Виолетта Орлова – Тайны Троссард-Холла (страница 18)

– Всадники!.. Морские львы!..

Не прошло и нескольких минут, как все оказались распределены по группам. Артур с Тином попали в группу Морских львов, чему оба, несомненно, обрадовались. Это, конечно, были не Всадники, но, с другой стороны, тоже очень увлекательная специализация. Артур радовался тому, что ему не придется привыкать к другому единорогу, и тому, что они с Тином оказались вместе. Тин же, в свою очередь, был счастлив, что не попал к Лекарям и ему не придется копаться в земле, выискивая различные коренья. Кстати, Тод и, как ни странно, Даниел Фук тоже оказались с ними в одной группе.

Когда распределение закончилось, Дейра повела ребят в парадную залу, где уже были накрыты столы.

В огромном помещении, обвешанном гирляндами и плакатами вроде «Береги природу», помещалось более двухсот человек. Все присутствующие располагались прямо на полу, застланном красивыми пушистыми коврами. Здесь не было стульев, все сидели, примостившись кто как хотел, – и даже разрешалось лежать, лишь бы перед преподавателем в носу не ковырять и в потолок не плевать. Вообще, надо отметить, что Дейра не любила правила и всячески поощряла любое нестандартное поведение учителей. Например, не было ничего зазорного для достопочтенного педагога в том, чтобы во время занятия усесться на преподавательский стол вместо стула или же просто на пол. Таким образом, по мнению Дейры, в школе должна была сложиться дружеская, почти семейная атмосфера. В чем-то директриса действительно была права.

Праздничный зал освещался светильниками на красивых ажурных подставках, отчего на потолке плясали тысячи оживленных огоньков. У стен стояли столы со вкуснейшими яствами – здесь были запеченные короеды, маринованные в медовом соусе, каша из листожуев с кедровыми орешками, всевозможные беруанские десерты и, конечно же, шоколад. Ученики с жадным нетерпением посматривали в сторону еды, однако их ждало еще одно объявление.

– Драгоценные, позвольте минутку внимания! – серьезно проговорила Дейра, откашлявшись. – Профессор Каучук, встаньте, пожалуйста.

Невысокого роста мужчина с грустными большими глазами поднялся со своего места и с любопытством посмотрел на учеников. Он был симпатичен, этот профессор, и в то же время смотрелся как-то нелепо в холле, обтянутом коврами и увешанном светильниками. На мужчине сверкала великолепная белая рубашка с накрахмаленными манжетами, немного вьющиеся волосы спадали на плечи, и он часто грациозным движением изящной руки аристократа отбрасывал их назад. Профессор напомнил Артуру какого-то художника или поэта – короче говоря, того, кого особенно не любили в его родном городе. Перед тем, как Дейра начала его представлять, он достал из футляра крохотные очки и надел их на нос – наверное, чтобы лучше разглядеть своих будущих слушателей.

– Преподаватель, мастер по плаванию с морскими существами, профессор в области энергии и обладатель пяти премий по философии единорогов теперь будет вести у вас еще один предмет! – торжественно объявила директор.

– Вот досада, – прошептал Тин на ухо Артуру, – еще один предмет на наши головы!

Весь зал зааплодировал, и даже те, кто еще не был знаком с этим замечательным преподавателем.

– Основы простейшего перемещения и междупутья! – воскликнула директор, и все присутствующие восхищенно ахнули.

Поясним, что под перемещением подразумевается, конечно же, физическое перемещение в пространстве при помощи энергетических полей. Умение это пришло из старых книг, найденных в библиотеке Троссард-Холла. До сего момента в школе был запрещен этот предмет, поскольку он, по мнению Королевского Совета, представлял огромную опасность для студентов – переместившись куда-либо, неопытный ученик может уже не вернуться назад, так как ему просто не хватит на это сил, либо он растеряется и вообще заблудится неизвестно где. Вдобавок ко всему власти недоумевали, зачем натуралистам (так они презрительно называли выпускников школы) нужна эта подозрительная способность.

– Вы, кажется, животных защищаете?! – поговаривал перстень короля, самый знатный человек Беру после правителя. А Дейра Миноуг настаивала на своем:

– Вот если бы вы обладали этой техникой, то уже давно переместились бы с места заместителя короля до… – Она ехидно замолкала, предоставляя собеседнику простор для дальнейших размышлений. Однако ее насмешки точно доходили до сознания бедного советника.

Как бы то ни было, предмет добавили в учебное расписание. И теперь все восхищенно хлопали, поскольку он должен был стать по-настоящему полезным и интересным. Профессор изящно поклонился, словно артист, давно привыкший к таким выступлениям, и сел на свое место, то есть на пол, на красочный пушистый ковер. Холл притих – мероприятие подходило к своей кульминации, а именно к торжественному ужину. Наконец Дейра объявила:

– Дорогие студенты, приглашаю вас разделить с нами эту замечательную праздничную трапезу!

Директриса еще заканчивала говорить, а ребята уже с жадностью накинулись на еду, однако их стремительный порыв был ненадолго прерван появлением небольшой группки молодых людей. Они явно не изъявили желания присутствовать на начале церемонии, возможно, оттого, что считали ее скучной и затянутой. Однако сам торжественный ужин был слишком хорош, чтобы его пропустить. То были Всадники-старшекурсники, большинство из которых уже работали на престижных правительственных ветках в Беру.

По залу прокатился завистливый вздох. Юноши были все как на подбор – красивые и стройные, с длинными лебедиными шеями и мускулистыми торсами; с надменно-гордым выражением на лицах они грациозно сели поближе к огню. В центре среди них удобно примостился самый видный всадник с изящными чертами лица и белокурыми вьющимися волосами. Он понимал, что на него обращены все взоры, но, несмотря на это, держался естественно, словно не замечал ничего вокруг собственной персоны. Как потом стало известно Артуру, этого молодца звали Чак Милый, он был тренером команды Всадников. Старшекурсники совсем не понравились Артуру – ему показалось, что они уж больно задаются, высоко к небу задрав свои тонкие, изящные носы.

Артур с Тином сели поближе к ребятам из своей группы, чтобы познакомиться. Впрочем, со многими они уже и так успели поговорить во время вступительного испытания. Некоторые девочки с интересом поглядывали на Артура с Тиннарием – ведь это именно они вывели всех из горящего пекла. Тину такое внимание было по душе, однако мальчик настолько проголодался, что предпочел сперва подкрепиться.

Праздничные угощения оказались потрясающими; традиционные блюда из насекомых, которые водились в Беру, были приготовлены с таким изяществом и мастерством, что даже самый известный кулинарный критик не придрался бы к столь изысканному вкусу. Никогда в жизни Артур не получал такого удовольствия от еды.

– Извини, ты не мог бы мне налить суп из гусениц? – застенчиво попросила его девочка, сидящая по левую руку от него, и протянула Артуру свою тарелку. Девочка была прехорошенькой – стройной, с нежным лицом и лукавыми серыми глазами. Впрочем, описать эту юную особу подобным образом было бы просто непозволительно, не добавив к вышеперечисленному, что серые глаза ее сияли добротой, тонкое лицо говорило о мягкости натуры, маленькие аккуратные ушки намекали на уязвимость, а щеки, красневшие время от времени, выдавали робость и стеснительность. Тонкий рисунок губ довольно явно обозначал, что девушка больше склонна предпочитать технические науки, нежели гуманитарные, а также мог сказать внимательному наблюдателю о некой эгоистичности, иногда присущей молодым красивым девушкам, которая никогда не ставится им в вину именно вследствие их красоты. Полукруглые брови были не изогнутыми и изломанными, какие бывают у стервозных кокеток, а именно ровными и плавными, что говорило опять-таки о добродушии и мягкости характера.

– Э-э… Да. Сейчас! – заторопился Артур и густо покраснел, ибо девушка ему очень понравилась. Он взял тарелку и налил в нее зеленоватый суп из большой кастрюли, стоявшей посередине стола как раз неподалеку. Но только он хотел вернуть тарелку своей хорошенькой соседке, как внезапно их взгляды встретились, и Артур, на мгновение забыв про все на свете, опустил руки, и к моменту, когда он спохватился, половина содержимого тарелки уже пролилась прямо на юбку так понравившейся ему девочки.

– Ай! – вскрикнула она и сердито посмотрела на него из-под красивых бровок.

– Я… Ой, прости, пожалуйста. Я сейчас вытру, – неуклюже извинился Артур и стал оттирать ее юбку, размазывая жидкую кашицу еще больше. Вокруг раздались ехидные смешки.

– Не надо, я сама, – гордо произнесла красавица и величаво удалилась из-за стола.

– Ну ты даешь, – хихикнул Тин. – Такая девчонка, а ты так опростоволосился!

Артур не ответил, он лишь в грустном удивлении созерцал их огромный нарядный холл, который, будучи переполненным жующими людьми, отчего-то стал выглядеть пустым и невзрачным. Неужели дело было в той девушке?

Ужин кончился довольно быстро, и студенты начали расходиться по спальным домикам, которые назывались красиво, на иноземный манер – шале. На каждую специализацию приходилось по три домика, чтобы не мешать первокурсников и старшекурсников. По традиционно сложившемуся негласному правилу мальчики спали на первом этаже, а девчонкам отводился второй этаж.