Виолетта Орлова – Зловещие топи (страница 17)

– Я что, сплю и вижу сны? – весело и немного удивленно проговорил Азор, обращаясь к своим товарищам по камере. – Что это Одди так расщедрилась сегодня?

– Это из-за новичка! – со злобной завистью проговорил беловолосый Спайки, тем не менее не отказавшись запихнуть изрядную порцию индейки за веснушчатые щеки.

– Кого конкретно? У нас три новобранца, и двое из них сидят за нашим столиком, – шутливо подначил приятеля Азор, хоть всем было отчетливо понятно, какой именно новичок заинтересовал Оделян.

Спайки хмуро сплюнул на пол.

– Нашего голубоглазенького. Сначала она лупила его на чем свет стоит, а теперь откармливает!

– Хватит! – грозно рыкнул Джехар. Своим устрашающим видом вожак напоминал сейчас льва саванны.

– Ты чего, Джех? – тихо засмеялся Азор. – Ревнуешь?

– Не хочу обсуждать всякие глупости, – отрезал Джехар, так и не прикоснувшись к угощению.

Начало сегодняшнего дня мало отличалось от предыдущего, за исключением того, что узников с самого раннего утра так измотали на тренировках, что они едва шевелились. Господин Треножник оказался сущим зверем в человеческом обличье; он заставлял приседать, отжиматься, подтягиваться, бегать, перепрыгивая через бревна, ползать на животах по грязи, подолгу стоять на одной ноге, драться. Все вышеуказанные мероприятия циклично повторялись, впрочем, в разной последовательности, чтобы, как выразился блистательный тренер, «ни у кого не возникло желания поковыряться в носу». С чего именно он взял, что учеников должно одолевать сие желание – загадка, но факт остается фактом, и в конце концов ребята так измотались, что ни о чем постороннем уже и не помышляли. Артур с некоторой досадой отметил про себя, что физически он слабее остальных. Даже неповоротливый Жаба на удивление неплохо справлялся с нагрузкой. Это казалось поразительным, особенно при его грузной комплекции. К завершению всех многочисленных упражнений клипсянин ощутил себя настолько вымотанным физически и морально, что просто не представлял, как он будет еще работать, не говоря уже о злосчастном побеге. Впрочем, их подстрекатель помалкивал, а Артур не пытался выяснить деталей. День шел своим чередом, а после дневного обеда-ужина Азор наконец подошел к измучившемуся от беспокойства юноше.

– Пойдем, братишка, настало время батрачить. Я покажу, что к чему, – миролюбиво заявил он, сопроводив свои слова хитрой заговорщицкой улыбкой.

– А как же Уткен? – озадаченно поинтересовался Артур. Он подумал было, что Азор уже призывает его к осуществлению главного плана.

– Он уборщик, а ты садовник, чуешь разницу? Вы батрачите в разных местах, – весело ответил Азор, делая вид, что не догадывается о волнениях, терзавших душу Артура. Клипсянин кивнул головой, смекнув, что Азор пока не хочет говорить о столь беспокоившем его предмете, то есть о побеге. Что ж, значит, время еще не пришло.

Пока они шли до места предполагаемых работ, Артур глазел по сторонам. Был первый день в Доргейме без дождя. Небо над головой сияло голубым с отливом, словно покрытое лаком, повсюду сновали диковинные большекрылые стрекозы, солнце блестело как золотая руда, ярко-зеленый мох расстилался причудливым ковром, и вокруг стояла тишь, будто в исправительном учреждении на время убрали все посторонние звуки. Словом, весьма благоприятная атмосфера, особенно для тех, кто намеревался убежать.

Когда Азор с Артуром отошли на значительное расстояние от столовой, брюнет в упор посмотрел на своего спутника и спросил голосом, не лишенным серьезности:

– Спрашиваю еще раз. Назад пути нет. Ты со мной?

Артур нетерпеливо передернул плечами.

– Я же сказал.

– А ты слов на ветер не бросаешь, а, Бунтарь?

– Проверь! – дерзко парировал юноша.

Азор иронически хмыкнул:

– Проверю, не сомневайся.

– Хотелось бы понимать, что конкретно мы планируем делать.

– Слишком много хочешь, братишка. Повсюду уши. Доверься мне и все.

Какое-то время они двигались по мосткам, а затем ступили на мокрую, вспучившуюся от постоянных дождей землю, и побрели по палым листьям, держа направление на опушку. Скоро начнется смрадень. А в Троссард-Холле – учебный год. Место, теперь навсегда закрытое для Артура.

– Здесь ты будешь работать, братишка, – сказал Азор, прервав его тягостные мысли.

Оказалось, что вся опушка была засажена картошкой. Ее еще не убрали, впрочем, до начала смрадня обычно никогда не убирали. Хотя в некоторых местах земля была перерыта, и вдоль распаханных борозд валялась полусгнившая черная ботва.

– Окучить, подкормить навозной жижей, опудрить древесной золой от колорадского жука, – будничным голосом провозгласил Азор, с садисткой ухмылкой перечисляя трудовые обязанности новоиспеченного садовника. – А еще, – добавил он, наклонившись к самому уху Артура, – набери побольше сырого картофеля с собой, путь у нас неблизкий. Свистнем лодчонку, на ней переплывем Зло-озеро, а потом в сторону армутского города почапаем. Усек? Никому ни слова, разумеется. У тебя отведено два часа на работу, час, соответственно, работаешь, а потом, когда весь песок в склянке ссыплется, сигаешь в лес. Охраны здесь не будет, принимать твою работу должен буду я, но, как понимаешь, мне тут нечего делать. Я буду ждать на берегу озера с Уткеном. Опоздаешь – пеняй на себя.

– Нас не хватятся? – с сомнением пробормотал Артур. Он все никак не мог поверить, что в Доргейме за узниками следят спустя рукава.

– Непременно хватятся. Но уже вечером. У нас есть пару часиков форы.

– Ты говорил, что убежать можно только втроем? Почему?

Азор помолчал немного, а его благообразное лицо как-то подозрительно напряглось.

– Да это, брат, такое дело… Нам ведь придется долгое время идти по безлюдью… В лесах клюквы полно, да только на ней одной далеко не выедешь, – он сбился и замолчал, испытующе взглянув на Артура.

– Ну и что? – нахмурился клипсянин, не понимая, к чему клонит приятель.

– Да ничего, Бунтарь. Двое будут тащить лодку, один – идти впереди и палкой проверять почву. Ясно тебе? Здешние места страсть какие гиблые.

– А карта? У тебя есть план местности?

Азор насмешливо хмыкнул.

– Есть. У меня в голове. Я, братишка, тут почти всю свою жизнь прожил, знаю уж, что к чему.

Неожиданно их разговору помешали: недалеко от сообщников хрустнула сухая ветка, и ребята невольно вздрогнули и замолчали. К ним торопливой взволнованной походкой приближался парень весьма подозрительного вида. Большой бездонный рот его был полураскрыт, как бы в ожидании, что туда кто-нибудь залетит, рябая кожа на лице была толстой и плотной, как у носорога, ясные голубые глаза смотрели отстраненно, впалая волосатая грудь была перетянута кожаным ремнем, на котором болталась пустая лейка, одна штанина у странного субъекта была опущена, другая чуть подвернута, спутанные черные волосы выглядели грязными и неопрятными. Поравнявшись с заговорщиками, незнакомый парень резко остановился, будто уперся в невидимую стену и, сложив губы трубочкой, вдруг протяжно замычал во весь голос:

– Му-у-у!

Это возмутительное и даже бестактное поведение со стороны выглядело весьма пугающим и зловещим; человека всегда страшит любое отклонение от нормы, где норма – это поведение большинства. Но мало кто задумывается о том, что количественное преимущество группы не всегда говорит в пользу адекватности ее составляющих, и зачастую именно самые странные и чудаковатые персонажи являются наиболее талантливыми, умными, словом, заслуживающими внимания.

Азор крайне недовольным взглядом смерил больного и с презрением воскликнул:

– А, это Чероки! Сквакнувшийся.

Артур с искренним удивлением покосился на сокамерника; этот брезгливый пренебрежительный тон как-то совсем не подходил Азору – доброму, заботливому, готовому всегда прийти всем на помощь, даже самым слабым и жалким.

– Неприкасаемый? – спросил клипсянин, с искренней жалостью взглянув на подошедшего парня.

– Да, именно. Хотя вернее будет сказать, чокнутый. А ну, кыш, сваливай отсюда, братишка, пока по шее не надавали! – вместо оружия угрожающе взмахнув песочными часами, прикрикнул Азор, обращаясь к сумасшедшему. Тот же явно рассердился, не понимая, за что его гонят. Обиженно мыча во весь голос, парень приблизился к Азору и вдруг грубо выхватил у того из рук столь раздражающий предмет.

– Фу ты, отдай немедленно!

– Дай, дай, дай, – передразнил Неприкасаемый, жутко выпучив глаза и издавая звуки, похожие на смех. Затем он во всю прыть кинулся в другую часть поля, разнуздано крича и брызжа во все стороны слюной:

– Не догонишь, не догонишь, б-ууу!

Азор возмущенно всплеснул руками.

– Что теперь прикажете, по всему полю за ним бегать, а? Когда он так начинает делать, мне хочется его из арбалета уложить, честное слово! Давно уже пора что-то решать с этими Неприкасаемыми!

Артур пожал плечами:

– Бедняга не виноват в том, что с ним произошло.

Брюнет с доброй усмешкой покосился на собеседника.

– А как ты теперь время до побега определять будешь? Других часов у меня нет.

Артур покосился на небо. Он хотел было сказать «по солнцу», но потом увидел надвигающиеся со стороны леса тяжелые облака и задумался.

– Ладно, Бунтарь, как начнет темнеть, приходи. Понял? Будем пытаться ориентироваться в сложившихся условиях. Мы с Уткеном в любом случае придем раньше, у нас работы практически в одном месте.