Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 78)

Но управляющий уже потерял к беседе всякий интерес. Тем более, что в этот момент его занимало дело поважнее – он пытался выковырять со дна пиалы сочный чернослив, который, подобно юркому жуку, все выскальзывал из его жирных пальцев.

Артур же, совершенно отчаявшись, вдруг вспомнил загадочные слова Гассана и громко воскликнул:

– Да посмотрите же вы на меня, я с вами говорю или со стеной!

И такой удивительной показалась эта дерзновенная фраза важному господину, что он напрочь забыл про свой плов, так и не пойманный чернослив, занимательные подсчеты, и устремил сердитый взор на самоуверенного наглеца, который явно перешел границы дозволенного. Испытующий взгляд его карих глаз был густым, масленым, и оставлял после себя такое же неприятное ощущение, какое появляется после переедания излишне жирной пищи. С минуту длилось это совместное созерцание: управляющий безо всякого стеснения глазел на Артура, тот, соответственно, на него (чувствуя себя в этот момент, по меньшей мере, неловко), а мальчуган с опахалом попеременно смотрел на обоих, испуганно приоткрыв свой маленький рот.

– Ты ведь в состоянии сам привести себя в порядок? – вдруг спросил чудной управляющий. Артур недоуменно приподнял брови. – Помыться в чане, тщательно вымыть голову, особенно за ушами?

– Вроде у меня никогда не бывало с этим проблем, – хмыкнул юноша, все еще не понимая, к чему тот клонит.

– Превосходно. Как твое имя, дерзкий отрок?

– Тахир Кремлек.

– Где живешь?

Артур смутился, ибо не знал, что ответить. Дома у него не было.

– Неважно. Тебя поселят в бурсе, вместе с остальными. Форму выдадут.

– Так вы берете меня? – радостно воскликнул Артур. Управляющий презрительно скривил губы, жирные от плова.

– Нам не нужны официанты, но ты нам подходишь. В неделю будешь получать мешочек с венгериками, думаю, жаловаться не станешь. Саиб разъяснит тебе правила, слушай его внимательно. Дромедар – отличный трамплин для карьерного роста, но ведь с него можно не только взлететь, но и упасть вниз головой в песок. Подумай об этом на досуге, юноша. Самый главный принцип, который ты должен усвоить перед тем, как приступить к работе, это то, что наши клиенты – драгоценные изумруды, а официанты – ничего не стоящая жалкая пыль под ногами. Никому не придет в голову топтать изумруды, а вот по пыли мы пройдемся без малейшего огорчения. Если будешь вести себя сообразно своей новой роли, то высоко взлетишь.

С этими вразумляющими словами управляющий хлопнул в ладоши. Тут же откуда ни возьмись перед ним возникла девушка с платком на голове, вероятно, служанка.

– Проводи актера к Саибу, – вздохнул мужчина, небрежно указав перстом на Артура.

– Слушаюсь, милостивый господин, – нежным бархатным голосом ответила девушка и легонько тронула новоиспеченного работника за руку, приглашая пройти за ней.

Они вышли из шатра управляющего, затем по дорожкам, засыпанным разноцветным гравием, прошли к вытянутому вверх шатру, возвышавшемуся чуть поодаль от ресторана. Перед входом в бурсу располагался таз с розовой водой, а к навесу были прикреплены колокольчики, издававшие приятное мелодичное звучание при малейшем дуновении ветра.

– Изволь омыть ноги, перед тем как зайти, – тихо попросила девушка Артура. – Обувь оставишь у входа. Внутри ходят босиком.

Юноша подчинился, совершив все необходимые процедуры, а девушка с нескрываемым любопытством наблюдала за ним своими выпуклыми черными глазами.

– Господин Гулеба окрестил тебя актером, значит, это и будет твое прозвище в стенах бурсы, – загадочно проговорила она. Артуру было в целом без разницы – хоть актер, хоть Тахир Кремлек, все равно ни одно из этих наименований не отражало реальное положение дел. Главное, чтобы его истинное имя никому не стало известно.

По длинному коридору из бамбуковых ширм и перегородок служанка провела гостя в какую-то комнату, где очень сильно пахло мускусом и амброй. Пол здесь был застелен матами из тростника и рисовой соломы.

На камышовой циновке в медитативной позе сидел худощавый босоногий юноша в халате, глаза его были полузакрыты.

– Саиб, примите новичка. Это Актер.

Юноша вздрогнул, встрепенулся, подобно кулику, а его темно-зеленые блестящие, как пара оливок, глаза с любопытством уставились на вошедших.

– Хорошо, Хасания, иди.

Девушка послушно склонила голову и скрылась, оставив юношей одних.

– Из-за тебя Гунах сегодня потерял работу, – ровным голосом произнес Саиб, в упор глядя на Артура своими глазами-оливками.

– Вот как, почему?

– В Дромедаре не может быть больше восьми официантов. Нас и было восемь, но взяли еще и тебя. Значит, уйдет Гунах.

Артур нахмурил брови, ибо вовсе не хотел, чтобы по его вине кто-то лишился работы.

– Я не знал, – неловко пробормотал он, и Саиб кивнул головой.

– Да, понимаю. Знаешь, как старик отбирает работников? Он словно помещает нас на воображаемые весы и прикидывает, у кого больше значимости. Тебя он оценил дороже Гунаха, ты должен быть польщен.

– Мне жаль, что кого-то выгнали из-за меня, – возразил честный юноша, который, разумеется, совершенно не чувствовал себя польщенным. Очевидно, Саиб почувствовал искренность в тоне новичка, и это ему весьма понравилось, ибо тонкие губы его раздвинулись в дружеской улыбке.

– С завтрашнего дня приступишь к работе. Начинаем мы с рассветом, а заканчиваем ближе к полуночи. Один день в неделю будет выходным, работать нельзя, табу. У тебя будет специальная форма, за чистотой которой полагается следить тебе самому. От тебя всегда должно приятно пахнуть, масло можешь выбрать на свое усмотрение, но не слишком ароматное, чтобы не перебивать аппетит гостям. Наши клиенты – особая публика, к каждому должен быть индивидуальный подход. Тебе следует выучить наизусть предпочтения каждого посетителя, если он в Дромедаре не первый раз. Помимо общих работ – принести и подать – на тебя возлагается обязанность при необходимости уметь поддержать умную беседу, внимательно выслушать гостя, помочь ему советом. Одному надо сделать комплимент, другому – посочувствовать, с третьим надо заискивать, а с четвертым, напротив, быть немного нахальным. У каждого свои вкусовые предпочтения, но ты должен вычислить их все. Дромедар считается лучшим заведением Мира чудес вовсе не из-за качества и ассортимента предлагаемых блюд, а благодаря услужливости и предупредительности наших работников. А еще ты сразу должен определиться, в каком ты находишься лагере.

– В смысле?

– У нас есть разные ребята. Кому-то за счастье выглядеть незаметным: он как теплый легкий ветер – пронесется мимо и нет его, только запах душистых трав позади себя оставит. А есть другие. Назойливые, настырные, чванливые, желающие выделиться, пройтись по головам остальных. С целью получения чаевых они бесстыдно кокетничают с посетителями, подставляют своих, грызутся друг с другом как собаки из-за ветреного взгляда какой-нибудь богатой барышни. Иногда даже идут на всевозможные подлые уловки, воровство. Такие обычно быстро взлетают, но долго в Дромедаре не задерживаются. Так к какой же категории относишься ты?

– К первой, – немного насмешливо проговорил Артур. Саиб кивнул головой, явно удовлетворившись подобным ответом.

– Тогда мы с тобой, думаю, сойдемся. И вот мой первый тебе дружеский совет: когда будешь принимать заказы у знатных дамочек и барышень, смотри в пол, а не на них. Улыбайся вежливо и скромно. Говори не громко, но и не слишком тихо. Старайся быть незаметным, и у тебя не будет проблем. С мужьями хорошеньких посетительниц, братьями, дядьями и отцами будь начеку и ни в коем случае не допускай фамильярностей. Официант в Дромедаре, решивший стать невидимкой, все равно что евнух в гареме армутского вельможи. Тебе понятны эти материи?

– Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь, – криво усмехнулся Артур.

– Как тебя зовут?

– Тахир.

– Хочешь, чтобы мы обращались к тебе по твоему настоящему имени?

– Да, наверное, – с запинкой ответил клипсянин, который еще с Доргейма не мог терпеть всякие прозвища.

– Отлично. В таком случае, я провожу тебя в твою комнату. В бурсе у каждого работника есть свое помещение, бочка из кедра, масло для втираний, благовония, личный ящик, запирающийся на ключ, где будут храниться заработанные тобой деньги, форма для работы и циновка для сна. Перед вечерней сменой мы все собираемся в бурсе на ужин, а завтракаешь ты один – чаем и сухофруктами. Обедов не будет. Устраивают ли тебя такие условия?

Артур даже слишком поспешно кивнул головой. Эти условия на первый взгляд казались исключительно хорошими, в особенности после заключения в Доргейме, тягот пути и нелюбезной встречи с Миром чудес. Юноша не смог отказать себе в удовольствии и тут же принялся представлять, как за месяц соберет нужную сумму на аренду единорога и улетит к своим друзьям. Перед его мечтательным взором пронеслось прекрасное и манящее лицо Дианы, и он ощутил трепет во всем теле от сильного и непреодолимого желания поскорее оказаться рядом с любимой.

Потом Саиб проводил новичка до комнаты, которая по своим размерам и удобству показалась обрадованному юноше палатами беруанского короля. А какое непередаваемое удовольствие уставший путник ощутил, опустившись в загодя нагретую кедровую бочку, было просто не передать словами! На счастливом лице его сияла блаженная улыбка, мыслями он уже витал с друзьями, и из его памяти, увы, как-то очень быстро улетучился образ человека, который спас его от голодной смерти, приютил и помог столь шикарно устроиться в Мире чудес.