Виолетта Орлова – Тернистый путь (страница 41)

Все эти неразрешимые вопросы занимали голову пленника, пока он пытался заснуть, ожидая утра и роковой развязки. Ночь отступала, а решение так и не приходило. Иногда Лэк успокаивал себя, убеждая, что, может быть, толстяк и не будет разговаривать с ним. Однако эта мысль слабо утешала. В один момент бедняга так измучился, что даже захотел, чтобы на Тэнку и Артура напали собаки, и все разрешилось само собой. По крайней мере, это избавило бы его от необходимости делать выбор.

Утром, когда измученного от бессонной ночи Лэка привели к толстяку, мальчик был почти уверен в том, что не выдаст своих друзей. Однако вся твердость улетучилась, когда его руки коснулся огонь. Страх поселился в его боязливом сердце и вытеснил все благородные намерения.

— Они… на складе, — прохрипел Лэк, давясь собственными слезами.

Богач сразу же оттолкнул мальчишку, как ненужную вещь, и приказал слугам следовать за мусорщиками. Ящики, доверху набитые отходами, уже благополучно ехали в сторону публичной свалки, но у господина Ролли еще был шанс успеть перехватить беглецов, что он и сделал.

Пока богач ожидал возмутительных нарушителей, гнев постепенно уходил, и пришло какое-то непостижимое умиротворение. Дошло до того, что ему расхотелось наказывать ребят за побег. Поэтому, когда Артура и Тэнку доставили к нему в шатер, он уже находился в достаточно миролюбивом состоянии духа, и даже позволил себе улыбнуться, увидев знакомые лица. Ребята были вымазаны в протухших отходах, от них ужасно воняло смрадом помойки, да и вообще они являли собой жалкое зрелище.

Однако еще больше армут повеселел, когда взглянул на лицо Артура. Наконец-то, этот самодовольный наглец выглядел так, как и подобает хорошему рабу. Его лицо, страшно бледное, с жуткими темными кругами под глазами, расстроенное, или, даже вернее будет сказать, совершенно убитое, без проблесков какой-либо надежды, чрезвычайно обрадовало господина Ролли.

— Что, Бат, ты не рад меня видеть? — самодовольно поинтересовался старый армут и с наслаждением заметил, что Артур сильно вздрогнул. Неужели богачу наконец-то удалось его запугать и превратить в послушную марионетку? Какая жалость, что придется в скором времени избавиться от этой парочки.

Господин Ролли внимательно разглядывал своих слуг. Бел выглядел вполне сносно, только его прекрасные волосы были настолько грязными, что уже давно потеряли тот чудесный оттенок сушеной соломы. Да и он сам выглядел грязным, потным и вонючим до такой степени, что господин Ролли невольно почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Однако вид Бата мужчину серьезно обеспокоил. Тело мальчика сотрясала крупная дрожь, как будто он сильно мучился от холода, на мрачном бледном лице его запеклась кровь, а одна рука безвольно висела вдоль тела, словно он ее сломал или сильно вывихнул. Хозяин грозно нахмурился и внимательно посмотрел на мусорщиков, которые стояли неподалеку, видимо, в ожидании награды за поимку беглецов.

— Я благодарю вас за то, что вернули моих любимых слуг, — медленно проговорил он, обращаясь к наемным работникам, но в его голосе при этом прозвучали интонации прямо противоположные смыслу сказанной им фразы.

— Бат, судя по всему, они били тебя? — вдруг медовым голосом поинтересовался господин Ролли, внимательно глядя на Артура. Поскольку юноша угрюмо молчал, он продолжил говорить:

— Ты можешь мне смело указать на своего обидчика, Бат. Ты, скорее всего, не знаешь, но по армутским обычаям нанесение увечий чужим слугам карается очень строго. Отрубанием кисти, если мне не изменяет память?

Пока толстяк произносил эти слова, удивительная метаморфоза происходила с лицами мусорщиков. Сперва они важно стояли, вальяжно улыбались друг другу и даже с какой-то гордостью поглядывали на свою добычу. Теперь оба мужчины в страхе вжали свои головы в плечи; Глэм побледнел так, что казалось, будто его лицо обильно присыпали мукой.

— Мы хотели, как лучше… Они ведь сбежали… — пролепетал черноволосый армут, в совершеннейшем ужасе глядя на господина Ролли. — Сжальтесь, у нас ведь семьи!

— Об этом надо было думать раньше, жестокие собаки! — поучительно сказал старый хозяин, видимо, на время позабыв о том, с каким удовольствием он сам истязал своих рабов. Впрочем, чужие пороки всегда приятнее замечать, чем свои.

— Ну что же, Бат… Кто из них ударил тебя? На твоем лице кровь, а рука, по всей видимости, сильно повреждена. Скажи мне, чтобы я смог отомстить этим мерзавцам!

Оба наемных работника перевели свой взгляд на Артура. Их лица отчетливо напоминали морды собак, умильно просивших пощады у хозяина. Могли ли они подумать, что их судьба окажется в руках у этого никчемного раба, чьих прав по местным законам просто не существовало!? Мужчины готовы были даже броситься перед юношей на колени, чтобы только он пощадил их жизни. Впрочем, эти несчастные жители испорченного Мира чудес, где единственно жестокость безраздельно властвовала над всеми, даже и не надеялись на милость, тем более со стороны человека, которого они не далее, как час назад сильно избили.

— Я сам неудачно упал, когда выбирался из ящика, — уставшим, но твердым голосом произнес Артур, не глядя на мусорщиков. — Они здесь ни при чем.

Старый армут с неприкрытым удивлением посмотрел на раба.

— Вот как? Мой принципиальный мальчик, оказывается, еще и лгун? Бел, ты такого же мнения, что и твой друг?

Тэнка немного неуверенно кивнула головой, с яростью взглянув на ненавистного армута. Впрочем, ей эта ложь стоила куда больших трудов, чем Артуру, ибо она, наоборот, считала, что неплохо было бы наказать мерзавцев, которые так издевались над ними всю дорогу до шатра Ролли.

Армут покачал головой.

— Что ж, тогда, господа, я попрошу вас выйти, — сказал он повелительным тоном, и мусорщиков тут же как ветром сдуло. Они все еще не верили своей удаче. Как только они покинули шатер, Артур, не в силах побороть волнение, обратился к господину Ролли:

— Я хочу участвовать в Потешных боях.

Мальчик, надо отдать ему должное, снова удивил старого армута, который, как казалось, уже вообще потерял способность чему-либо удивляться.

— Глупец! Ты разве не знаешь, чем все это заканчивается? — пролепетал господин Ролли, отчего-то ощутив себя не в своей тарелке рядом с этим странным полубезумным юношей.

— Знаю. Но я попробую выиграть, — твердо ответил Артур.

Хозяин долгим взглядом посмотрел на слугу. Если бы один из рабов господина Ролли победил на состязаниях, то армут получил бы неплохое состояние, ведь на игроков делались ставки. В принципе мотивация победить имелась у всех в равной мере, так как на кону стояла жизнь самих игроков. С другой стороны, все слуги были настолько пассивны и безразличны к своей судьбе, что даже возможность остаться в живых не являлась для них особым стимулом. Ребята относились к игре как истинные философы — с покорным смирением. Поэтому предложение строптивого чужестранца, который обещал победить в играх, казалось вполне заманчивым, ибо господин Ролли, зная нрав Артура, понимал, что, если уж кто и способен победить, так это Бат. Однако что за странное предложение? Зачем мальчишке это надо?

— Я бы хотел участвовать вместо Тэнки, — добавил Артур, прояснив, наконец, ситуацию. До разума господина Ролли дошла еще одна почти непостижимая вещь — он осознал, что его блестящий Бел, иноземная диковинка, оказывается, девочка. Когда эта мысль пришла в голову армуту, он не смог сдержать смех, который нахлынул на него, словно воды реки при сильном дожде. Его громадный живот и щеки заколыхались в беззвучном неудержимом припадке веселья.

— Так вот что! Ха, ха… Так это не Бел, а Белла, не так ли? Прекрасно…

Вдруг Тэнка и сама подала голос, прерывая бурные излияния чувств их врага.

— Что за чушь! Я не позволю, чтобы Артур рисковал жизнью из-за меня. Я буду участвовать в боях сама, а его не трогайте! — вскричала она, строптиво топнув ногой. Однако если в ее собственной семье любой каприз девочки исполнялся, то здесь, напротив, возымел противоположный эффект. Толстяк вновь разозлился. Он перестал смеяться и грозно взглянул на своих пленников.

— Что ж, посмотрите-ка. Вы, конечно, приятная парочка, господа. Думаю, вам обоим будет неплохо немного развеяться. Участвовать будете оба!

Произнеся эти роковые слова, армут хлопнул в ладоши, чтобы двоих забрали и стали готовить к играм, которые, согласно договоренности, должны были начаться следующим утром. Однако, уходя в глубину шатров, господин Ролли вдруг обернулся и, встретившись с потемневшими от ярости глазами Артура, сказал:

— Хотя, впрочем, я бы хотел, чтобы ты, Бат, остался еще на минутку. Позволь тебя задержать, — при этом в его голосе послышалась такая мерзкая приторность, что Артур невольно почувствовал дурноту. Испуганную Тэнку быстро увели, и юноша вновь оказался лицом к лицу со своим врагом, который безжалостно измывался над ним все это время. Зная жестокий нрав хозяина, клипсянин мог предположить, что старый армут хочет наказать его. Наверное, толстяк обладал достаточной проницательностью, чтобы понять, что в побеге виновен единственно Артур, а уж никак не Тэнка. Однако сможет ли он вынести еще одно наказание? Мальчик чувствовал себя настолько больным и уставшим, что даже обычное стояние на ногах было ему сейчас в тягость.