Виолетта Роман – Собственность Батура (страница 40)

- Так берег, что, бл*ть, всеми способами унижал! Я женщину твою забрал? Ты хочешь знать почему? – наклонившись к моему лицу, ревет на ухо.

- Да потому что, сука, моя женщина стала твоей!  Я любил ее, всегда! И ты, бл*ть, это знал! И отец! Но она твоей женой стала, не моей!

Он отходит. Сплевываю кровь, понимая что не могу нормально дышать. Воздух рвется из легких коротким шумными толчками.

- Ты прекрасно знаешь, почему она стала моей женой, - цежу сквозь зубы.

- Знаю, - кивает. -  Я ведь пришел к отцу в тот вечер. Просил его разрешить мне, попросить ее руки. А он сказал «нет». Отец Мадины очень влиятельный человек, он нужен нам для развития дела. И женой ему станет Батур.

И это причина его чудовищным поступкам?! За это он мстит мне?!

- Ты знаешь, что я выполнял просьбу отца! А как он должен был ответить тебе, если неделю назад ты изнасиловал девушку, которую потом по кускам собирали?! Как он мог доверить тебе дочку своего компаньона?! Ты же нестабильный!

- Тва-а-арь.. но она ж тебе не нужна была никогда. И знаешь, что самое скверное?  Мадина любила тебя  с первого дня свадьбы. Сколько раз я приезжал,  слушал ее рыдания. Потому что ее Батур трахает других баб, а на жену забивает..

- Тигран! – он обращается к охраннику в дверях. - Давай ее сюда.

Я поднимаю залитые кровью глаза, с ужасом понимая, кого он собирается завести.

В дверях появляется Мадина. Она напугана, по щекам скатываются слезы. Дамир перехватывает ее и затаскивает в комнату.

- Ну, Мадина. Смотри, вот оно возмездие. Сколько слез ты пролила, любимая, поэтому ублюдку. Но сегодня все закончится…

- Не надо, Дамир. Что ты делаешь? – она смотрит на меня взволновано, заливаясь слезами. Я понимаю, что нужно что-то делать.

Дамир злиться. Хватает ее за волосы, заставляя ее быть еще ближе к нему.

- Не жалей его. Он заслужил каждую унцию боли. Столько дерьма мы получили от него. И ты, и я… Но теперь, я как брат умершего Батура возьму на себя ответственность за тебя. Ты будешь моей женой, ты забудешь какого это быть нелюбимой.

Она рыдает. Умоляет его пощадить меня. А я все пытаюсь разорвать *баную веревку. Вдруг в дверях появляется Алан. Осматриваясь, он замечает меня.

- О, друг мой, ты пришел! – улыбается Дамир, продолжая удерживать Мадину.

- Как я тебе и обещал, мой братец. Тот, кто тебя унизил. Я отдаю его тебе, дорогой.

Алан кивает.

- Что с его бабой?

- В больничке, ее вроде как спасают, - заржал ублюдок. - Закончишь с ним, займешься ей. Прости, но Рахим не успел. Батур всю больничку на воздух поднял. А потом.. он так слезно просил разрешить отвести ее в больницу… я не смог отказать.

Алан переводит напряженный взгляд в мою сторону.  Он вытаскивает из-за пазухи пистолет. У меня внутри напряжение. Я не знаю, что будет в следующею секунду. Возможно, это конец. Алан подходит ко мне. Направляет ствол на меня.  Улыбаюсь. Глупо было думать, что такой как он сдержит слово.

Прикрываю глаза, представляя ее. Красивую, в белом полупрозрачном сарафане, как тогда, когда увидел ее на траве. Когда пацаны пялились на нее, а  я с ума сходил от ревности. Ее глаза, тихий нежный голос, когда шептала мне что-то на ухо перед сном. Я всю ее помню, и цепляюсь за эти картинки.

Выстрел. Снова и снова. Сжимаюсь внутри. Боль повсюду, но я не чувствую новой.  Распахнув глаза, вижу, как Алан один за одним убирает в людей Дамира, а потом переводит ствол на него. Дамир прячется за Мадиной и скрывается в коридоре.

Алан подходит ко мне.

- Я уже думал, ты меня порешишь… - хриплю, пока он справляется с верёвкой на моих руках.

- Мы не друзья Батур. Все как и договаривались. Я помог тебе, ты отдаешь мне компанию.

Я киваю. Он протягивает мне ствол. Смахнув с лица подтеки крови. Игнорируя боль в груди и в спине, поднимаюсь и иду на поиски Дамира. Алан выходит за мной. Мы пробираемся по коридору, переступая через трупы его бойцов.

Внезапно раздается серия выстрелов. Оборачиваюсь, Алан лежит на полу. В его груди рана. Дамир стоит за спиной, все так же прикрываясь Мадиной.

- Думал переиграть меня? – улыбнулся Дамир.

- Думал, практически вышло.

- Руки вверх. Ствол мне под ноги! – он рычит.

Я выполняю требование.

- За*бал ты меня. Пора кончать с тобой…

И дальше все как в тумане. Мадина отталкивает Дамира, и закрывает собой меня. Дамир спускает курок, и гремит выстрел. Девушка падает на пол, а он завороженно смотрит на  ее тело. А когда поднимает взгляд, начинает стрелять в меня. Снова и снова спускает курок, только кроме глухих щелчков больше ни единого звука.

Дамир падает на пол, сгребая ее бездыханное тело в свои объятия.

- Мадина, Мадина, - склоняется над ней, захлебываясь слезами. Она мертва,  я вижу как с ее губ стекает струйка крови. Он держит ее на руках, прижимает к себе.

- Ублюдок, мразь. Это все ты.. все из-за тебя! – ревет, содрогаясь всем телом.

Я забираю из рук неподвижного Алана ствол. Подхожу к нему и направляю его в лоб Дамиру. Он замирает. Поднимает на меня воспаленные глаза.

- Ну, давай. Если сил хватит. Ты же всегда слабаком был, - улыбается. – Никогда не мог.. ну давай… На х*й мне такая жизнь? Только знай, если выживу,  тебе и твоей суке конец…

Он не успевает договорить. Выстрел. Еще и еще. А потом еще десять. Вся обойма в его башке. Он падает навзничь, а я стою и слышу только гулко колотящееся сердце.

- Прости, папа. Я не смог.. не смог его уберечь.

Убираю в карман ствол. В ребрах боль. Придерживая рукой, выхожу на улицу и сажусь в тачку. Срываюсь к ней.

Все присутствующие здесь оборачиваются на меня. Я иду по коридору, и с каждым пройденным шагом перед глазами темнеет.  Мне бы подняться на второй этаж. Только и всего.

Толкаю дверь. Она  в кровати. Перебинтованная. Распахнув глаза, видит меня. Приподымается на локтях, с ужасом всматриваясь в мою фигуру.

Молча подхожу к ней, падаю на колени перед кроватью. Кладу голову ей на грудь. А она молчит. Чувствую ее нежные ладони, они гладят меня, чувствую ее тепло и запах и понимаю, что не зря все.

Силы на исходе. Все, это финиш. Полный и бесповоротный. Хочу спросить, но нет сил даже языком шевельнуть.

- Их спасли, Батур. Спасли. Док сказал, что лежать нужно всю беременность. Но они живы, в порядке. Держатся, цепляются за жизнь, - в ее голосе слезы и улыбка. Я выдыхаю. Хочу сказать ей «прости». Хочу сказать, как сильно я люблю ее. Хочу пообещать, что никогда и никому больше не позволю совершить подобное. Но сил нет. И только из глаз снова что-то льется. Чувствую, как немеет язык, а руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью. А потом сваливаюсь на пол, отпуская все.

Эпилог

Голова шла кругом. С раннего утра на ногах – два совещания, крупные сделки.  Я посмотрела на часы и ужаснулась, нужно скорее ехать домой. Если Батур вернется раньше меня и не застанет там, будет бурчать.

Сегодня особенный день. Семилетие у наших котят.  И по хорошему, нужно было остаться дома,  контролировать организационные вопросы во дворе. Рабочих столько, что можно подумать, будто строится дом. Утром, когда я выезжала в компанию,  ребята ставили два огромных батута. Еще сооружают сцену и устраивают место для игр. Аниматоры уже должны быть на месте, гости будут через несколько часов.

- Зейнеп, - я вышла в приемную.

Секретарь подняла на меня глаза.

- Отмени все оставшиеся встречи. Мне срочно нужно домой.

Девушка улыбнулась и потянувшись к столу, достала из-под него огромный подарочный пакет.

- Передайте, пожалуйста, от меня ребятишкам.

- Ты не приедешь?

- К сожалению, не смогу. Мама сильно приболела – вздохнула та.

Я кивнула, закрывая дверь на замок.

- Хаят, хотела вам напомнить, на следующей неделе вы  с господином Батуром приглашены на званый ужин с премьер-министром.

- Помню,  - улыбнулась, вспомнив как на прошлых выходных я демонстрировала Батуру выбранное платье для вечера. Надо было видеть его налитые кровью глаза, когда я повернулась спиной. Она была обнаженной. От самого копчика. Тогда он пригрозил мне ремнем.

 – Придется вылететь из Парижа на день раньше.

- Все-таки ваш муж – романтик. День рождение  жены в Париже – это шикарная традиция.

Попрощавшись с девушкой, я отправилась к машине. По дороге домой думала о словах  Зейнеп. Так и есть. Наши с Батуром традиции весьма странные для здешних семей. Мы редко зовем гостей, в свой дом так вообще вхожи единицы.  После событий пятилетней давности, мы оба изменились. Батур стал более закрытым, подозрительным. Для него есть только семья, и я самый близкий соратник, друг,  и жена. Мне безумно приятно его доверие и то, с каким трепетом он относится к нам. Но закрываться от всего мира неправильно.  Есть хорошие люди, их намного больше, чем плохих.

В доме шум и гам. На кухне орудуют повара. Во дворе уже накрыт шикарный стол – одноклассники Самиры и Карима будут  в восторге.