Виолетта Роман – Собственность Батура (страница 6)

 - Опять ничего не съела? Тупая овца, - процедила сквозь зубы, посмотрев на поднос, стоящий на полу. Скривившись от тошнотворного запаха пропавшего мяса, она подняла его и выставила за дверь.

 - Вставай. Тебя Батур ждет.

 Марина сдернула с меня одеяло. Я осталась лежать неподвижной. У меня не то, чтобы желания, у меня сил не было никуда идти. Я даже до туалета не смогла добраться, шла по стеночке.

 - Не заставляй меня применять силу, - прорычала на арабском.

 - Если ему нужно, пусть идет сюда. Скажи ему, мне нет разницы, где умирать, - прохрипела пересохшим горлом.

Марина скривилась еще больше.

 - Убивать или тр*х*ть. Мне все равно, что он собирается с тобой делать, чокнутая ты шлюха. Мне было велено привести тебя в порядок. И я это сделаю.

 С этими словами она схватила меня за волосы и потянула на себя. Голову обожгло болью, и, схватившись за ее ладонь, я приняла сидячее положение.

 - Мне больно, - всхлипнула, потому что она все еще не выпустила мои волосы.

 - А мне тошно. От тебя воняет дерьмом. Я не собираюсь злить хозяина, так что будь добра, иди в душ. Так уж и быть, расчешу тебя и накрашу. Но мыться изволь сама.

 Она не отстанет. Я понимала это. Так много было гнева и ярости в ее глазах, словно я ей чем-то насалила. Кое - как, добредя до душа, я скинула одежду и зашла в кабинку. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота. У меня настолько не было сил, что даже от того, что я просто стояла, мое тело дрожало от перенапряжения.

 Вымывшись, закуталась в полотенце и вернулась в комнату. Марина сидела в кресле, что-то усердно рассматривала в своих ногтях.

 - Садись. Сейчас будем делать из тебя человека,  - произнесла она, окинув меня пренебрежительным взглядом.

 Мне было все равно и на ее отношение ко мне, и на ее рассказы. Я не слушала девушку, будто находилась в другом пространстве. Не знаю, сколько она мучилась с моими волосами, пытаясь накрасить меня и намазать благовониями.

 - На, выпей, - очнулась, когда Марина впихнула мне в руки бокал. В нем было вино.

 - Не хочу, - я попыталась оттолкнуть его, но она перехватила мою руку и насильно поднесла к моему рту.

 - Клянусь, если не выпьешь, я разобью его и перережу твою глотку. А потом скажу Батуру, что ты пыталась сбежать.

 Я подняла на нее безразличный взгляд.

 - Ну, так убей. Я не против.

 Стиснув челюсть, она отстранилась.

 - Ну и к черту тебя. Мне же лучше. Такую страшную и тощую Батур ни за что не захочет.

 С этими словами, Марина выскочила из комнаты. А я улыбнулась горько. Еще чего, мне осталось соревноваться со шл*хой из-за мужика, который мне омерзителен.

 Через несколько минут дверь снова открылась. На пороге стоял Дамир. Его глаза тут же зацепились за мою фигуру, сидящую на кровати. И мне не понравился его вдруг потемневший взгляд.

 Он неспешно подошел ко мне.

 - Аиша, - Дамир присел передо мной на корточки, заглянув в глаза. – Тебе придется идти к Батуру. Давай так, ты слушайся его, ладно? Все что он скажет. Брат не любит неповиновения.

 Я усмехнулась.

 - Ты красивая…, но бледная такая, - он провел тыльной стороной руки по моей скуле. – Ты когда ела в последний раз?

 - Какая разница? Вы все равно убьете меня…

 Он нахмурился. Подхватив под руку, помог подняться и повел в коридор.

 Мы зашли в огромный зал. Здесь было темно. Звучала негромкая музыка, а за моей спиной, у сцены танцевали девушки.

 На широком диване, сидело несколько мужчин. Темные, огромные, с устрашающими черными глазами.

 Посередине сидел он. На лице Батура появилась небольшая щетина, его волосы стали немного длиннее. Лицо было уставшим, но в глазах горел все тот же  огонь. Он окинул мою фигуру пронзительным взглядом. И если от глаз Дамира я чувствовала себя в некой безопасности, то дикий взгляд Батура выжигал раны на моем теле.

 - Иди к остальным, - бросил он холодно, сделав знак Дамиру отойти от меня. Мужчина выполнил его приказ.

 - Я хочу, чтобы ты станцевала, маленькая шл*ха. Сегодняшней ночью ты обслужишь одного их моих друзей. Того, кому ты больше приглянешься.

***

 Меня мутило. Перед глазами все плыло, но как только загремела музыка, меня подтолкнули в спину, заставляя выйти в центр зала. Вокруг танцевали девушки. Трое или четверо – я не знаю. Все слилось в единую, размытую картину. Только его глаза черные не отпускали меня, только на них могла сконцентрироваться.

 Убийца и истязатель. Придумал новое развлечение. Будто шл*ху, решил предоставить меня своим дружкам. Столько злости в нем, как эта чернота все еще не разорвала его сердце?

 Ноги были ватными. Какой там танцевать? Я еле стояла. А еще страх не оставил возможности  нормально дышать.

 - Красивая девка, а танцевать не умеет, - хохотнул кто-то из мужчин.

 - Вялая какая-то и бледная. Обдолбанная что - ли? – произнес другой.

 Я прикрыла глаза, продолжая, пытаться двигаться под музыку, и думала о том, что хочу, чтобы это закончилось как можно скорей. Мой позор, моя боль и мои страдания.

 Голова закружилась, и я вдруг начала падать. Зацепив одну из девушек, свалилась на пол. Я слышала ее ругательства. Она пыталась столкнуть меня с себя, но у меня не было сил, даже для того, чтобы открыть глаза. Я слышала их голоса, они доносились до меня сквозь туман. А потом крепкие руки подхватили меня и подняли вверх. Меня укачивало словно на волнах. Запах его одежды окутывал меня, проникая в легкие, проскальзывая в мою кровь сквозь поры. Его аромат был слишком тяжелым  и гротескным. Он заставлял мое сердце сжиматься от страха.

 Меня опустили на мягкую поверхность, а потом моих скул коснулись, горячие пальцы.

 - Когда она ела? – раздался над ухом требовательный голос Батура. Странно, я слышала его прекрасно, но  в то же время будто находилась за сотни верст. Мне было так хорошо в моем состоянии. В этом коконе забытья я чувствовала себя в безопасности.

 - Батур, она объявила голодовку. Марина не говорила ничего, я сам узнал о том, что Аиша не ест только сейчас.

 Дамир был взволнован. Никогда не слышала, чтобы его голос так дрожал. Видимо, он сильно боится своего брата.

 - Твою мать, Дамир! – взревел Батур. И впервые я даже не вздрогнула от его крика.

 -  Я разве о многом просил вас? Присмотреть за девкой!

 Дамир молчал. А через несколько минут я почувствовала отвратительно резкий аммиачный запах. Сморщившись, отвернулась. Голову пронзила сильная и резкая боль, на глаза навернулись слезы. Батур упорно приставлял к моему лицу эту дрянь, заставляя меня дышать ей.

 - Отпустите, - простонала, пытаясь спрятать лицо в ладонях. Слезы потекли по щекам.

 - Живая, - выдохнул Дамир. Руки Батура наконец-то покинули меня.

 - Позови сюда Марину, пусть еды принесет, - бросил, посмотрев на брата.

 - Хорошо. Что делать с гостями? Двое ставили на Аишу.

 Лицо Батура скривилось в гневной гримасе.

 - Скажи, что Аиша сегодня не сможет их обслужить. Или ты хочешь, чтобы они тр*х*ли ее хладный труп?

 От его слов кровь в венах застыла. Дамир был недоволен его ответом.

 - Если ты не забыл, это была твоя идея – выставить ее на аукцион. Я был против.

 Батур резко обернулся к брату. Он так посмотрел на него, что тот, ничего больше не сказав, поспешил покинуть комнату.

 Когда мы остались с ним наедине, казалось, сам воздух вокруг завибрировал от напряжения. В черных глазах Батура не было и намека на человеческое.

 - Упрямая, - произнес с презрением. Уголок его губ дернулся, скривив их в брезгливой улыбке. – Только я упрямей, Аиша. Тебе не избежать ничего, что я припас для тебя. Ты просто отсрочила наказание…

 Он вышел из комнаты, а я прикрыла глаза. Даже на слезы не было сил. Наказание. За что? За его друга Зафара, которого я даже не знала? Неужели Батур не боится мести Закира? Или Закир уже нашел тело Аиши и послал Батура к черту? Господи, как страшно. И эта пугающая неизвестность хуже смерти.

***

Дамир отвел меня в комнату брата. Всю дорогу он молчал – был зол на меня. Я чувствовала это по тому, как сильно он сжимал мои запястья. Казалось, у меня останутся синяки от его грубых пальцев.

Дамир затолкнул меня  в комнату. Пока я испуганно озиралась по сторонам, он вышел, а вместо него спустя несколько мгновений появился Батур.

В его спальне было слишком ярко. В моей темнице ни капли света, и сейчас лучи солнца, проникающие сквозь окна  мешали моему зрению.