Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 167)
– Идите сюда! – тихо позвал он из коричневых зарослей. Остальные последовали его примеру. Когда наконец все приблизились к Артуру и обступили со всех сторон, он сказал:
– Мы будем ждать здесь до утра. Армуты наверняка придут сюда; эта роща – почти единственное место, куда мы могли побежать. Однако будем надеяться, что они не станут искать нас в болоте. Когда они приблизятся, постарайтесь сидеть очень тихо и не высовываться из воды. Камыши закрывают нас со всех сторон лучше крепостной стены, Тени не должны нас заметить.
Послушавшись своего лидера, друзья на секунду замерли в испуге. Впрочем, вряд ли кто смог бы долго стоять без движения, да еще и в жидком вонючем болоте. Не прошло и минуты, как Тин, вздохнув, пошевелил в грязи ногами, издав при этом неприятный чавкающий звук.
– Отвратительное место! – прошептал он едва слышно. Над их беззащитными головами роем кружила мошкара, невероятно обрадовавшись столь неожиданному ужину. У Дианы еще было хоть какое-то спасение – она прикрывала лицо своими длинными волосами. Но вот остальные, увы, были лишены подобного преимущества. Вода была на удивление теплой, но от этого она казалась даже еще более противной. Создавалось ощущение, что принимаешь ванну, наполненную протухшей грязью.
Вдруг подул холодный ветер, развеяв облако из мошкары. В лесу стало как будто в разы темнее, словно сверху его накрыли гигантским колпаком. Ловушка захлопнулась.
– Это они, – прошептал Артур сквозь зубы, чувствуя, как сильно колотится у него в груди сердце. Скоро они будут здесь.
И тут, как назло, произошло непредвиденное. Совершенно неожиданно Тод, который все это время едва сдерживался, вдруг разразился громкими рыданиями. У него начиналась истерика. Раздвигая камыши, Артур поспешно подплыл к нему и положил руку на плечо другу.
– Тод, Тод, пожалуйста, они нас услышат… Успокойся, поверь мне, твоя сестра жива. Лика никогда не была твоей сестрой! Ты ведь знаешь, что Тени могут перевоплощаться. Это был Киль в ее обличье! Поверь, прошу тебя!
– Нет, нет, ты все врешь! – захлебываясь истеричными слезами, бормотал Тод. – Киль не мог… Он не мог вести себя, как моя сестра! Ты ошибся! Произошла страшная ошибка!
– Инк погиб ради того, чтобы спасти нас. Неужели ты впрямь думаешь, что он стал бы так рисковать собой, если бы Лика не была в действительности Тенью? Почему ты не веришь нам, Тод?
– Потому что ты ненавидишь меня! Ты ревновал ко мне Диану, а сейчас просто мстишь!
– Что за чушь! – едва сдерживаясь, чтобы не закричать, простонал Артур. – Тод, не подводи нас! Ты выдашь нас всех!
– Мне кажется, они идут сюда! – страшным шепотом провозгласил Даниел, в то время как Тод все продолжал безостановочно рыдать и хлюпать носом. Когда армуты подойдут вплотную к болоту, то непременно услышат эти звуки, столь явно нарушающие естественную тишину ночи. И тогда им конец. Артур с безотчетной тоской посмотрел на Диану, Тина, Даниела. Неужели ему придется лишиться разом их всех? А что эти жестокие существа, которые даже не являлись людьми в полном смысле этого слова, сделают с Дианой? Страшно представить. Он не должен допустить подобной развязки; девушка слишком дорога ему.
– Если не замолчишь, Тод, я убью тебя.
– Что? – размазывая слезы с грязью по щекам, непонимающе пробормотал Тод.
– Я сказал, молчи! Не губи всех нас.
Конечно, на самом деле юноша ни за что не причинил бы вреда другу, однако ситуация требовала решительных мер.
Тод мелко задрожал всем телом, глухие рыдания сотрясали его грудь.
– Быстрее! Ты слышал, что я тебе сказал? – с явной угрозой прошептал стенающему беруанцу Артур. В подтверждение своих слов руководитель стремительно достал из кармана кинжал, полученный не так давно от Киля, и прислонил его к шее Тода. Прикосновение холодного лезвия к нежной коже словно бы протрезвило юношу; с неприкрытой ненавистью и презрением беруанец уставился в холодные голубые глаза, такие чужие и незнакомые в этот момент.
– Враги? – криво усмехаясь, прошептал он.
Вместо ответа руководитель чуть надавил на нож, заставляя Тода вздрогнуть. К счастью, уловка Артура подействовала должным образом. Беруанец весь замер, напрягся, подобно тетиве лука, и со стороны казалось, что он безропотно покорился человеку, внутренне куда более сильному. Однако в покрасневших от слез глазах юноши горело такое неукротимое пламя, что если бы оно нашло выход, то немедленно испепелило всех вокруг. Но сейчас Тод послушно молчал, и снова воцарилась угрожающая тишина – предвестник скорой развязки.
Глава 32 Печаль лучше смеха, потому что печальное лицо полезно сердцу
Говорят, ожидание казни страшнее самой казни, поскольку за весь отрезок времени, начиная от оглашения приговора до непосредственного его исполнения, приговоренный сам успевает истязать себя до такой степени, что смерть выступает скорее в роли избавителя, но никак не палача. Так и испуганные беглецы в страхе таились в болоте, подобно приговоренным к смертной казни, и терзались душевными муками от осознания неизбежной гибели. Каждый из них в той или иной форме соприкасался в своей жизни с Тенями; они не строили иллюзий и прекрасно понимали, чем в действительности грозила встреча с ними.
В лесу раздался раздражающий звук шагов; фантазия загнанных в угол жертв добавила ему форму – свинцово-тяжелую, грубую, квадратную, подобно гигантскому молоту. Под таким страшным орудием должны были в щепы перемалываться ветви и в порошок разбиваться камни. Бедняги невольно прижались друг к другу. Артур, одной рукой обхвативший дрожащего Тода за шею, с напряжением всматривался поверх его головы вдаль. Интересно, сколько их? Хотя, впрочем, это и неважно. Если враги заметят беглецов – то им конец. Теней, поселившихся в людей, нельзя победить, если только ты, конечно, не могущественный естествознатель. Мучительно быстро бежали минуты и вот, сквозь зелено-коричневую решетку своей мокрой темницы друзья воочию увидели таинственных преследователей, вышедших на поляну перед болотом. Там было шестеро вооруженных до зубов армутов в легкой одежде фуражиров. У них были кривые носы, походившие на стальные крюки, подобно тем, что висели у рубщика муравьев. Загорелые лица их, освещенные луной, не выражали ни одной эмоции – ни плохой, ни хорошей. Когда-то эти существа были людьми, наделенными свободой воли, заключающейся в возможности выбирать между добром и злом. Но теперь, лишившись этой ценной возможности, они стали лишь бездушными вместилищами своих истинных повелителей.
Тени оглядывались и принюхивались, подобно хищным животным. Могли бы они и вправду почувствовать их запах? Или скорее эмоции, страх? Артур сильнее сжал Тода за шею.
Мужчины замерли и стали переговариваться друг с другом; послышалось армутское наречие – сплошная тарабарщина, ничего не разобрать. Вот если бы тут был Кирим, он бы перевел их витиеватую речь. В болоте, заливаясь на все лады, квакали лягушки, словно стараясь этой своей протяжной мелодией сбить с толку неприятеля и защитить группу дрожащих от страха людей, нашедших на их территории пристанище. И так невыносимо долго, казалось, стояли мрачные фигуры на берегу мутного водоема, пристально вглядываясь своими черными ястребиными глазами в темноту. Но настал момент, когда безмолвному созерцанию пришел конец. Буркнув что-то невразумительное, ночные гости скрылись в роще. Артур с огромным облегчением выдохнул. Он продолжал по инерции держать Тода, однако рука его начинала дрожать от напряжения, а больное плечо предательски заныло.
– Отпустишь меня? – хриплым голосом пробормотал беруанец, скосив глаза на руководителя. Казалось, он уже вполне пришел в себя и вновь обрел способность трезво мыслить. Артур убрал нож в карман плаща. Хорошо, что они переоделись в свою одежду, когда подошли к Таргаринским горам. В одеяниях фуражиров было удобно в пустыне, но не здесь. Это простое движение рукой вызвало нестерпимую боль в плече; не сдержавшись, юноша закусил губу от боли.
– Сильно болит? – невинным голосом поинтересовался Тод. Его безмятежно-спокойное лицо уже не носило на себе отпечатков недавней истерики: слезы высохли, неестественная бледность ушла, глаза смотрели прямодушно и доверчиво. Так обычно маленький ребенок взирает на свою родительницу, выпрашивая у нее леденец. Значит, Тод все понял и не держит на него зла! Артур радостно поднял глаза на друга, но, встретившись с ним взглядом, вдруг уловил нечто сродни подлой насмешке.
Юноша с грустью вздохнул. Вот бы можно было разом открыть перед Тодом все произошедшее, как мы порою открываем книги, в надежде увидеть в них истину! Тогда не нужны лишние объяснения, доказательства, бесполезные поиски правды, унижающие и ту и другую сторону. Но вместо этого, люди, напротив, закрываются каждый в своей глухой пещере, и не проникнуть туда ни свету, ни другому человеку. Вот бы войти туда, разбудить, растормошить, показать, что любовь должна все оправдывать, а не обвинять. Объяснить, что любое притворство (когда речь идет о друзьях) бессмысленно, актерские ужимки здесь не пригодятся, липкая паутина из прошлых обид стесняет дыхание; а ведь нужно всего-то встать на сторону другого, выслушать, постараться понять и оправдать. Впрочем, если бы все было так просто, то и вовсе не уходили бы люди в свои пещеры, как отшельники.