Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 35)

Артур с некоторой опаской отстранился от не в меру эмоционального Чероки.

– Если честно, то не понимаю.

– Неплохо придумал, как проучить Единицу, но спорим, ты и не предполагал, что Четверка и правда окажется Духом? Хотя, что говорить, никто из нас не мог о таком помыслить. Он ведь все-таки новичок…

Артур внутренне напрягся. Неужели Неприкасаемым стала известна какая-то дополнительная информация, напрямую указывающая на недобросовестность Уткена? Ему ужасно не хотелось в это верить. Базил с пониманием покосился на Артура; казалось, руководитель Неприкасаемых прочитал его мысли.

– Я знаю, в это сложно поверить, – начал он, – но, увы, кажется, мы обнаружили так называемого Духа… Начнем с того, что у Четверки не было никакой цепочки.

– Но Утке… то есть Четверка сам говорил, что ему удалось во время шмона припрятать ее… – нахмурился Артур. Базил развел руками.

– Нет. Его очень хорошо обыскали. Поверь, надзиратели умеют это делать получше полицаев. У него и правда ничего не было.

– Но зачем он тогда вообще упоминал цепочку? Зачем сказал о ней Азору?

– А вот это и есть самое важное. Действительно, зачем ему говорить того, чего нет? Очень просто: он преследовал определенную цель. Посуди сам, в колонии уже давно кто-то подталкивает других ребят на побег, а затем заманивает в гиблые места. Духу это, судя по всему, не нравится. Он хочет выявить подстрекателя. Только как это сделать? А надо всего-навсего самому прикинуться наивным и слабеньким новичком, что он и делает. Ведь Дух наверняка может принять какую угодно форму, раз он не человек? Стало быть, ему не составит особого труда прикинуться на время Четверкой. Дух и есть тот новичок, который хочет вычислить главного злодея Доргейма, что он и проворачивает с легкостью. Ничего не подозревающий Азор попадает в ловушку. Впрочем, до тех пор, пока Азор не попытался забрать воображаемую цепочку, Дух не мог осознать до конца его злостные намерения, однако потом, когда тот агрессивно нападает, все становится на свои места, и Дух в полной мере понимает, что из себя представляет мерзавец. Тогда он хорошенько запугивает его, обещая превратить в овощ вроде Неприкасаемых, ну и заставляет рассказать другим правду.

– Насчет овоща – это ты зря! – обиженно пропищал Шнурок.

– Но я все же не понимаю… – задумчиво проговорил Артур. – Почему раньше Дух наказывал беглецов, а в случае с Азором решил изменить свою тактику? Почему он не попробовал сделать из него нового Неприкасаемого?

Базил с досадой покачал своей маленькой круглой головой.

– Да шут его знает! Это ж Дух. Разве простым людишкам вроде нас под силу разгадать его коварные замыслы? Может, для того, чтобы другим было не повадно. Однако ясно одно: когда Азор воодушевленно вещал нам свою скверную историю, Дух стоял рядом и следил за каждым его словом. Ведь в противном случае этот прощелыга не стал бы наговаривать на самого себя!

Артур нахмурился, и на лбу у него появилась продольная складка. Базил только что выразил своими словами его собственные мысли! Именно так он подумал вначале, и именно эти соображения он привел Единице, чтобы убедить того оставить Жабу в покое! Но самое главное, как мастерски Уткен справился со своей ролью! Словно простой мальчишка из Епистофена был рожден актером… А что если забитый, не умеющий постоять за себя новичок и правда Тень? Артур внутренне содрогнулся, горло перехватил спазм, и ему на мгновение стало трудно дышать. Базил невесело улыбнулся.

– Мы тоже боимся Лукавого, – честно признался предводитель, слегка покраснев. – Но теперь у нас есть перед ним кое-какое преимущество: мы догадываемся, кто он такой. Мы укажем на него господину Тукаю, и тот разберется с ним по своему усмотрению! Надеюсь, расправа будет быстрой и короткой, после чего в Доргейме все изменится!

Честное открытое лицо Базила горело решимостью и праведным желанием, чтобы истина в колонии, наконец, восторжествовала, но Артур, как это частенько случалось, не был согласен с мнением большинства.

– Нет! – энергично запротестовал он. – Мы не уверены до конца, что Утке… То есть Жаба, тьфу ты, то есть Четверка является Духом! Это лишь догадки, не подтвержденные фактами! Разве можно вредить человеку, основываясь только на субъективных домыслах?

– А твоего мнения никто не спрашивает! – недобро зыркнул из-под своих запыленных очков Кокос. – Мы все расскажем лекарю и точка.

– Прекрати, Кок, – сердито заявил Базил, справедливо считавшийся среди своих миротворцем. – Мы привели новичка именно затем, чтобы послушать его мнение! Хватит вести себя так, будто тебя с верхней ветки по канализации спустили!

– Зануда! – тихо пробубнил забияка и посильнее натянул на голову валяную шапку, словно намереваясь таким образом закрыться от остальных.

– Так ты считаешь, что Четверка не Лукавый? – вновь обратился главный к Артуру.

– Я считаю, что не нужно делать поспешных суждений! – сердито отозвался тот.

Базил легонько пожал плечами.

– Увы, мы весьма ограничены во времени. Кое-что произошло. Вряд ли ты слышал, мы ведь оторваны от мира людей, но господин Тукай, к счастью, отличный информатор. В Омароне случился большущий пожар!

– Что?!

– Как я и сказал. Крупный пожар недалеко от ствола и нижних веток. Говорят, это сделали омаронцы. Только какого короеда им это надо, ежели они и сами живут вблизи дерева? Тукай считает, что виноваты полидексяне, тем более что несколько разбойных отрядов желтокожих весьма сомнительного вида шныряли вблизи столицы. Как бы там ни было, теперь все ожидают официального ответа из Беру. Если король решит начать расследование и обвинит во всем своих злополучных соседей, начнется война между Беру и Омароном. В этом случае Полидекса, разумеется, вступится за Омарон, как за более слабый город, и под этим предлогом постарается захватить столицу.

Артур с грустью выслушал эти тревожные вести; лицо его сильно омрачилось, а голубые глаза потемнели от тоски. А если Диана еще в Беру? Вдруг она не смогла вернуться в Троссард-Холл, что тогда? Кто защитит девушку, если начнется война? Ах, как хотел бы он все время находиться рядом со своей подругой, особенно в это неспокойное время! Мужественный юноша пережил бы любую беду, случись она с ним самим, но одна лишь мысль о том, что любимой грозит опасность, повергала его в такой страх и отчаяние, что у него буквально начинали трястись поджилки.

– Доргеймцы тоже скоро отправляются в путь. Мы уже готовы, и пусть среди нас и есть новички, но все же общая масса людей вполне себе представляет, что такое военные действия. Это очень выгодно; вместе с полидексянами мы определенно сможем одержать победу. Только вот нам с ребятами не хочется никуда идти. Мы надеемся, что, обнаружив Лукавого и уничтожив его, мы станем свободными и сможем сами уйти из Доргейма.

– Почему вы раньше не говорили, что подозреваете Четверку? – поинтересовался тогда Артур.

– Зачем было торопиться? Но теперь, когда ты с ним подружился и втерся к нему в доверие…

– Ни к кому я не втирался! – возмущенно прервал его клипсянин.

– Ты с ним дружишь, и он, похоже, доверяет тебе. Поэтому у штаба для тебя задание: вывести Лукавого на чистую воду. И чем скорее, тем лучше.

– У штаба? – скептически повторил Артур, с иронией осматривая компанию собравшихся вокруг него ребят: грязных, со смешными фонарями на головах, в бездонных сапогах с налипшей грязью и чрезвычайно серьезными выражениями лиц.

– Говорил я, что он не согласится! Слишком спеси много! – с откровенным презрением воскликнул Кокос, но Базил не обратил ни малейшего внимания на эту вызывающую сентенцию: он ждал ответа от Артура.

– Я не знаю, – нехотя протянул тогда клипсянин. – Я поговорю с ним, но мне кажется, вы ошибаетесь. Я не верю, что Четверка – это и есть Дух.

– Придумай что-нибудь, ты ведь смекалкой не обделен! – вмешался настырный Чероки. – Помни, от этого зависит жизнь всех нас! Если мы найдем и уничтожим Лукавого, никто уже не пойдет ни на какую войну!

Артур тяжело вздохнул. Еще через какое-то время они благополучно расстались: Неприкасаемые отправились на старательские работы, а клипсянин с самыми плохими и мрачными предчувствиями пошел к главному выходу из пещеры, как заяц, петляя в темных промозглых лабиринтах шахты.

По углам то тут, то там валялись чадившие шахтерские лампы, едва освещавшие туннель, и неприкаянные вагонетки с тачками, оставленные рабочими. Дни напролет здесь трудились старатели, желая отыскать золотые самородки. Но неужели в столь беспросветном мраке, гнили и затхлости можно было найти хоть что-нибудь стоящее? Впрочем, обычно именно в таких забытых местах легче обнаружить сокровище, когда оно светит посреди кромешной тьмы, как одинокий воин, на смелости которого держится вся крепость. Оценить значимость явления или вещи можно лишь сравнив со своей полной противоположностью, то есть с мусором и подделкой, равно как и добро мы начинаем замечать, лишь однажды познав зло.

Артур шел вперед и напряженно размышлял. Разве под силу будет ему одному распознать Тень среди всех многочисленных обитателей колонии? И неужели Базил прав, подозревая Жабу? Но ведь многоликая Тень может прикидываться разными людьми: сегодня – Жабой, завтра – Азором… Как в таком случае обнаружить ее присутствие? Тем более, когда нет никаких опознавательных признаков, деталей – даже глаза у всех ясные, голубые, как и у него самого, и никаких желтых примесей! Но как же не хотелось верить, что Четверка не тот, кого за себя выдает!