Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 187)
– Если бы меня это не волновало… Я бы не ждал вас здесь! – наконец тихо ответил юноша, уже без малейшего стеснения и робости посмотрев в глаза Дорону.
– Он остался у врача, потому… Что у него шизофрения! Галлюцинации, бред, распад процессов мышления… Я отвез его к своему знакомому, лучшему врачу по психическим заболеваниям. Надеюсь, там его быстро приведут в норму.
– Ах, нет! – в страшной досаде воскликнул Артур, от волнения сам не замечая, что повышает голос. – Я же сказал вам, какой у него диагноз! Тину уже давали лекарства от шакальей лихорадки, и ему стало лучше! Осталось выпить последнее, и он здоров! Почему вы не послушали меня?!
– Почему? – истерически взвизгнул Дорон, совершенно теряя самообладание. – И он спрашивает, почему! Ты умыкнул моего мальчика, соблазнил бредовыми сказками, заставил поверить в сущую нелепицу! Из-за тебя Тина выгнали из школы и теперь уже вряд ли примут обратно, несмотря на мои связи! И вот, спустя год, ты привозишь его обратно, полуживого, больного и хочешь, чтобы я тебя слушал? Ты просто наглый, самоуверенный, дерзкий мальчишка, которого не пороли в детстве, и, если бы не мое воспитание, я бы пинками вытолкал тебя из своего дома, равно как и твою девчонку!
– Пожалуйста! – дрогнувшим голосом взмолился Артур, проглотив незаслуженное оскорбление. – Послушайте меня, ради вашего сына! Он умрет, если вовремя не дать ему лекарство! Я знаю, что ничем не заслужил вашего доверия… Просто прошу вас выслушать! Тин действительно мой друг, и я бы ни за что на свете не стал желать ему зла!
Господин Треймли упрямо потряс головой и вновь с ожесточением уставился на юношу.
– Э, нет. Это ты меня послушай. Я еще раньше подозревал, что ваша дружба с Тином не приведет ни к чему хорошему, я даже предупреждал его… Но, увы, мудрых увещеваний отца оказалось недостаточно. Теперь имеем то, что имеем. Когда мой мальчик ушел из школы, бросив учебу, признаюсь, я был страшно взбешен. Мы искали везде, где только можно, но не находили ваших следов! Я поднял на уши все Королевство! Ты ведь знаешь, я человек со связями, в Крыле короля у меня немало знакомых. Мне было известно, что легкомысленный Тин последовал за тобой, как за человеком, которым, как я подозреваю, мой впечатлительный сын всегда искренне восхищался. Я решил отыскать о тебе всю возможную информацию: пришлось даже наведаться в Клипс! И что же мы узнаем? Наш скромный мальчик Артур, многообещающий ученик Троссард-Холла, оказывается темной лошадкой! Никакой информации о тебе в картотеке Клипса, никаких родственников! В качестве свидетелей остался лишь сожженный дом на окраине леса! Уж не ты ли явился тому причиной? У меня закрались подозрения, что ты вовсе не тот, кого за себя выдаешь. А потом наш деревенский выскочка без роду и племени вдруг так очаровывает моего сына, что тот родного отца готов предать! Как это называется? Я поклялся, что если ты вернешься в мой дом, то выйдешь отсюда только в наручниках и в сопровождении жандармов! Такому бандиту, как ты, не место в престижной школе Троссард-Холл! Удивляюсь, чем только думала Дейра, когда принимала тебя! Тебя надо держать в колонии для несовершеннолетних и не подпускать ни на шаг к столице! – Дорон сбился и на секунду замолчал, чтобы перевести дыхание.
– Очень жаль, что у вас сложилось обо мне такое плохое мнение, – тихо, но в тоже время с оттенком необъяснимой гордости вымолвил Артур. – Но что бы вы там про меня ни думали, я не уйду, пока Тину не дадут нормальное лекарство! И можете тысячу раз считать меня выскочкой, драчуном, бандитом и не знаю кем еще, но я буду всеми силами добиваться, чтобы Тина отвезли к нормальному врачу!
– Поздно, парень. Я сказал тебе, что уже вызвал жандармов? Они спокойно стоят у двери и ждут моего сигнала.
– Но я не сделал ничего противозаконного!
– О, это дело поправимо. У тебя ведь нет документов, не так ли? В Троссард-Холле ты уже не числишься. В столице находишься на незаконных основаниях. Помимо прочего, ты вторгся в мои частные владения, повышал на меня, уважаемого государственного служащего, голос и даже пытался напасть, проявляя свой необузданный характер…
– Но это все ложь! – запальчиво воскликнул Артур, и впрямь почувствовав острое желание хорошенько отходить твердолобого господина Треймли.
– А вот это уже не важно. Вряд ли правда будет на твоей стороне. А я, поверь, сделаю все возможное, чтобы упечь тебя в колонию Полидексы. Надеюсь, это время, проведенное в постоянном кропотливом труде, научит тебя осмотрительности. А я же, в свою очередь, постараюсь, чтобы ты больше никоим образом не пересекался с моим мальчиком. Поверь, я навешаю на тебя таких дел, каких ты никогда не совершал. Думаю, мне простится эта ложь, ибо я иду на нее ради благополучия своего сына.
– Ничто не изменит вашей позиции, да, господин Треймли? – горько произнес Артур, в отчаянии опустив голову. Кажется, от волнения его начало колотить, как если бы в комнате вдруг стало совсем холодно. Весь ужас сложившейся ситуации обрушился на него теперь: если его заберут жандармы, что будет с больным Тином? Дианой, которая тоже находится на дереве незаконно? Как он сам сможет выбраться из этой передряги? Что будет с его несчастным отцом, которого он так и не нашел?
Наверное, со стороны он выглядел совсем жалко, ибо господин Треймли, глядя на него в упор, вдруг мягко добавил:
– Я могу предложить тебе еще один вариант. Из этой комнаты можно пробраться в сад. Там ждет Маркиз. Ты вправе добровольно согласиться уйти и оставить мою семью в покое; тогда я не буду возбуждать против тебя дело. Единорог отвезет тебя в Клипс, где ты и останешься. Если же ослушаешься и вновь вздумаешь найти моего сына, то в этом случае, клянусь, я не буду таким добросердечным. Я испорчу тебе жизнь и дальнейшую карьеру, тебя не примет ни один работодатель Королевства. Так что я великодушно предлагаю тебе выбор, хоть ты этого и не заслуживаешь. Думаю, Тин оценит и поймет в будущем мою доброту.
Артур резко вскинул голову; в его ясных голубых глазах читались глубокое презрение и явно задетая гордость.
– То есть вы предлагаете мне сбежать?
– Да, именно так. О Диане можешь не волноваться, я отправлю ее в Троссард-Холл. Там Дейра решит, что с ней делать.
– Друзья для меня дороже моей шкуры, и я никуда не уйду, не убедившись, что с ними все в порядке! Тин же может умереть по вашей милости. Пусть я иногда и ошибаюсь, как и все люди, но тем не менее всегда стараюсь поступать по совести. И я не сбегу, как последний трус, за кого вы меня, должно быть, принимаете. Я ничего преступного не совершал, и мне нечего стыдиться!
Дорон вскочил со своего места; глаза его злобно сверкали в отблесках от свечи.
– Значит, ты гордый, деревенщина? Побег тебе кажется постыдным? Тогда же испей эту чашу до дна, или я не Дорон Треймли!
– У нас в деревне, – запальчиво начал Артур, едва сдерживая ярость, – есть ферма с упрямыми бородатыми козлами. Угадайте, которого из них вы сейчас мне напоминаете! – произнеся эти оскорбительные слова, он быстрым шагом вышел из комнаты, оставив за спиной задохнувшегося от гнева Дорона. Юноша должен был быстрее предупредить Диану. Девушка уже и сама побежала своему избраннику навстречу, почувствовав неладное. Они замерли друг напротив друга в тесном проходе между комнатами, пытаясь удержать равновесие на шатающемся полу. Артур сжал руки своей любимой; сердце его защемило от осознания ближайшей разлуки. Неужели это случится теперь?
– Послушай, я… – торопливо начал объяснять он, но тут в гнездим ввалились два могучих жандарма, угрожающе выставив перед собой палки. Очевидно, Дорон подал им знак, что пора осуществлять задержание. Юноша обернулся и чисто инстинктивным движением закрыл собой Диану. Конечно, ему нечего было противопоставить двум здоровенным мужчинам, с детства обученным обращаться с сопротивляющимися преступниками. Он хотел было сказать, что и так добровольно пойдет с ними, но тут вмешался крикливый Дорон:
– Мальчишка вероломно напал на меня! Он опасен!
– Это неправда! – истерически взвизгнула Диана, но ее уж точно никто не стал слушать.
Жандармы, подстрекаемые яростными выкриками хозяина гнездима, с двух сторон накинулись на Артура и грубо повалили на сучковатый пол. И это надо же было такому случиться, но именно сейчас из кармана юноши выпал тот самый кривоватый армутский нож, которым он угрожал однажды Тоду. Оружие ярко блеснуло в таинственном лунном свете, и это послужило сигналом для жандармов, чтобы вести себя более жестко по отношению к пленнику.
Впрочем, когда мужчины поняли, что Артур не сопротивляется, оставили его в покое, тем более что приходилось еще сдерживать Диану, которая словно озлобленная кошка бросалась то на одного, то на другого.
– Заберите их в управление… И сообщите куда следует, – уставшим голосом вымолвил господин Треймли, вытирая пот со лба. По его виду казалось, что это он непосредственно участвовал в задержании опасного преступника. Когда Артура проводили мимо со скрученными за спиной руками, юноша поднял голову и посмотрел на господина Треймли; и если его честный взгляд был преисполнен благородства, то у Дорона, напротив, карие глаза излучали неприкрытую ненависть. – Встретимся на суде, – злобно прошептал Дорон.