Виолетта Орлова – Тернистый путь (страница 3)

Перед глазами отважного клипсянина предстал колоритный сельский пейзаж. Теперь на многие единомили вперед простирались бескрайние поля. Одни выглядели запущенными, другие же, напротив, вполне ухоженными. Аккуратные стога сена, золотистая пшеница, запахи свежей земли, навоза и ржаного хлеба и, конечно же, много, очень много слепней. Солнце светило довольно сильно, что нехарактерно для полузня; его знойные лучи и эти противные насекомые немало донимали Артура. Казалось, тут давно наступил оюнь.

«Может, тоже дело рук естествознателей…» — подумал про себя клипсянин, в удивлении озираясь вокруг. Людей юный путешественник совсем не встречал. Изредка ему попадались тощие, полуживые козы, с несчастным видом пощипывавшие траву и одновременно отмахивающиеся от слепней. Некоторые из них живо напомнили юноше старика Тритона, дряхлого капризного единорога с неимоверно длинной бородой. Здешние козы тоже были с бородами.

В какой-то момент путник вышел на проселочную дорогу — совершенно разбитую, но все-таки дорогу, которая, как надеялся мальчик, могла вывести его прямиком в деревню. В отдельных местах на мостовой виднелись следы конных повозок, что немного утешало Артура. Возможно, ему удастся нанять в деревне экипаж. Все-таки на лошадях он бы добрался до Беру куда быстрее.

И все же… Сколько нужно было идти? Неделю? Месяц? Артур плохо себе это представлял. Рассчитывать на то, что существовала прямая дорога от деревни до столицы, было наивно. А плутать по лесу можно бесконечно. Артур возлагал большие надежды на то, что в деревне он сможет отыскать проводника и лошадей. Однако, глядя на измученных коз, он все больше сомневался в успехе своего предприятия.

Еще долгое время до смерти уставший юноша брел по разбитой дороге, покуда, наконец, вдали не замаячила темная неприступная стена, которой не было конца и края. И отнюдь не человек был виновен в ее появлении, а сама природа постаралась возвести подобную неприступную громадину. Это был тот самый таинственный лес, о котором ему рассказывал Тин. Место многообещающее и манящее, но сейчас Артур мечтал поскорее пройти его, не задерживаясь. Как бы ни был интересен путь, клипсянину хотелось убедиться, что с его друзьями все в порядке.

Он остановился на секунду передохнуть, в волнении созерцая это чудо природы. Тут было чему изумляться. Хоть Клипс, родной город Артура, и стоял у леса, но такого великолепия мальчику наблюдать еще не приходилось. Здешние деревья, казалось, были даже совсем не такого цвета, какого им полагается быть. Не зеленые, но какие-то синеватые, разлапистые, чудаковатые, как в сказке. А еще очень много сосен, можжевельников и елей. Бирюзовая листва с красным налетом от заходящего солнца трепетала под полузньским ветерком и словно бы даже издавала легкую волшебную трель, как серебряные колокольчики. И хоть Артур был еще далеко от леса, он уже различал эти манящие звуки, видел могучие стволы, с которыми могло бы сравниться разве что только беруанское древо по величию и красоте.

У подножия леса уютно примостилась маленькая бедная деревушка. Она словно бы тихонько прикорнула на ступне у своего господина — безмолвная, полуживая, где не было видно ни людей, ни скота, кроме тех коз, с которыми Артуру уже довелось повстречаться.

Созерцая все это, мальчик даже как-то и не заметил, как перед ним на дороге возник темный силуэт.

«Наконец-то человек…» — подумалось Артуру. Он ускорил шаг. Ему не хотелось спать на улице, и он надеялся до заката солнца успеть прийти на постоялый двор или же, на худой конец, остановиться переночевать у каких-нибудь добрых людей. Юноша шел довольно быстро и вскоре он поравнялся с одиноким мужчиной, неподвижно стоявшим на дороге.

Вначале путник думал было порасспрашивать незнакомца про деревню и постоялый двор. Также ему пришло в голову спросить, не видел ли тот единорогов в небе. Все-таки если школьники покинули Троссард-Холл на единорогах, этот факт вряд ли мог остаться незамеченным для жителей деревни. Однако, к его большому разочарованию, человек оказался слепым — его глаза были перетянуты черной тряпкой. Незнакомец смотрелся ужасно неприглядно: в потрепанной рубахе и фетровой шляпе, с огромным горбом на спине, который будто бы придавливал его к земле. Лицо у него поросло рыжими жёсткими волосами, напоминавшими мочалку, а руки, казалось, были одна короче другой. Перед слепым на земле одиноко валялся маленький полотняный мешочек, наполненный медными монетками.

— Подайте на хлеб, подайте, добрый человек! — с акцентом заголосил он, когда услышал шаги Артура. Тому стало жалко нищего, и он расстался с одной из своих монеток. Венгерик со звоном упал на другие монетки в мешочке, и бродяга жадно потянул носом воздух, словно деньги могли издавать какой-либо запах.

— Не подскажете, по этой дороге я дойду до центра города? — вежливо поинтересовался у нищего Артур.

— Города! — язвительно фыркнул нищий, смачно сплюнув на дорогу. — Если нашу захудалую деревню уже величают городом, то меня, наверное, можно считать самим королем! — с этими словами мужчина грубо расхохотался, видимо, весьма довольный шуткой. Впрочем, он резко оборвал свой неприятный смех и уставился на путника, словно действительно мог его видеть сквозь повязку на глазах.

— Какой молодой голос! Ты, паренек, похоже, не из местных? — подозрительно спросил нищий, зачем-то вытянув вперед клюку, на которую ранее он наваливался всем своим весом.

— Если бы я был местным, то вряд ли спрашивал у вас дорогу, — с иронией заметил Артур, сделав шаг назад. Незнакомец ему явно не понравился.

— Хм… Справедливо, — согласился с ним нищий и махнул клюкой в ту сторону, откуда только что пришел Артур. — Я знаю, что в той стороне школярей1 учат… Ты, наверное, тот самый школяр и есть, не так ли?

Артур хотел, конечно, поспрашивать у местных жителей про единорогов и пропавших школьников, однако этот проходимец совсем не вызывал в нем доверия. Юноше показалось, что от незнакомца исходит какая-то смутная, не вполне понятная опасность. Поэтому он снова тихонько отступил, уже намереваясь улизнуть.

— Стоять! — неожиданно громким голосом закричал бродяга и угрожающе стукнул своей палкой почти в том месте, где стоял Артур. — Тебя в твоей школе разве не учили вежливости?

Юноша от неожиданности оступился и чуть не растянулся на дороге прямо перед нищим.

— Подайте на хлеб… — опять жалостливо затянул тот и поводил вокруг себя клюкой. Неожиданно у Артура создалось подозрение, что прохожий вовсе и не собирался его так просто отпускать.

— Больше дать не могу, — быстро сказал он и обошел бродягу. Однако тот чрезвычайно резво двинулся вслед за ним, несмотря на свои увечья.

— Я проведу тебя до деревни.

— Я сам, — сухо произнес Артур и ускорил шаг, намереваясь в случае чего перейти на бег, но приставучий незнакомец ринулся вслед. Он был высок и шагал размашисто; один его шаг равнялся трем шажкам Артура. От него неприятно пахло навозом и по́том. Все его лицо закрывала шляпа, и понять, какой он наружности, было очень сложно.

— Я покажу. Мало ли что. Здешний народец не любит чужаков. Тем более этих школярей.

— Чего вам от меня надо? — наконец грубо спросил Артур, впрочем, с некоторым беспокойством. Слабость во всем теле подсказывала ему, что он не скоро теперь сможет применить свои навыки естествознателя.

— У тебя в кошеле, — кивнул бродяга на суму Артура, — венгерики еще есть?

— Вы, похоже, не слепой? — с подозрением осведомился юноша, на что бродяга помотал головой — жест, который мог означать все что угодно. Потом он натянул рукава на свои странные руки и сделал резкий угрожающий выпад в сторону Артура. Это был сигнал для последнего — он кинулся бежать, с ужасом чувствуя за спиной тяжелое дыхание своего преследователя. Тот уже снял повязку, не посчитав нужным более притворяться. Его горб тоже каким-то образом исчез, и нищий слепец оказался вполне проворным малым, который бегал куда быстрее Артура.

Юноша очень быстро устал, после дальней дороги долго бежать было тяжело. Поняв, что ему не скрыться от бродяги, он резко остановился и развернулся в сторону своего преследователя. Бродяга едва успел затормозить и чуть не сбил его с ног. Видно было, что такое поведение мальчишки его немало удивило и даже повергло в какой-то ступор.

— Подойдете ко мне — сломаю руку, — бесстрашно проговорил Артур нищему, глядя ему прямо в глаза. И неожиданно этот прием подействовал — тот добродушно улыбнулся всеми своими белыми и ровными зубами.

— Да брось. Я ж не всерьез. Просто хотел помочь, проводить тебя до деревни… Я вообще-то проводник, встречаю купцов из Беру… Сейчас вот занесла меня нелегкая, тут околачиваюсь.

— Вы были в Беру? — живо поинтересовался Артур у своего необычного собеседника. — Можно ли туда дойти через лес?

— А ты хитрый малый. Недаром, что школяр, — заметил нищий. Затем он снял шляпу: у него были рыжие, немного вьющиеся волосы, что было, видимо, предметом его особливой гордости. От него нестерпимо воняло, и Артур, будучи не в силах превозмочь этот ужасающий аромат, отошел на почтительное расстояние. Клипсянин уже не боялся обманщика, страх его развеялся как дым.

Внезапно их беседе помешали двое. Они явно были из деревни; небрежно расстегнутые рубахи и простоватые лица выдавали в незнакомцах деревенских работяг. Однако на поясах их висели длинные палки, что отличало их от других рядовых обитателей деревни.