Виолетта Орлова – Тайны Троссард-Холла (страница 9)
Артур пожал плечами. Он вообще мало чего знал. Даже имена родителей оставались для него загадкой.
– В нашем городе… В Клипсе… Там все совсем по-другому. Мы не интересуемся тем, что происходит за стеной леса, и живем в своем маленьком мире. Исключение – единороги. Вот уже несколько лет подряд в один и тот же день они пролетают над нашим городом и выбирают себе всадников… Причем так и не известно, что стало с теми, кого забрали. Никто из них не вернулся… Так что я действительно совсем ничего не знаю…
Артур вспомнил расширенные от ужаса глаза белокурого паренька из Клипса, когда тот соскользнул со спины белого единорога, и поморщился.
Тин обрадовался, видя, что Артур знает меньше, чем он, и совсем не задается.
– Ну-у… тогда сейчас я тебе кое-что расскажу, – с важным видом начал он. – Как записано в истории, раньше человек жил в согласии с природой. Он управлял всем живым, давал имена животным, и все звери охотно подчинялись ему. Однако потом по какой-то причине все поменялось, и если бы ты видел столицу Королевства – Беру, – ты бы понял, о чем идет речь. Теперь человек является как бы врагом всему живому, он противопоставляет себя миру и пытается обособиться от него. А Дейра Миноуг всю свою жизнь мечтала вернуть то идиллическое время назад, для чего и основала школу, в которой людей стали учить тому, как понимать окружающий мир и жить в гармонии с ним. Троссард-Холл появился не так уж и давно… Здесь четыре факультета – Всадники, Морские львы, Лекари и Энергетики.
– Забавные названия, – протянул Артур, подумав о том, что если бы кто из его старых знакомых услышал эту историю про странную школу, где учат взаимодействовать с животными, то счел бы рассказчика либо фантазером, либо сумасшедшим. В Клипсе существовала одна-единственная школа, однако там учили совершенно обычным предметам вроде плотничества и алгебры.
– Всадники – понятно… Лекари – тоже. А Морские львы?
– Ну… я сам толком не знаю, но вроде там учат понимать воду, укрощать подводных чудищ, в том числе и гигантских спрутов…
– Уж лучше единороги, – поежившись, сказал Артур, богатое воображение которого позволило ему представить огромного склизкого осьминога с бесчисленным количеством длинных щупалец. В сверуйских легендах говорилось о подобных существах, однако вряд ли кто из людей взаправду встречался с ними.
– Ну почему… Это вторая группа после Всадников, куда все мечтают попасть. Вода ведь менее всего изучена человеком. Представляешь, находить на дне нечто удивительное, возможно, целые цивилизации, существовавшие до нас! Прекрасные русалки… И потом, на спруте никакие акулы и прочие гады не страшны. Ведь говорят, что вода – пристанище для злых чудищ… Вот я ужасно их боюсь. Расскажу тебе еще про Энергетиков. Из них получаются превосходные изобретатели; они могут придумать что угодно, начиная от лодок, способных погружаться на глубину, до самых немыслимых приспособлений, вроде пера с невидимыми чернилами. Для этого, правда, надо хорошенько понимать физику и химию, с чем у меня, увы, проблемы.
Разговаривая таким образом, ребята незаметно подошли к бару. Дверь была открыта, и из помещения выходил пар – настолько там было душно. Внутри заведение оказалось уютным и теплым, здесь пахло элем и свежеиспеченными булочками. Веселая болтовня, шутки и смех на миг стихли, когда вошли ребята. Видно, Тиннарий уже кое-кому разболтал про Артура. Но спустя минуту все встало на свои места. Тин завистливо глянул на приятеля.
– Хотел бы я быть на твоем месте… Самому управлять единорогом, лететь, куда глаза глядят, участвовать в настоящей воздушной битве… – мечтательно проговорил он, удобно усаживаясь на высокий табурет.
Артур сердито посмотрел на него и тихо ответил:
– Никем я не управлял. И уж тем более не участвовал ни в какой битве. Хочешь знать, что
Лицо его нового друга выражало неподдельное любопытство – от карих пытливых глаз до взъерошенного светлого чубчика на голове.
– Ну ты даешь! Конечно, хочу! Давай только возьмем эль. – Он забрал с подноса два стакана с дымящейся и пенящейся рубиновой жидкостью и порцию белых с золотистой корочкой булочек. Ребята сели поодаль от других, чтобы спрятаться от любопытных взглядов сверстников.
– Рашкажывай, – с набитым ртом попросил Тин.
– Я уже говорил, что каждый год над нашим городом пролетают единороги. Некоторые из них спускаются на центральную площадь и забирают с собой всадников. Мы мало про них знаем, но в Клипсе почему-то считается, что это невероятная удача, когда тебя выбирает единорог. И вот несколько дней назад на городскую площадь прилетели два единорога – белый и фиолетовый… Один из них выбрал всадника, которого специально для этого готовили… А второй забрал меня, причем я… Мне казалось тогда, что я не совсем отвечал за свои действия. Все было как в дурмане, я залез ему на спину, совершенно забыв обо всем на свете, даже про свою приемную мать. И у меня было такое странное чувство, что я как бы… – Мальчик замялся, не понимая вполне, как облечь свои переживания в слова.
– У вас с ним образовалась связь! Это то, чему учат в школе, но не всегда успешно! – в восхищении перебил друга Тин.
– Не знаю, может быть. Так вот, он понес меня к этой школе, и мы уже почти приземлились, когда я почувствовал: что-то не так. Оказалось, тот, другой, белый единорог стал нападать на нас! Причем он словно забыл про всадника у себя на спине – бедняга свалился и разбился, наверное… Я до сих пор помню его белое от страха лицо…
– Но зачем он напал? Единороги обычно никогда не дерутся между собой, это редкость! – удивленно воскликнул Тин.
– Я не знаю… Я тогда подумал, что у них такое бывает. Ведь мы совсем ничего про единорогов не знаем. Единственное, что я понял, – если белый единорог забыл про своего всадника, то Баклажанчик, наоборот, попытался меня спасти…
– Кто? Баклажанчик? – хихикнул Тин.
Артур грустно усмехнулся:
– Да, это я так прозвал его про себя. У него окрас не белый, как у всех тех единорогов, которых мне доводилось видеть, а фиолетовый, как у созревшего баклажана.
– Да… Здóрово… – завистливо протянул Тин.
– Ничего не здóрово! – горячо возразил Артур. – Единороги дрались даже после того, как я упал на землю. Я даже не знаю, живы они или нет. Я не знаю, как там… – Артур замолчал, пытаясь скрыть глухую томящую боль. В первый раз в жизни он встретил друга – и сразу же его потерял.
– Какая-то ерунда! – воскликнул Тин. – Единороги дерутся… Это очень странно.
– Наверное, – пожал плечами Артур. Ребята задумались каждый о своем.
– У нас есть несколько дней свободы до начала учебы. Покажу тебе столицу, родителей и сестер, – неожиданно весело произнес Тин и ободряюще подмигнул Артуру. Тот радостно улыбнулся, сразу представив себе неизвестный и таинственный город под скупым, но многообещающим названием Беру.
С этого дня завязалась их крепкая дружба.
Глава 3. И собака в столице лает центральнее…
В этот же день ближе к вечеру за ребятами прилетел на единороге отец Тина – добродушный и веселый мужчина лет сорока с таким же задорным светлым чубчиком, как и у сына. У него было круглое, как мячик, лицо, на котором во всю ширину сияла веселая улыбка. Немного выпирающее брюшко отнюдь не портило мужчину, а, наоборот, придавало образу некий законченный вид добряка и, в общем-то, человека незлобного и сговорчивого. Он был маленького роста и вместе с тем оказался необычайно шустрым и проворным; он перемещался на своих коротеньких ножках так быстро, что Артур едва поспевал за ним взглядом. Полный человечек ловко спрыгнул со своего единорога и с чувством обнял сына.
– Папа, это мой друг Артур, можно он поедет погостить у нас, а, па? Он из другого города и никогда не видел Беру! – весело протараторил Тин, лукаво глядя на отца.
– Значит, ты Артур, – скорее утверждая, чем спрашивая, заявил отец Тина и сердечно пожал ему руку.
– Па, он участвовал в битве единорогов! – сразу выпалил Тин.
Брови достопочтенного отца семейства поползли наверх и затерялись где-то в густых кудрях его прически.
– Как это, в битве?
– Да нет, – скромно возразил Артур, покраснев. – Тин преувеличивает. Я всего лишь летал на единороге…
Отец Тина восхищенно посмотрел на Артура и промолчал. Видно было, что ему с трудом удается поверить в услышанное, но, тем не менее, он все-таки поверил.
– Пап, а можно нам дома одним покататься на единороге? Артур ведь уже летал… – робко попросил Тин, но отец сразу же рассердился.
– Ты же знаешь правила! До восемнадцати лет детям нельзя одним летать! Вот в своей школе сколько угодно! А в городе будьте любезны летать вместе со мной!
Тин грустно вздохнул, понимая, что отцу бесполезно перечить.
Все трое примостились на белоснежной спине красавца-единорога. Артур с Тином сидели впереди, а господин Треймли придерживал их сзади, чтобы мальчики ненароком не упали. Когда они закончили приготовления к взлету, старый единорог обернулся и страдальчески посмотрел на мучителей.
– Ничего, потерпи, старина Маркиз… По приезде получишь ведро морковки. – Господин Треймли потрепал его по седому загривку, и единорог шумно фыркнул, впрочем, старательно пряча лукавую улыбку от своих седоков.
Маркиз достаточно медленно поднялся в воздух. И немудрено – впервые ему доводилось нести на себе такую «поклажу». Артур при взлете, как ни странно, не почувствовал ничего особенного – на Баклажанчике все было совсем по-другому. Причем он даже сам себе не мог вразумительно объяснить, в чем же именно состояло отличие. Возможно, дело было в той самой таинственной кадоросаме, как выразился Тин. Более того – к концу полета юношу слегка укачало.