Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 38)

Все свое внимание юноша сконцентрировал на воришке; он почти не смотрел по сторонам и не мог заметить, что оживленный центр города с торговцами и покупателями остался далеко позади. Здесь же повсюду лежали грязные перевернутые повозки, откуда высовывались испуганные старухи в облезлом тряпье, везде воняло рыбными отходами, а от полуразрушенных хабитов смердело тухлой козлятиной. Это была самая окраина города, вероятно, та его часть, которая выходила не в Полидексу, а в дикую степь, где паслись лошади. В какой-то момент воришка оказался между тремя перевернутыми кибитками как бы в тупике. Карманник в панике стал искать, куда бы ему спрятаться, однако тут, на его беду, подоспел Артур, который остановился в нескольких шагах от беглеца.

Незнакомец был жалким, оборванным, с вихрастой немытой головой, босой, с каким-то совершенно диким нечеловеческим взглядом. На вид мальчишке можно было дать не более восьми смрадней. Если не брать в расчет затравленный взгляд больших карих глаз, то можно было признать, что он является обладателем вполне миловидного лица, и если бы малыш воспитывался в приличной семье, то оно, вероятно, было бы чистым, опрятным, аккуратным и по-детски привлекательным. Однако, увы, заботливая мать никогда не штопала ему одежду, отец не учил тому, что хорошо, а что плохо, бабушка не ласкала его и не дарила подарков – словом, этот бедный малыш рос как мог, подобно сорняку на каменистой почве, который, несмотря на все невзгоды, все же тянется вверх, но при этом, разумеется, уже не обладает такой красотой, как, например, садовая роза.

– Ты украл у меня кошелек, – раздельно проговорил Артур, строго глядя на сжавшегося в комок мальчишку. – Отдай мне его.

– Ты… Будешь бить меня? – неожиданно жалобно спросил заморыш.

– Нет, – ответил Артур, улыбнувшись. Ему вдруг стало жаль этого дворового мальчика. Незнакомец всхлипнул, тут же вытер нос грязным пальцем и стал медленно приближаться к Артуру, при этом лихорадочно дрожа всем телом.

– Я дам тебе немного денег, – пообещал ему благородный юноша. – Но я хочу, чтобы ты знал… Не надо красть чужого.

– Какой моралист, фу-ты ну-ты, – вдруг раздался еще один картавый голос. Из-за поваленной телеги вдруг вышел высокий парень с явной армутской внешностью – горбатым длинным носом, копной черных волнистых волос и стройной мускулистой фигурой. – А ну отойди от него, Чеснок, – гаркнул он, и малолетний воришка тут же отпрыгнул от Артура, словно тот огрел его плетью по голове.

– Значит, красть нехорошо, да? – издевательски проговорил юноша, медленно, подобно хищному зверю, приближаясь к Артуру. Лицо его было измазано в какой-то саже, отчего он походил не на человека, но на какое-то жуткое мифическое существо, порожденное самим мраком.

– Не бей его, Тмин, он хороший, – неожиданно заступился за Артура Чеснок, который заметно осмелел после вмешательства своего напарника. Но армут только насмешливо фыркнул.

– Ты такой доверчивый, мой милый ротозей. Он бы вздул тебя сразу же, как только получил назад свои барыши. Знаю я этих пришельцев. Давай иди сюда, я покажу тебе, как бегать за нашими шельмецами!

– Может, я просто заберу свой кошелек и уйду? – миролюбиво предложил Артур, искренне надеясь, что мальчишка послушает его.

– Он уже не твой. Ты его потерял, ясно? А мой рукастый плут прибрал его к себе. Закон жизни: не зевай, иначе останешься без штанов. Кстати, твое барахло мне тоже по вкусу, давай живо снимай, я заберу его.

– Подойди и отбери, – тихим угрожающим голосом проговорил Артур. – Кстати, какой рукой ты обычно достаешь кошельки у невинных прохожих?

– Правой, а что? – искренне удивился воришка.

– Подойдешь ко мне, и я сломаю тебе правую руку. И ты еще долго не сможешь заниматься любимым ремеслом, – начал свое привычное устрашение Артур. Юноша не знал наверняка, какой прием может сработать с этими дикими мальчишками, но нужно было попытаться.

Черномазый армут на секунду замялся: он словно бы взвешивал все за и против. Затем он как-то дерзко взглянул на Артура и вдруг изо всех сил свистнул. Тут же отовсюду, как саранча, полезли мальчишки, совершенно разных возрастов. У всех ребят недоставало какой-нибудь части одежды: на одном, например, были только штаны, на другом, напротив, одна рубашка, у кого-то имелась шляпа и штаны, у другого даже перчатка и рубашка. Короче говоря, вариации были самые разные, но все они говорили об одном: Артур на свою беду набрел на какую-то местную банду разбойников.

– Он хотел сломать мне обе руки! – громко воскликнул Тмин, отчего несколько ребят зашлись в диком хохоте.

– Только правую, – скромно уточнил Артур, в уме судорожно прикидывая, что будет наиболее разумным в данной ситуации.

– Ой, не могу, шутник, ну умора! Вы слышали, ребята? Только правую! Что будем делать с ним? Может, просто перерезать глотку?

– Или повесить! Я думаю, повесить можно, он ведь из богатеньких?

Тут со всех сторон посыпались всевозможные деликатные предложения, от которых у Артура зашевелились волосы на голове.

– Валять в песке, пока не задохнется!

– Можно просто удушить подушкой.

– Или затоптать ногами!

– А мне он нравится! – вдруг во весь голос завопил Чеснок. Артур нашел в толпе своего знакомого и подмигнул ему, отчего тот весело засмеялся.

– У тебя есть какие-то предпочтения по поводу своей смертной казни? – величественным голосом поинтересовался Тмин, приняв вид важной особы.

– Есть, – смиренно ответил Артур.

– И как бы ты хотел умереть, скажи нам, и мы в точности последуем твоему желанию, ибо я сегодня добр и снисходителен! – воскликнул наглый армут, отлично вживаясь в свою роль.

– От старости, – насмешливо хмыкнул Артур.

– Гм, – задумчиво проговорил Тмин, выставив вперед правую ногу. Затем, немного подумав, он убрал ее и выставил другую. – Гм, – опять многозначительно проговорил он, отчетливо понимая, что надо выдать нахалу остроумный ответ, но пока не придумав, какой именно.

– Надеюсь, милостивый судья разрешит это дело в мою пользу и отдаст мне кошелек, – добавил Артур, широко улыбаясь.

– А как же пошлина на судебное производство? Налоги нынче большие…

– Нельзя же пошлину брать с тех денег, по поводу которых ведется спор? Вы возвращаете мне кошелек, а я, соответственно, выплачиваю налог.

– Гм, – опять бестолково проговорил Тмин и почесал себе лоб.

– Он правду говорит, все по делу! – воскликнул кто-то из толпы мальчишек.

– Если честно, – признался Тмин, – то я бы просто вздул его и все. По-моему, этот наглец слишком много болтает.

– Такие дела решает лишь король!

– Да, зовите короля!

– Он здесь, наш король!

Из темноты и правда вышел высокий худощавый юноша, прямой, как тростина, и ловкий, как гепард. Он мягко ступал по земле, и казалось, это какой-то красивый степной хищник приближается к своей жертве.

– Ваше величество, разрешите дело… Вот этот проходимец до полусмерти избил нашего Чеснока за то, что тот всего лишь подобрал потерянный кошелек с земли. Потом он нарушил наши границы, вторгся в частные владения и оскорбил судебного пристава, то есть меня. Разве он не заслуживает высшего наказания?

– Я много раз говорил, что вы не должны красть деньги у пришельцев! – угрожающе произнес король, голос которого напоминал тихое рычание дикого зверя. – Не это – наша цель! Вы ведете себя, как уличная шпана! Где ваша честь, гордость?! Ничтожество! – все эти слова незнакомый юноша выговаривал едва слышно, однако на всех присутствующих его речь оказывала какое-то магическое действие. Ребята тут же замолчали, потупились и склонили головы, подобно нашкодившим щенкам.

– Чеснок, немедленно отдай мне кошелек! – приказным тоном заявил местный повелитель, и мальчик тут же поспешил выполнить повеление.

– Прошу прощения за моих друзей. Они не злые, просто… Жизнь довела их до такого, – смущенно извиняясь, проговорил незнакомый юноша, медленно подходя к Артуру и протягивая ему кошелек. Вдруг он остановился, напрягся, а рука его зависла в воздухе, так и не совершив необходимого действия. Загорелое благородное лицо его вмиг побледнело от волнения, карие глаза широко раскрылись.

– Не могу поверить своим глазам… Ах, какое счастье вновь увидеть тебя!

Глава 11 И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками

Харчевня с многообещающим, но при этом совсем неаппетитным названием «Грезы мудреца» была наполнена до краев, если так можно выразиться. Это было одно из немногих сооружений в округе, принадлежавшее чистокровному полидексянину. Харчевня представляла собой круглый просторный дом с большим окном в куполе, откуда клубами выходил дым, унося вместе с собой соблазнительные ароматы жареной пищи. Внутри топили печь и готовили молодого барашка на вертеле. Стены заведения были со всех сторон прикрыты козьей шкурой, как будто уже давно наступили холода. Внутри не имелось столов и стульев, люди сидели на полу и ели со своих собственных колен.

Посреди помещения стояла гигантская печь, покрытая копотью, освещающая оголенного по пояс толстого полидексянина и огромный вертел с ароматным куском здоровенного мяса, которое заманчиво шипело, лопалось и брызгалось раскаленным жиром. Потный загорелый повар с непомерно большим животом время от времени переворачивал кусок, надрезая его острым ножом, над которым роем кружились жирные мухи. Две объемных женщины в платках пекли лепешки, заботливо смазывая их натопленным курдючным салом и начиняя луком, красным перцем, остатками мяса и хрящами. Голодная облезлая собака шныряла у их ног, видно, уповая на милосердие своих господ. Люди, сидевшие в харчевне, с аппетитом поглощали пищу, громко чавкая и облизывая жирные от еды руки.