Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 30)

– Берегись рыженьких, моя хорошая. Рыжая плутовка уведет твоего суженного. Ты будешь долго плакать, а затем… Умрешь от тоски. Будут похороны, на которые никто не придет.

Одди вздрогнула всем телом, внутренности словно одеревенели. Нельзя сказать, чтобы она была излишне суеверной, но все же к предсказаниям относилась довольно серьезно.

– Но ты не жди смерти, моя птичка, залетай ко мне. Шатер шесть шесть шесть на улице Таро. Я сделаю славное отворотное зелье.

С этими словами страшная гадалка отпустила руку девушки и поспешно скрылась в толпе гуляк.

Оделян словно в полусне последовала за друзьями. Зловещее предсказание повергло ее в страшное уныние.

– Мне тут не по себе, – прямо призналась она остальным. Тод громко фыркнул.

– А как же обещание «прикрыть мой зад» в случае чего, сестрица? Неужели неустрашимая воительница испугалась чокнутой гадалки?

– Заткнись, беруанец. Если не хочешь, чтобы это, – Оделян кивнула на золотую явару в своей руке, – оказалось у тебя в том месте, которое ты так желаешь прикрыть.

– Эх, ребята, чувствую я, добром это не кончится. Мне тоже тут не нравится, – с грустью вздохнул Даниел. – Впрочем, мне нигде не нравится, так что не слушайте меня.

– Никто и не слушает, – сквозь зубы раздраженно буркнул Джехар.

Весь день ребята слонялись по городу, который оказался огромным. Им ничего не удалось найти. К вечеру, совершенно измотавшись, они подошли к большому постоялому двору «Приют ворожеи». Строение зиждилось на деревянных столбах, между которых были рамы, оклеенные бумагой и игральными картами. Стены так и пестрили красными бубнами и крести.

Гостей встретил странный привратник, одетый как валет треф. Камзол до колен, расшитый черным трехлистным клевером, объемные шаровары, элегантные сапоги, алебарда, которую тот использовал вместо тросточки, напудренные волосы, убранные в толстую косу и совершенно невозмутимое лицо, – вот каков был сей примечательный господин. Узнав, что гости желают сперва перекусить, валет, вежливо шаркнув ногой, отвел их в каминный зал. Уставшие путники со всех сторон обступили огонь, пытаясь согреться: несмотря на жаркий день, вечером как по волшебству стало все же довольно промозгло, город со всех сторон окружил туман, который подобно вражескому отряду наступал со стороны гор и расползался повсюду, куда только мог добраться. В бумажном доме тоже было совсем не жарко. Пожалуй, лишь в этом благодатном помещении было по-настоящему уютно и тепло.

На изнуренных лицах путешественников заиграли золотистые блики, ребята немного оживились и им захотелось поесть. Тогда-то все и обнаружили одну странную деталь: в каминном зале не оказалось решительно ни одного предмета мебели. Не было стола, который смог бы порадовать усталых странников обилием еды, равно как не имелось и стульев, чтобы они хоть немного передохнули от долгого пути.

– Мы можем чего-нибудь перекусить? – спросил у привратника Даниел. Тот кивнул, указав на небольшую прорезь в дубовом полу. Оказалось, что туда надо было вставить пять тавриков, чтобы появился весьма неказистый стол, который, повинуясь скрытому механизму, немедленно выехал откуда-то из-за стены.

– Вот это да! – воскликнул Тин удивленно. – Интересно, что со стульями?

Оказалось, что и стулья можно было заполучить, лишь сперва заплатив за них. Каждый стоил порядка двух тавриков. И вот тогда ребята осознали, что влипли, ибо цены тут были совершенно грабительскими. Причем, проблема состояла даже не в дороговизне услуг, а в том, что за каждое, даже самое ничтожнейшее желание, гостям следовало сперва заплатить. Так, помимо того, что сама еда стоила денег (что в принципе вполне логично), вилки, салфетки, ножи и стаканы по отдельности тоже были платными, что уже представлялось возмутительным. А когда путешественники узнали, что каждая дополнительная чаинка в чае стоит пол таврика, то начали откровенно возмущаться.

– Мы тут оставим все наши деньги! – простонал лжеЧетверка, который оказался весьма неравнодушным к деньгам. Впрочем, его вполне можно было понять.

Еда в заведении тоже огорчала обилием странных компонентов и названий, которые, якобы, благоприятно влияли на ауру посетителей. Так, тут можно было отведать блюдо «жаркое черный кот от несчастья», коктейль «ведьмина порча», «салат из тузов и остролиста», «карамель хрустальный шар для гаданий», чай из белладонны. Еще здесь существовала отдельная услуга: после того, как гости выпили кофе, который они сочли наиболее благоприятным напитком для своей ауры и вместе с тем животов, им предложили погадать на кофейной гуще.

– Я хочу узнать будущее! – воскликнула Оделян, которой, после жуткого предсказания гадалки, хотелось услышать в свой адрес нечто более приятное.

– Не стоит, потом они возьмут с тебя деньги за толкование предсказания, после чего, когда оно окажется непременно плохим, они предложат снять с тебя порчу. Я отлично знаю весь процесс, поверь, – раздался ей в ответ низкий насмешливый голос из полумрака каминного зала. Ребята так устали, что даже не обратили внимание на тот факт, что они в помещении не одни. В самом дальнем углу на кресле-качалке нагло развалился армутский странник. По его мускулистому чуть высушенному телу струилась длинная хлопчатобумажная рубаха, крепкие ноги были обернуты в куски прочной верблюжьей кожи, на голове была куфия.

– Я вроде не спрашивала чужого мнения. Тем более у незнакомца! – высокомерно отозвалась Одди, смерив наглеца уничижительным взглядом. Однако тот лишь насмешливо рассмеялся.

– Тогда я умолкаю.

В этот момент в каминный зал вошли еще четверо, явно чужестранцы. Артур с невольным беспокойством подметил, что пришельцы напоминают полидексян. Что еще полидексяне забыли в Таровилле? Болезненная тревога змеей заползла в сердце юноши, принудив с внимательным напряжением наблюдать за нежданными гостями. С ошалевшими мутными взорами мужчины подошли к камину. Очевидно, пришельцы хотели сесть, впрочем они были так пьяны, что им все никак не удавалось ровно всунуть таврик в отверстие. Один из них длинно выругался на своем языке.

– Эй, валет! Принеси водки на белладонне.

Ожидая неповоротливого привратника, неприятные мужчины осматривались. Затем их взор упал на компанию, скромно сидевшую неподалеку и на армутского странника, полулежавшего на кресле-качалке. Покачиваясь из стороны в сторону, один из них приблизился к армуту.

– Встань! – развязно приказал он. Однако смельчак остался сидеть, впрочем, он тут же был наказан за дерзость, ибо чужак схватил его своей ручищей и так сильно отшвырнул в сторону, что тот, охнув, ударился головой о деревянный столб. – Я сказал встать, собака! – рявкнул он. Полидексяне люто ненавидели собак; поэтому наиболее оскорбительные ругательства в их языке были связаны именно с этими животными. Он хотел было вдобавок пнуть поверженного врага, однако не подумал, что у того найдутся ярые защитники.

Артур, Тин, Даниел, Джехар, Питбуль, лжеЧетверка и даже Тод вскочили синхронно, готовые наброситься на обидчика. Что двигало каждым из них? Непринятие насилия? Какие-то личные мотивы? Они и сами не могли себе этого объяснить. Началась потасовка, довольно сумбурная, в которую подключились остальные. К счастью, доргеймцы были отличными войнами, а пришлые – пьяны. Наконец, беспорядочную драку прекратили прибежавшие на крики вооруженные валеты.

– Господа, прошу, ведите себя, как подобает! – воскликнул один из них, разнимая разбушевавшихся гостей. – Сейчас вызову жандармов и вас всех заберут в кутузку!

– Не надо всех! – вдруг воскликнул пострадавший армут возмущенно. – Ребята защищали меня. Выгнать надо только этих четверых, пьяниц поганых.

Парень с трудом поднялся на ноги, оправился и снял с волос съехавшую набекрень куфию. И вот тогда перед удивленными взорами всех присутствующих предстала девушка! И какой же красивой она была! Бесформенные одеяния вдруг приобрели более четкие очертания, под ними угадывалось стройное, крепкое тело, не лишенное женственной грации. А лицо! Нежный безупречный овал, как два лепестка лотоса с двух сторон, прикрытый волнистой копной шелковистых волос цвета дикого меда.

– Так ты не… – начал Питбуль, медленно ворочая языком. При виде прекрасной особы он сделался во сто крат более неуклюжим и тяжеловесным.

– Меня зовут Ранди, – весело произнесла зеленоглазая незнакомка, наслаждаясь произведенным эффектом. Все юноши как один про себя отметили экзотичную красоту девушки, это произошло без особой на то их воли. Даже валеты как-то по-особому смотрели на очаровательную посетительницу. – Заберите их, пусть не пугают впредь наших гостей, – поморщилась девушка. Привратники на удивление быстро подчинились ее приказу и через какое-то время кутерьма, вызванная дракой, улеглась, и в каминном зале вновь стало тихо и умиротворенно.

– Ты армутка? – поинтересовался у девушки беспардонный Тин. Та покачала головой и насмешливо закатила глаза.

– Хочешь, садись с нами, – вежливо предложил ей Даниел. Ранди застенчиво улыбнулась. – Спасибо, что вступились за меня, чужестранцы. Простите меня. Вообще-то я не хотела казаться назойливой. Просто предупрежу: на этом постоялом дворе деньги будут брать за все, даже за воздух, которым вы дышите.