Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 153)

– Не терпится послужить прекрасным жемчужинам Тимпатру… С чем пожаловали?

– Мы бы хотели осмотреть музей, – ответил Артур, про себя в очередной раз отмечая склонность армутов к высокопарным речам.

– Прекраснейшая, похвальнейшая мысль, о драгоценный! – с жаром воскликнул мужчина, выплюнув, наконец, изо рта свой зажеванный сакыз.

– Сколько с нас? – поинтересовался Артур, намереваясь заплатить, но мужчина почти в испуге схватил его за руку.

– Ты что, о прославленный кусочек пустынного сахара, разве смею я, ничтожный кабинетный раб, брать с посетителей деньги? Тем более, когда они сами решили просветить свои умы и наполнить их прекрасными знаниями, подобно тому, как разливщик масел наполняет сосуд миррой! Проходите и не робейте; здесь три зала, осмотрите каждый, да не торопитесь!

– Мне не нравится, что он не взял с нас деньги, – шепнул подозрительный Даниел на ухо Тину.

– Наоборот, хорошо, что уж тут может не понравиться?

– Бесплатный короед только в дятлоловке.

– Ребята, смотрите! – воскликнул Артур, пребывающий в полнейшем восторге от увиденного. – Снаряжение группы! А это… Сам Корнелий Саннерс?

Юноша стоял перед невысоким бюстом мужчины, горделиво возвышающимся на мозаичном подносе. Это была голова человека, несомненно, мужественного, наделенного изобретательным умом, владеющего собой, спокойного и решительного. Обо всем этом свидетельствовали горящие глаза, в которых читалась воля, ум и упрямство. Один такой взгляд, брошенный на вас, и вы уже бежите за ним, подобно послушной собачонке, и заглядываете ему в рот, с нетерпением ожидая, что он скажет. Армутский нос с горбинкой ничуть не портил его открытого и честного лица, которое, без преувеличения будет сказано, являлось отличным примером мужественной красоты. Жаль, что этот человек закончил свою жизнь столь печально.

Во втором зале ребята нашли палатку – последнее место стоянки экспедиции. Тут была представлена одежда и некоторые походные вещи ученых вроде котелка, кружек, записных книжек, а также измерительных приборов. На светло-коричневых глянцевых табличках из расплавленного тростникового сахара были выдолблены лица других членов экспедиции – Нахима Шота и Ракиса Лота. Приятные черты Ракиса Лота оттенялись суровыми и жесткими линиями Нахима Шота, и, если и был во всей этой компании действительно внешне неприятный человек, так это он, третий член экспедиции. У Нахима Шота было какое-то зверское выражение лица, про таких обычно говорят «с ветки столкнет и не поморщится». Что ж, такова была его внешность, но внутреннее содержание могло оказаться совсем иным.

В третьем зале под стеклом лежали многочисленные рисунки флоры и фауны, сделанные учеными во время своего путешествия. На высоком постаменте покоилась внушающая уважение своими размерами книга – полная версия печально известных дневников. Артур в нетерпении направился к книге. Он так давно уже мечтал ее прочесть! К счастью, все экспонаты музея разрешалось трогать, поэтому юноша взял в руки дневники и с небывалым внутренним трепетом стал перелистывать страницы. Многое он запомнил практически наизусть, пока переписывал текст в беруанской библиотеке.

Да, несомненно, перед ним лежали те же самые письмена, просто немного пожелтевшие от времени. Артур сразу пролистал книгу в конец; ему было интересно, на каком месте обрывается печально известная рукопись. Каково же было его удивление, когда он увидел, что дневник вовсе не обрывается! Сам Корнелий, будучи в трезвом уме и здравой памяти, повествовал о том, как их группа отыскала озеро исцеления.

Занимательным показался факт, как они натолкнулись на то самое озеро, о котором упоминал гераклионский моряк. Дело в том, что от долгой ходьбы по пустыне у Ракиса Лота сильно заболела нога, что весьма затрудняло путь. В какой-то момент группа вышла из пустыни и направилась к горам. Вот там-то им на пути и встретилось таинственное озеро. Ракис Лот, решив помыться в его водах, к своему огромному удивлению полностью исцелился! Вся эта счастливая история заканчивается тем, что Корнелий составил подробную карту с указанием местонахождения драгоценного целительного источника и спокойно вернулся в Тимпатру, где их приняли со всевозможными почестями! Тут Корнелий оставил третью и последнюю часть дневников, после чего ликующий ученый отправился в Беру, дабы исцелить больную дочь, ради которой и совершалась данное путешествие.

Невероятно! Эта история разительно отличалась от той, что довелось узнать Артуру. В первой версии группа не нашла ничего. При этом Ракис Лот и Нахим Шот по неизвестным причинам погибли, а сам Корнелий сошел с ума. В таком состоянии его нашли спасатели и привели в Тимпатру, после чего первым же кораблем отправили в Гераклион. Самые лучшие врачи Беру пытались привести знаменитого исследователя в порядок, но все было тщетно, ибо от безумия не имеется лекарств. История, находящаяся в музее, предлагала совсем иную, более счастливую версию произошедших событий.

– Не может быть! – себе под нос проговорил Артур и передал книгу Диане, которая знала всю историю даже больше его самого. Затем руководитель пошел в первый зал. Ему хотелось обстоятельно поговорить со смотрителем музея. Он застал мужчину тут же, полусидящим на ложе из тростникового сахара; на сей раз смотритель покуривал кальян, распространяя вокруг себя сладковато-яблочный дымок. Он был без маски; очевидно в помещениях жители города были избавлены от необходимости участвовать в карнавале.

У смотрителя были толстые щеки, поросшие жесткой черной щетиной, горбатый нос, вьющиеся волосы, плавно переходившие в бороду и глаза цвета янтаря. Чистокровный армут, если бы не слишком светлые глаза. Мужчина умильно посмотрел на Артура и даже сделал позыв к тому, чтобы прослезиться.

– Ах, такой юный, красивый, интересующийся! Что за молодежь нынче, куда ни глянь – бриллианты с апатитами.

– Я, собственно… – смущенно пробормотал «юный бриллиант». – Хотел бы узнать, почему… В музее нет информации о том, что на самом деле случилось с экспедицией?

– Как, о изумруд пустыни? Разве ты счел наши экспозиции неполными?

Артур пожал плечами.

– Просто я знаю историю Корнелия Саннерса. Его экспедиция трагически погибла у подножия Таргаринских гор, а он сам сошел с ума и был обнаружен только спустя несколько месяцев после начала поисковых операций.

– Ах нет же! – живо воскликнул смотритель, и даже попытался вскочить с места. Впрочем, его собственное тело оказалось столь тяжелым, что тут же перевесило своего обладателя обратно на подушки. – Нет же! Я не знаю, откуда взялся этот возмутительнейший миф! Ах, юноша, вы слишком молоды и не понимаете, что в мире полно завистников. Корнелий не был исключением; его открытие оказалось слишком значимым для всех; немудрено, что недоброжелатели постарались всячески скрыть этот факт. Более того, объявить совершенно разумного человека сумасшедшим! Это уже полное вранье!

Артур задумчиво смотрел на мужчину, пытаясь как-то структурировать у себя в голове то, что ему только что довелось узнать. Так где искать правду? В Беру факт сумасшествия Саннерса никем не ставился под сомнение.

– Молодой, юный, горячий, вы мне не верите? – ласково поинтересовался смотритель, вперив свои глаза в Артура, который, кстати, тоже был без маски.

– Нет… Просто это как-то… Неожиданно, – признался юноша. – Позвольте мне взять копии дневников… Я бы хотел почитать дома повнимательнее… Если, конечно, можно.

– Конечно, конечно, сосуд благоуханный! Сам оригинал дать не смогу, но вы можете купить у меня копию всего за пару венгериков.

– Премного благодарен.

Юноша кивнул головой и вернулся к друзьям. Диана как раз дочитывала конец рукописи. Лицо девушки было озадаченным. Другие же вообще слабо понимали, что происходит. Артур вновь окинул взором маленький зал. Новые любопытные детали, ранее не замеченные им, стали всплывать из полумрака музея. Например, юноша, к своему огромному удивлению, увидел бюст Кариты Мэнсис. Таинственный проводник, загадочная личность, о которой ходило столько пересудов… Из темноты на Артура глядело невинное лицо девушки с большими добрыми глазами и как бы искренне недоумевало, что его обладательница снискала столь сомнительную репутацию в глазах беруанцев. На тростниковой табличке про армутку говорилось, что это коренная жительница Тимпатру, которая, благодаря своим исключительным знаниям пустыни, помогла группе Саннерса найти озеро! А ведь если припомнить беруанскую версию, то именно Карита являлась неким злым персонажем, рассорившим всех членов экспедиции.

Про Кариту Мэнсис ученый писал, что она уродлива по своей сути, и именно о ней отсутствовала какая-либо информация в картотеке Беру!

– Я не понимаю, – озадаченно проговорила Диана, закончив наконец с чтением. – Как будто это другой Корнелий, а не тот, про которого мы слышали.

– Может, их и было несколько? – пожал плечами легкомысленный Тин, который, надо сказать, не очень-то жаловал образовательные заведения. Вот если бы его привели в музей армутской пищи, он бы нашел, чем себя развлечь.

– Ты ожидал увидеть что-то другое? – догадалась Лика. Артур кивнул.

– Честно сказать, да. Но мне нужно ознакомиться подробнее с рукописью. Думаю, я могу сделать это дома.