Виолетта Орлова – Тернистый путь (страница 51)

— Нет, Артур. Ты должен думать о себе. Как ты сможешь найти меня и помочь, если сейчас добровольно пожертвуешь собой? И потом, ради кого? Ради этой глупой, маленькой девчонки?

Последние слова будто отрезвили Артура, который уже давно перестал осознавать происходящее. Глупой, маленькой девчонки… Ведь это именно его мысли в тот момент, когда он поддался влиянию Желтого моря в Кагилу! Это море говорит от лица Дианы! Это не она!

— Уходи! — крикнул Артур в пустоту. — Убирайся прочь!

Бедный мальчик не мог видеть себя со стороны и не знал, что за ним теперь наблюдает тысяча глаз: почти все армуты без исключения направили на странного сумасшедшего свои бинокли — и тут было чему удивляться! Безумный игрок разговаривал сам с собой, словно забыв обо всем на свете. Эта сцена не прошла без внимания и остальных игроков, в особенности Медведя, который теперь во все глаза наблюдал за своим соперником.

— Смотри, совсем крыша поехала! Чего он сидит на месте и орет как полоумный?

— Нервы, наверное, — философски отозвался Змей, изящно прикрыв зевок разрисованной рукой.

— И он, могу поклясться, специально толкнул Корсака, чтобы самому пройти… Только вот что он сейчас медлит…

Всеобщее удивление и волнение достигло предела, но Артур сейчас видел лишь залитое слезами лицо Дианы. В какой-то момент оно, к совершенному ужасу мальчика, пожелтело, будто состарилось, наполнилось жиром и растворилось в отвратительных желтых брызгах.

— Я тону, я не умею плавать! — в последний раз закричало страшное видение, перед тем как полностью исчезнуть. Крик смог вернуть Артура к действительности. Это кричала Тэнка.

Только сейчас мальчик смог увидеть своими воспаленными, лихорадочно красными, глазами маленькую фигурку, тщетно пытающуюся выбраться на сушу. Тогда он, более не мешкая, прижал больную руку к телу и резко соскользнул с моста, самоотверженно кинувшись на помощь другу.

— Ах! — практически одновременно воскликнули армуты, не веря своим глазам. Немыслимая, непредсказуемая выходка сумасшедшего юноши повергла их в какое-то неописуемое волнение. Они пытались в своей голове выстроить логические объяснения подобного поведения, однако единственная мысль, на которой они все в итоге сошлись, заключалась в том, что странный игрок совсем спятил.

— Чем ты его напоил? — спросил господин Жаддинс у господина Ролли, но тот лишь в изумлении покачал головой, ибо сам не имел ни малейшего понятия о том, что произошло.

Тем временем Артуру не без огромного труда удалось вытащить Тэнку на берег и медленно вылезти самому. После этого последнего рывка, на который только был способен его измученный организм, он почувствовал, как силы окончательно покидают его тело. Сознание юноши в настоящий момент напоминало корабль во время сильной качки: хилое суденышко кидало то в одну сторону, то в другую под беспощадным натиском неистовых волн. Артур забыл о том, что происходит, и где он находится. Плечо его полностью онемело, и он не чувствовал больше своей правой руки, что было, несомненно, плохим знаком. Однако еще более худшим, что с ним могло произойти, оказалось следующее — он потерял сознание!

— У Волка обморок! — завопил глашатай, и зрители страшно заволновались. Они не хотели, чтобы этот игрок раньше времени покинул бои, так как его непредсказуемое, полубезумное поведение добавляло остроты и интереса в происходящее на арене.

— Приостановить игры! Дать отдых игрокам! А я готова поставить и на Волка тоже! Отныне он мой фаворит! Немедленно приказываю дать ему огненного напитка! Плачу за него вдвое больше! — властным голосом крикнула госпожа Сестрия.

Глашатай мигом все понял. Подобное заявление, конечно же, противоречило правилам Потешных боев, однако ради интереса зрителей он решил пойти на уступки. Да и потом, никто не видел никакой опасности в том, чтобы привести Артура в чувство, ибо игрок выглядел настолько слабым, изможденным и замученным, что вряд ли кто всерьез рассматривал его кандидатуру для победы. Его захотели оставить только лишь для добавления зрелищности играм.

Господин Ролли чрезвычайно оживился, и его косые глазки заблестели от удовольствия. Он предчувствовал, что его Бат выкинет что-нибудь эдакое, что, несомненно, понравится остальным гостям.

— Он спас Корсака! Неслыханный жест! — слышалось со всех сторон, и через некоторое время обсуждений и совещаний глашатай, верхом на лошади проехался вдоль поля, внеся новые коррективы в правила.

— Удивительное самопожертвование Волка должно быть вознаграждено! Волк и Корсак избавляются от повторного прохождения первого и второго испытания! Они могут начать сразу с третьего! Да здравствует милость наших блистательных зрителей!

В этот самый момент многие из богачей выбрали Артура своим фаворитом. Однако отнюдь не потому, что надеялись на его победу. Просто таинственный игрок настолько ошеломил и восхитил их, что они сочли нужным немного потратиться на него. В целом, даже если мальчик проиграет, им будет не жалко проигранных денег, ибо впервые в жизни они по достоинству смогли оценить то, что ранее всегда ускользало от их внимания — истинную любовь к ближнему.

Впрочем, далеко не все порадовались этому благородному порыву зрителей. Особенно это пришлось не по душе игрокам, прочившим себя в победители — Медведю и Змею, которые быстрее всех проходили испытания и уже приближались к финишу. Другие же игроки в принципе были не против, так как временная передышка позволяла им восстановить силы. При этом врачебную помощь решили оказать не только Артуру, но и другим, кто в ней нуждался, так что несчастные, измученные игроки радовались даже этой малости, старательно не думая о том, что страшный конец приближается с неумолимой быстротой, несмотря на временную отсрочку.

Глава 18 Или жизнь человека не зависит от изобилия его имения

Когда Артур очнулся, то увидел перед собой знакомые лица — врача, уже не раз лечившего его, и расстроенную Тэнку с заплаканными глазами. Пожилой доктор строго посмотрел на пришедшего в себя пациента, явно недовольный его беспечным отношением к своему здоровью, и сердито заявил:

— Я сделал инъекцию, которая понизит температуру… Конечно, ее действия вряд ли хватит надолго.

С этими словами врач перевязал многострадальное плечо Артура, предварительно помазав его какой-то охлаждающей мазью. В довершение всех процедур он дал больному вытянутую в виде охотничьего рога серебряную чашу, доверху наполненную шипящей жидкостью. Артур с благодарностью взял лекарство и с трудом начал пить; напиток все время переливался через край — настолько сильно дрожали его руки.

Врач с укором покачал головой, сетуя на свою неблагодарную профессию. Господин Льгинкис отчаянно не любил людей, но более всего ему досаждали больные люди. Особенно те, что должны были умереть. Зачем их лечить и тратить впустую драгоценные усилия? С другой стороны, так как всех рано или поздно ждал один и тот же конец, то, по логике блистательного лекаря, решительно никто в лечении и не нуждался, и, стало быть, профессия врача в целом в его глазах выглядела бесполезной. А осознание того факта, что умный и талантливый человек должен всю жизнь свою положить на служение совершенно ненужному ремеслу, было настолько тягостным для господина Льгинкиса, что порою он даже думал, что если вдруг сам однажды сильно заболеет, то оставит все как есть и не приложит ни малейшего усилия, чтобы выздороветь. Таким уж был этот странный, чудаковатый человек, не умевший любить.

Если бы господин Льгинкис однажды узнал, что настоящий врач обязан быть сочувствующим к чужим проблемам, жалостливым, самоотверженным и готовым принести себя в жертву ради своих пациентов, он бы искренне удивился.

— Что с ним? — севшим от тревоги голосом спросила Тэнка, выведя врача из своих пессимистичных размышлений.

Артур покосился на девочку, которая выглядела, по его мнению, не многим лучше, чем он сам. Красивая мордочка Корсака превратилась в расплывчатую, полусмытую, карикатурно-уродливую морду, бледную и изможденную, а прекрасные белые волосы мокрой, яичного цвета тряпкой, повисли с ее головы.

Врач мрачно нахмурился.

— Мне надо осмотреть других игроков.

— Скажите, что с ним, — вновь настойчиво попросила Тэнка.

— Обычная степная лихорадка. Путешественники с ослабленным иммунитетом, попадающие впервые в Кагилу и близлежащие земли, часто заболевают. Так как болезнь запущена, ему осталось жить около недели.

При этих словах Артур весело засмеялся, чем необычайно удивил мрачного врача.

— В чем д-дело? — отчего-то начав заикаться, спросил почтенный доктор.

— Да просто у меня оказывается полно времени! — ответил Артур, подмигнув Тэнке. После напитка и укола мальчик почувствовал себя значительно лучше, плечо тоже как будто стало меньше болеть, и в целом он ощутил себя достаточно сильным для того, чтобы продолжить бороться. Когда врач отошел от них, чтобы осмотреть других игроков, он обратился к девочке:

— Что произошло? Почему нас лечат?

Тэнка вкратце рассказала другу о тех изменениях, которые произошли в правилах ведения Потешных боев. Лицо Артура осветилось искренней радостью.

— Как хорошо, что так получилось!

Тэнка с грустью пожала плечами. Она хотела было что-то возразить, но не стала, благоразумно не желая омрачать хорошее настроение своего друга.