Виолетта Роман – Собственность Батура (страница 38)
Это был тот самый момент. Когда часовой механизм сработал. Слова Саида были той самой искрой, разрушившей все. Я не видел и не понимал ничего. Глаза были налиты кровью и единственная мысль набатом в голове – меня предали. ВСЕ! Все, кому я доверял. Те кто вместе под пулями ходили, чью шкуру не раз спасал. Они улыбались, пили за мое здоровье, а под столом точили ножи, которые сейчас один за одним вонзали мне в спину.
Резкий удар, Саид летит на землю. Я молочу его, не помня себя. Внутри меня все горит и разрывается на куски. И я не могу больше это остановить.
- За что, Саид?! ЗА что??!! Неужели ты мало бабок имел?!
- Батур, прости. Я просто был зол. – он рыдает. Отползает от меня, сплёвывая на землю сгустки крови.
- Ты столько сделок загубил только из-за того, что Хаят сказала «нет». Ты подпустил ее слишком близко, и она грозила погубить все, что мы создали!
Твари! Все они!
Воздух вылетал из легких со свистом.
- Что с ней, зачем она Дамиру? Где он прячет ее?!
- Она была в его доме, мои парни привезли ее туда. Он обманул меня, Батур. Он обещал, что просто отправит ее в Россию одним концом. Даст ей бабок . Но сейчас мне звонил Арслан, он сказал что они везут ее в больницу…
- Зачем?
Саид побледнел.
- Говори, тварь…
- В больницу к Рахиму.
По спине пробежал озноб. Нет, этого просто не может быть. Это полная дичь! Желудок грозился вывернуться на изнанку, меня трясло. Рахим – конченый ублюдок. У него подпольная больничка где продают человеческие органы. Он покупает по дешевке шлюх и отбросов, того, кого не станут искать. А потом потрошат их… Дамиру не жить…
- Когда ее повезли туда?!
- Сейчас…
Я подошел к нему. Мне было противно даже смотреть на этого ублюдка.
- За что, Саид? Просто скажи, как у тебя рука поднялась сделать это? – я поднимаю на него ствол.
- Батур, давай не будем Ты на нервах, но она просто баба. Дамир прав в какой-то степени, он хочет сохранить наше дело. Как и все мы. А она стала угрозой…
- Там мои дети! Она беременна, Саид! Ты, бл*ть, понимаешь это?! А вы везете на убой моих детей вместе с моей женщиной! Они же разделают ее там, как свинью! Распотрошат и моих, бл*ть, детей! – я реву ему это в лицо и продолжаю наносить удары рукояткой ствола. Твари! Мрази! Никому, никому не позволю пальцем тронуть ее!
Он стонет. Уже даже не орет. Отхожу на два шага, меня качает. Навожу ствол и без содрогания сердце выпускаю весь магазин в него.
Быстро возвращаюсь в машину. Руки трясутся, я прикрываю глаза пытаясь поймать равновесие. Никаких нервов. Сейчас полный контроль. Я спасу их. А потом разделаюсь с Дамиром и со всеми ублюдками, кто затеял переворот. Долго время они пользовались моей добротой. Брат предал меня. И все это время именно он был тем самым, кто разрушал изнутри мою жизнь.
Глава 23
Белый, местами облупившийся потолок и серые стены. Я не могу понять, где нахожусь. Стоило открыть глаза, боль затопила каждый уголок тела. Меня замутило, свесившись с кровати, извергнула скудное содержимое желудка прямо на пол.
- Пришла в себя? – в комнате появилась женщина в форме врача. Она говорила по-арабски.
- Помогите, меня избили, а я беременна. Помогите мне, - взмолилась я, но в ответ она только презрительно хмыкнула.
- Это не страшно, что беременна. У тебя кровь, думаю, выкидыш.
Ужаснувшись ее словам, я опустила взгляд. На мне была белая больничная роба, а низ платья запятнан кровью.
- Почему, почему вы ничего не делаете? - когда женщина приблизилась к кровати, я вцепилась в ее халат. Грубо одернув мою руку, она шикнула на меня.
- Не ори. И я бы на твоем месте не об ублюдках твоих думала, а о себе, - ее губы скривила ехидная улыбка. Что-то подкрутив на капельнице, игла от которой сейчас была введена мне в руку, она направилась к выходу. С замершим от ужаса сердцем, я окрикнула ее.
- Спасите их! Это дети Батура! Если он узнает, будет плохо всем! Вы ведь знаете его?
Женщина замерла.
- Батура? – она посмотрела на меня удивлённо.
- Да, это его дети. Дамир похитил нас, позвоните Батуру, скажите ему, что я здесь. Он заплатит вам много денег. В ином случае, все будет плохо.
Нахмурившись, она нервно потеребила пальцами ткань халата.
- Лежи и болтай меньше, - рыкнув, медсестра покинула палату.
Я зажмурилась, понимая, что здесь меня не собираются спасать. Напряглась, пытаясь вспомнить хоть что-то. Там, в подвале, когда Дамир разговаривал со своим водителем, они упоминали о каком то Рахиме и о том, что он получил за меня деньги. Зачем я ему? И зачем я здесь?
Нужно бежать. Нужно что-то делать, стараться выйти на связь с Батуром. Я даже думать боюсь, для чего я здесь.
Превозмогая боль, я поднялась с кровати. Голова кружилась и болела так сильно, что казалось, будто она вот-вот расколется. Выдернув из руки иглу, по стеночке я направилась к выходу.
Уловив в отражении небольшого зеркала свой вид, ужаснулась. Но старалась не думать о том, что со мной сделал Дамир. Очень сильно тянуло низ живота. Я держалась за него ладонью, будто от этого зависело спасение малышей. Мои ноги были перепачканы кровью, мне было страшно, но я запрещала себе думать о чем-либо.
Выйдя в коридор, направилась в его конец. Я не знала, куда идти. Вдруг услышала позади шаги, нырнула в первую попавшуюся дверь и спряталась за небольшой ширмой. Вобрав в легкие воздуха, задержала дыхание.
В комнату кто-то вошел.
- Она же беременна. Для чего это Дамиру? – раздался удивлённый женский голос.
Всмотревшись в небольшую щель в перегородке, я увидела мужчину и женщину. Они оба были во врачебных халатах.
- Какая тебе разница? Да и плевать на ее беременность. Нам сердце ее нужно, а не матка.
Кровь заледенела в жилах от этих слов.
- Девка говорит, что это ребенок Батура…
Мужчина усмехнулся.
- Мало ли шлюх прошло через Батура. Не думаю, что Дамир сделал бы что-то против воли брата. Готовьте операционную. Покупатель уже осведомлен, на пути сюда. Сегодня мы спасем очередную богатую задницу, да еще и заработаем хорошо.
Чтобы не закричать мне пришлось зажать рукой рот. Сердце?! Они собираются пустить меня на органы?! Дамир, что же ты творишь, чудовище?! Что ж такого должен был сделать Батур… Я осмотрелась по сторонам. Мне нужно было бежать.
- Док, - в дверях появилась та самая медсестра. – Ее нет в палате. Она сбежала.
- Как сбежала? Она ведь ходячий овощ, на ней места живого нет! – взорвался тот. - Чего стоишь?! Ищи! Операция через двадцать минут!
Они ринулись из кабинета. Осторожно, на трясущихся ногах я выбралась из своего укрытия. От шока, даже перестала чувствовать боль. Я знала одно – если не выберусь, не смогу сбежать, меня покромсают на куски.
Выглянув в коридор и убедившись, что там никого, я стала пробираться к выходу. Как только слышала шум, ныряла в комнаты по пути. Когда в очередной раз кто-то позади меня закричал на арабском, я забегаю крайнюю дверь. Прижимаюсь к стене, стараясь остаться незамеченной. Вдруг чувствую чьи-то грубые руки на своих плечах. Испуганно вздрагиваю.
- Добегалась? – раздается мужской голос. Это тот самый врач, что кричал на медсестру. Он развернул меня в руках.
- Куда же ты убегаешь, деточка? У тебя кровь…
Я опускаю глаза и замечаю, что красная жидкость уже не просто пачкает мои ноги, она стекает по ним, падая на пол.
- Пустите меня, прошу, - плачу, пытаясь вырваться. Но он крепко хватает меня, куда-то таща.
- Не брыкайся, все равно сил нет. Не убежишь.
Я услышала чьи-то шаги. Несколько мужчин скрутили меня, больно заломив за спину руки и потащили куда-то по коридору. Я плакала, я пыталась кричать, но голос охрип, а силы покинули мой измученный организм.
- Кладите ее на кушетку, пристегните. Будем начинать, - дал команду тот самый врач.
Я умирала в эти минуты. Когда они привязывали меня за руки и за ноги, когда наваливались, чтобы я не смогла одернуть руку. Сволочи! Уроды! Я ненавижу их всех! Я умоляла их, захлёбываясь слезами, я звала Батура. Я просила его простить меня, я прощалась с ним, и со своими детками. И когда врач подошел ко мне, со шприцом в руках, все что я сделала – повернулась и посмотрела на него немигающим взглядом. А потом мои глаза стали закрываться… и где-то там на задворках сознания я видела, как он вдруг повалился на пол. А потом и медбратья один за одним. Наверное, это побочка от наркоза. Как иначе объяснить тот факт, что их лица орошала кровь, а их белые халаты покрывались бардовыми пятнами.
Когда уже практически не осталось света, я увидела перед собой лицо Батура. Встревоженное и злое. Его глаза были такими черными, как самая тёмная ночь. А когда он посмотрел меня, я увидела как блеснули слезы в их уголках. И боль. Нашу с ним боль.
Батур
Ни одной мысли в голове. Ни одной эмоции. Только извергающийся, будто лава из вулкана гнев. Он выливался из меня, он затапливал все в округе. Я сеял его, я уничтожал все на своем пути. Смерть. Я никогда не боялся этого слова. Сегодня жив, а завтра пулю в лоб. Убивал так много, довел это до автоматизма. Просто щелчок, просто пуля вонзается в тело, и он падает на землю. Я делал это без эмоций. Всегда без эмоций. Но не сейчас.