Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 55)

– Ах, не надо его бить… По крайней мере, не по лицу. Зачем портить его красивую мордашку… – прозвучал все тот же тихий приторный голос. Артура, совершенно одуревшего от всего происходящего, резко подняли на ноги, больно скрутив руки ему за спиной.

– Выходите к нам и поторопитесь, если не хотите, чтобы мы перерезали ваших друзей, как куропаток, – послышался холодный приказ. В палатке раздался тихий, взволнованный шепот, который говорил о том, что ребята уже проснулись. Вероятно, они пытались как-то подготовиться, возможно, в панике искали оружие.

– Живо! – поторопил их неумолимый голос. Вот из палатки показалось заспанное лицо Даниела, который, видно, со сна плохо соображал, что происходит. Несмотря на это, он все же попытался оказать какое-то сопротивление, но совершенно безуспешно. Ему тут же надавали увесистых пощечин, ловко скрутили руки, и он стоял беспомощный, растерянный и совершенно дрожащий от страха. Потом медленно вышла Диана; оглядевшись и увидев перед собой Артура со стекающей с лица кровью, она замерла, будто бы оцепенев от ужаса.

– Что, красотка, тяжело видеть его в таком состоянии? Жаль, конечно, но он и вправду заслужил все то, что его сегодня будет ждать.

Потом вышли все остальные. Тэнка дико царапалась, но ее тут же утихомирили. Тин выглядел таким же испуганным, как и Даниел, а Тилли, напротив, была бледна, но глаза ее горели яростным огнем, словно она нисколько не боялась, а, напротив, готова была принять любой удар судьбы.

– Шафран… Они ведь… Ни в чем не виноваты, – едва шевеля разбитыми губами, прошептал Артур. – Это было целиком и полностью мое решение: помешать охотникам.

Рыжеволосая девушка весело рассмеялась, напомнив всем на мгновение прежнюю Шафран – искреннюю, добрую и преданную.

– Волнуешься за друзей, мой хороший? Чем же ты раньше думал, когда ввязывался не в свое дело?

Артур в совершенном бессилии опустил голову; неожиданно он почувствовал ужасную слабость во всем теле, так как отчетливо понял, что помимо воли навлек на друзей страшную беду. Рыжеволосая девушка приблизилась к юноше и, взяв за волосы, резко подняла его голову, причиняя боль.

– Не смей опускать глаз, когда говоришь со мной! – неожиданно жестким голосом повелела Шафран, напомнив своим видом хищную рысь, обитавшую в степях. – Я жду от тебя смелости и твердости, иначе мне не будет так интересно!

Артур угрюмо молчал, ибо был слишком подавлен произошедшим. Если бы он был один, то, несомненно, попробовал бы сопротивляться, но не сейчас, когда в руках четверых здоровенных армутов беззащитно трепыхались его друзья. Шафран деланно вздохнула, будто действительно о чем-то сожалела.

– Ты ведь не догадывался, что один из охотников – женщина, Артур? – весело и как-то даже кокетливо произнесла Шафран. В этот самый момент, к удивлению всех, Диана, которая стояла спокойно, не сопротивляясь, неожиданно резко вырвалась из рук державшего ее мужчины, и, прыгнув в сторону Шафран, как дикая кошка, вцепилась ей ногтями в лицо. Она даже успела расцарапать до крови ей щеку, однако рыжеволосая девушка быстро достала острый кинжал, прислонив его к горлу Артура.

– Напрасно ты это сделала, – удивленно прошептала Шафран, видимо, не ожидавшая ничего подобного от спокойной и рассудительной Дианы. – Я же могу убить его раньше времени. Хотя, надо сказать, я бы хотела с ним еще поработать, но твое вмешательство, поверь, только отягчило его положение.

– Я убью тебя! – тихо прошептала Диана, и в ее голосе звучала такая непримиримая угроза и ярость, что смеявшиеся охотники, пленившие группу Артура, на секунду притихли, перестав насмехаться.

– Ты слышала, Шафран, наша птичка, оказывается, степной беркут!

– Посмотрим, кем она станет потом, мой друг, – угрожающе проговорила Шафран, одной рукой с досадой вытирая кровь с лица. – Давай, Нагай, выполняй свою часть работы.

Черноволосый коренастый мужчина достал откуда-то толстую дубинку и лениво подошел к Артуру. В его узких, по-армутски раскосых глазах светилось предвкушение от того, что должно было сейчас произойти. Размахнувшись, он со всей силы ударил пленника по животу. Удары следовали один за другим, но юноша стоически молчал, стиснув зубы. Впрочем, по его искаженному от боли лицу и так все читалось вполне отчетливо. В какой-то момент охотник особенно сильно постарался, и в звенящей угрожающей тишине послышался неприятный хруст, от которого все пленники с ужасом вздрогнули. Вот здесь бедный юноша не смог сдержаться, и глухой стон все-таки сорвался с его окровавленных губ. Жестокий армут, вероятно, сломал ему ребро.

– Хватит, – поморщилась Шафран. – Ты так убьешь его сразу, а мы ведь еще даже не перешли к самому интересному.

Нагай с сожалением отошел от избитого пленника; казалось, ему хочется закончить все прямо сейчас. Юноша безвольно поник в руках державшего его сзади мужчины. Каждый вдох давался теперь с огромным трудом, ибо ужасная режущая боль сковывала ему грудь.

Шафран вновь приблизилась к нему. Друзья Артура молчали, совершенно обезумев от нечеловеческого, какого-то животного страха. Они впервые в своей жизни сталкивались с подобной жестокостью; никогда ранее им не приходилось бывать в таких ситуациях. Совершенное оцепенение и даже какое-то отупение снизошло на них, и они неподвижно стояли, не решаясь пошевелиться и вдохнуть. Тэнка и Тилли, конечно, в плане опыта отличались от Даниела и Тина, но даже они на время оцепенели, совершенно не понимая, что следует предпринять. Да и что они могли сделать, когда их руки крепко держали жестокие охотники, а их друга только что нещадно избили на их глазах?

Инк по-прежнему без чувств валялся возле палатки; по его неподвижной позе можно было предположить, что он уже никогда больше не встанет на ноги.

– Наверное, ты хочешь узнать, за что я подвергаю тебя таким испытаниям? – с притворной жалостью обратилась Шафран к Артуру. Других пленников она как будто бы не замечала. – На самом деле, у меня есть на то несколько причин. О некоторых ты уже и сам догадываешься.

Так как Артур ничего не отвечал, Шафран продолжила:

– Первая причина – это Кирим. Признаться, как только я его встретила – пылкого мальчика, неуверенного в себе, робкого идеалиста и немного мечтателя, я тут же полюбила его всем сердцем. Мне хотелось сделать из него настоящего бойца, моего, в некотором роде, идейного последователя. Я верила, что вместе мы сможем навести в Мире чудес порядок. С моими знакомствами и связями это вполне реализуемо. Единственной проблемой с самого начала оказался ты, Артур. Удивительное дело, но ты чем-то настолько впечатлил моего мальчика, что он во всех своих делах и поступках все время пытался предугадать твою возможную реакцию. Будь то кража у богачей или же какое другое дело, но он всегда оглядывался на тебя, ужасно переживая. Ему так хотелось соответствовать тебе… Я думала, что смогу с этим справиться. Я убедила его в том, что основным твоим положительным качеством является смелость. Так, я поощряла его на безумные поступки и всячески воспевала его храбрость, намекая на то, что ты, непременно, так же похвалил бы его. Каким бы Кирим ни был проницательным и умным, у него все же нашлась слабость, которую я смогла обернуть в силу. Но вот ты сам приходишь в Мир чудес, когда тебя никто не ждал, и начинаешь упорно уводить моего мальчика в сторону! Сначала ты убеждаешь Кирима в преступности его поступков, затем ввязываешь в невероятную авантюру, помешав мне осуществить в полной мере справедливое возмездие над семьей Ролли. И наконец ты все-таки склоняешь Кирима к тому, чтобы пойти с тобой, хоть ты лично обещал мне, что не станешь этого делать.

Вторая причина не столь очевидна. Ты, верно, уже знаешь, что у меня был брат… Честно сказать, я любила его всем сердцем. Однако его очень рано отняли у меня. Он долго сменял хозяев, я же продумывала планы по его спасению. Кстати, именно тогда я приобрела необычные знакомства среди богачей. Мне пришлось втираться к ним в доверие, обольщать, и, признаться, я в этом значительно преуспела. У меня появился близкий друг, который мог мне многое поведать о замыслах армутской знати. Он и стал моим пропуском в мир, который ранее был мне недоступен. Я в деталях продумала план по вызволению брата, все было готово – столько лет трудов, и наконец заветная мечта была бы осуществлена! Кстати, я говорила, что моя мать погибла сразу же, как только брат попал в рабство? Увы, она не пережила этого горя. Но не я. Мне нужно было быть более сильной, чтобы отомстить. А потом пришло время Потешных боев. Отличный момент, когда брат должен был спастись, но… Увы, этого не произошло. Как ты думаешь, мой хороший, почему? – Шафран вновь грубо приподняла голову Артура. На лице у юноши проступила болезненная испарина, как будто на самом деле в роще стояла непереносимая жара.

– Я же просила тебя смотреть мне в глаза, разве нет? – строго поинтересовалась она у него. Артур послушно посмотрел на Шафран; в его замутненных от боли глазах читался искренний ужас. Бедный юноша так переживал за друзей, что не мог и думать ни о чем другом. Слова Шафран даже не доходили до его сознания.

– Так ты боишься? – разочарованно протянула девушка, издевательски покачав головой. – Признаться, я была о тебе лучшего мнения. Мне казалось, тебе неведом страх. Впечатлительный Кирим, похоже, все-таки переоценил тебя. Что ж, это уже не имеет значения. Я продолжу. Так вот, мой брат должен был победить в играх, так как он всегда побеждал до этого. Потом я хотела выкупить его, предложив Ролли сумму, от которой тот бы не смог отказаться, учитывая его невероятную жадность. Каково же было мое удивление, когда победил вовсе не мой брат! – с этими словами Шафран резко убрала руку от лица Артура и уничтожающе взглянула на Тэнку. – А эта дрянь! Впрочем, Кирим мне все потом рассказал в подробностях. Он поведал мне, как так получилось, что слабая девчонка смогла одолеть моего сильного брата.