понравится.

Его пальцы еще сильней сдавили мое горло. Он надавил мне на подбородок, заставив раскрыть рот и вдавил в него кусок фрукта. Сок потек по моему лицу, спускаясь вниз, по шее. Его глаза замерли на этом ручейке, он весь напрягся. И вот тут мне стало по настоящему страшно, потому что, когда Батур вернул свой вгляд к моему, в его глазах разгорелось уже совсем другое пламя. И новое желание он вполне может исполнить прямо сейчас.

Батур

 Я должен был наказать ее. Должен был сделать так, чтобы унять боль Саида. Из-за этой суки он потерял брата.  Он имел полное право на нее. Но я не смог. Не отдал ее другу. Знал, что после Саида от нее останется только тень. Саид умеет ломать людей, он без тормозов, особенно когда дело доходит до мести.

 Именно поэтому придумал эту чушь с аукционом. Думал, лучше сделать так, чтобы девку слегка потрепали, да еще  и денег на ней наварить. Закир уже трясется от страха, он готов абсолютно на все и послезавтра я заберу его фирму и получу сверху несколько миллионов наличными. Мне нужно сделать так, чтобы Аиша осталась живой и сохранила товарный вид.

 Держать зверей в узде сложно, еще сложнее держать своего зверя в клетке. А он всю неделю только и жаждал этой суки.

 Я стоял и пялился на сок, стекающий по ее белоснежной коже, по острым скулам, по тонкой шее с просвечивающимися синими венами и  меня трясло. Не прошло и часа, как я вытр*х*л всю накопленную за неделю жажду. Марина отдавалась так жадно, а я только и думал, что об этой шл*хе, пахнущей яблоней.  Даже притрагиваться к ней не хотел – она для дела, она для мести. Я не тр*х*ю что попало, а она просто, нахрен, посылает к чертям все мои правила.

 Потянулся к ней, снова запах ее  в нос ударил. Это, бл*ть, как белая полоска, раскатанная на моем столе. Понимаю, что накроет не по-детски, а потом отходники жуткие ловить от поддельного, разбавленного кокса. Она же именно такая. Лживая шл*ха, по какой-то причине засевшая в моей башке.

 Коснулся языком белой кожи. Вздрогнула, попыталась отстраниться, а я еще крепче волосы ее стиснул.

 - Куда собралась? – рыкнул, проводя пальцами по белоснежной коже. Нежная такая, хрупкая, сожму пальцы – и следа от нее не останется, пополам же переломлю.

 - Никто не придет, я отпустил всех, так что не переживай, на аукцион больше не попадешь…

 - Я не хочу этого, пожалуйста, не надо, - прошептала, а мне ее отказ как красная тряпка. С половиной города перетр*х*лась, а меня не хочет. Надавил ей на плечи, заставил лечь на стол, навис над ней, смакуя каждую унцию ее страха.

 И не дура  ведь совсем, боится, что наркотой опою и подложу под кого-то, потому не ест ничего. Видел, как жадно глазами смотрела в тарелку, но на своем стоит. Упертая.  Залипаю взглядом на ее рвано вздымающейся груди, на сосках, виднеющихся из декольте платья. Все - таки у Маринки отменный вкус, одежду ей она подобрала что надо.

 Схватил ее за талию тонкую, вниз языком, к полушарию груди. А потом рванул верх платья напополам. Соски ее розовые, маленькие и кожа белоснежная груди – в венах кровь бурлит. Еб*ть, накрыло с головой. Уперся стояком ей в живот и накрыл ртом сосок. Прикусил, а она в плечи мне вцепилась, и кожа вся в мурашках.

 Пытается оттолкнуть, одно и то же шепотом, рвано: «не надо». А я не слышу них*ра, в голове шум, могу думать только о том, как уже скоро в ней окажусь.

 Поднял подол платья и руку в трусики. Влажная, горячая.  Коснулся клитора, а она забрыкалась, схватилась за мою руку и сжимает так, словно больше смерти боится близости со мной.

 - Не вздумай двигаться, - прорычал, потянувшись свободной рукой за очередным фруктом. Еще кусочек  взял и провел сочным манго по коже ее сисек, вверх к шее и к пухлым губам. Обхватила его, взяла в рот, а я глаз с нее отвезти не могу. Красивая, до одури.

 Стал кружить пальцем над клитором, а она подаваться начала. Голову запрокинула, кулаки сжала – боится. Чувствую ее страх. И это зверски заводит. Чертова шл*ха.

 - Не надо, - хрипло, а потом еще раз, уже громче. Замер, посмотрел на нее. – Не надо, пожалуйста, я поем.

 - Поздно, бл*ть – стянул брюки, уперся  стояком в ее вход.

 Всей длиной провел по горячей плоти, а она напряглась вся – словно струна натянутая. Потянулся к губам ее, провел пальцем, заметил слезы на ее щеках.

- Не надо, пожалуйста, я еще девочка.

 Засмеялся. Отстранился, посмотрев на нее. Ее голые сиськи вздымались так высоко, а белоснежная кожа манила.

 - Тупее вранья ты не могла придумать,  - прорычал, желая вернуться к ее телу, но в этот момент за окном что-то мелькнуло. Не знаю, как понял – сработало чутье. Сгреб ее и на пол, вслед за собой. В этот момент стекла окон посыпались с оглушительным треском, а уши резал оглушительный свист проносящихся мимо пуль.

Глава 5

 Он прижимал меня к полу так сильно, что я не могла сделать вдох. От грохота пуль  меня накрыло паникой.  Было страшно даже приподнять голову вверх –  они летели сплошной стеной.

 - Не двигайся, поняла? – прорычал Батур. Он потянулся рукой к внутренней стороне стола и, вытащив пистолет из верхнего ящика, передернул затвор.