Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 119)
В круглом окне мелькнуло фиолетовое пламя: Киль не заметил его, ибо с ненавистью таращился на Артура, а Тод краем глаза увидел его. Когда огонь коснулся волос Киля, он весь воспламенился, точно стал вязанкой сухих дров. Тод не чувствовал жара, а Киль, между тем весь искривился от боли, сморщился, а лицо его стало воплощением самой ненависти. Поняв, что руки врага ослабели, Тод метнулся в сторону, желая освободиться. Ему это удалось, однако в последний момент он увидел, что Киль со всей яростью, на которую только было способно столь озлобленное существо, кинул нож в сторону Артура. И тогда Тод, еще до того, как успел это осознать, кинулся вперед, закрывая собой друга. Острое лезвие пронзило его плоть, в глазах помутнело от боли, и он нелепо упал, сраженный оружием Тени. Запоздало подумал он, что зачем-то искал противника где-то извне, со стороны, а между тем, главным врагом все время был он сам.
Глава 39 Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи.
Первым делом Артур со своим верным единорогом отправились, конечно же, к госпоже Оридиан. Юноша истово надеялся, что богачка из Мира чудес выполнила его просьбу и позаботилась о Диане. Однако, когда Артур стоял перед ее временным гнездимом, то липкое волнение охватило все его существо: вдруг любимая пострадала при осаде Омарона? Люди рассказывали об атаке безумных ворон, кто-то даже погиб.
Солнечные лучи робко играли на отполированном дверном молотке, но смраденьское солнце, увы, не согревало. Внутренне содрогаясь, Артур постучал, дробный звук неприятно коснулся ушей: здесь ли еще вообще госпожа Оридиан? Вдруг и армуты начали уходить из Омарона, ведь война закончилась? Мучительные мысли вихрем проносились у него в голове, одна страшнее другой, ему казалось, целая вечность прошла, пока ему открывают дверь, между тем он ждал всего несколько секунд.
Но случилось чудо, на пороге стояла Диана, точно заранее видела, как он подлетал к их ветке! Артур кинулся к ней, обнял, до хруста сжимая ее руки: все в порядке! Столько всего ужасного случилось, однако в этот самый счастливый момент, увидев свою подругу живой, веселой и здоровой, бедный юноша ощутил себя самым везучим человеком на земле. Ребяческим жестом он погрузил пальцы в ее длинные волосы: такие мягкие на ощупь. Не сдерживая слез, Диана ласкалась к нему, прижималась своими бархатными губами к его лицу, в какой-то момент он даже ощутил легкую боль – ее слезы разъедали ранки на щеках. Он так и не успел полностью исцелить себя, но сейчас явно не до того.
– Я… так рад, что с тобой все в порядке, – хриплым голосом прошептал он.
– Я в окно видела, как ты приземлился на ветке… Твой единорог… Он вернулся, да? – так же тихо проговорила Диана, смаргивая с ресниц слезы. Артур видел, что ей не терпится выспросить все поскорее, однако ему ужасно не хотелось отвечать. Дыхание в груди пресекалось, он столько ждал этого момента! Артур смело закрыл губами ее нежный рот, почувствовав языком как твердые зубы ее разомкнулись впуская. Ее тонкие руки ласкали ему спину, играя на ней какую-то незамысловатую мелодию, в голове все плыло, и он буквально ощущал, как ветка качается под его ногами, да что там ветка – весь мир рисковал перевернуться с ног на голову.
– Кх-м, – послышалось манерное покашливание, и Артур, подняв глаза, увидел Оридиан. Хозяйка Дромедара была, как всегда, одета с иголочки. Ничто на свете, казалось, не могло поколебать ее привычку безупречно выглядеть: ни война, ни какая другая напасть. С превеликим сожалением Артур чуть отстранился от Дианы, но все же не настолько далеко, чтобы госпожа в очередной раз не поморщила свой носик.
– Я благодарю вас за… – принялся смущенно бормотать Артур, однако она перебила его и жестом пригласила войти.
– Поблагодаришь после, – насмешливо фыркнула она. – Заходи. Обниматься на пороге дома – плохая примета, как у нас говорят.
Артур последовал ее совету, в мыслях отправив Баклажанчику немой вопрос.
«Я пока поищу твоих друзей», – был ответ единорога. Что ж, хорошая идея. Артур бы сам отправился на их поиски, но сейчас ему хотелось побыть с Дианой и немного отдохнуть. Как только ног его коснулся ворсистый ковер, коим были застелены полы гнездима (кстати, такими же хозяева завешивали и стены), ноздри уловили ароматы только приготовленной еды (плевать, что это жареные короеды!) и ноток армутских благовоний, измученный юноша понял насколько, до какой степени устал. Пока он проходил по узкому гнездимному отделу, то чувствовал на себе два взгляда: полный глубокой любви и нежности – Дианы, вязкий и неопределенный – госпожи Оридиан.
– Еще никогда я не видела тебя в таком ужасном состоянии, мой мальчик, – проговорила госпожа, с легким отвращением наблюдая за тем, как на ворсистом ковре остаются комья грязи от сапог Артура.
– О, а я его постоянно наблюдаю в таком виде, – раздался чей-то веселый голос, и Артур удивленно замер и поднял голову.
К своему бесконечному изумлению он увидел в гостином отделе развалившегося на гамаке…
– Алан? – не веря глазам, воскликнул Артур.
– Да, именно я, мой дорогой, и даже, пожалуй, любимый школяр! – живо отозвался тот и, вскочив на ноги, в два шага преодолел расстояние между ними и заключил в горячие объятия. Когда он, наконец, выпустил его, то Артур так и продолжил стоять, недоуменно таращась на всех троих. Они переглянулись, очевидно, позабавившись его растерянным видом.
– Представляешь, школяр, я искал в Омароне тебя, а вместо этого натолкнулся на Диану. Это произошло за день до начала войны… Узнав, что ты оказался (как всегда) в самом пекле, я чуть не поседел! И не лишился своих прекрасных рыжих волос. Я порывался немедленно пойти в самую гущу сражения, чтобы отыскать тебя, но… Омарон закрыли. Диана любезно рассказала про твои ужасные злоключения, а потом познакомила меня с… – Алан неловко замялся, покосившись на госпожу Оридиан. Артур к своему еще большему удивлению заметил, как те обменялись между собой странными заговорщицкими взглядами, как будто бы слишком интимными для обычных знакомых.
– Ээ… Я что, столько всего пропустил? – шутливо, но в то же время с безотчетным удивлением поинтересовался Артур.
– Ты даже не представляешь, сколько всего! Но и мы, судя по всему, пропустили многое! – охотно отозвался Алан. – Расскажи! Скорее расскажи нам, что произошло? Ты знаешь, где наши друзья? Как ты сюда добрался? Что там внизу, где полидексяне?
– Все в порядке, Тени повержены, война закончилась, мой единорог прилетел… – лаконично высказался Артур. Он до того устал, что даже рот открывать было ему в тягость.
– Повержены, разумеется, не без твоего участия? – подначивая его, спросил Алан.
– Как тебе сказать… – уклончиво отозвался Артур.
– Да говори как есть! Прилетел, увидел, победил…
– Ты забыл про его природную скромность, Алан, – вдруг засмеялась госпожа Оридиан. – Видел бы ты, как он играл в моем театре.
– Бьюсь об заклад, Амбер, на сцене я смотрелся бы выгоднее школяра, ибо, как знаешь, особой скромностью не отличаюсь. И мои рыжие волосы… Признай, я был бы самым красивым актером в твоей труппе.
Артур удивленно приподнял брови.
– Амбер?
– Странно, школяр, что ты так долго работал у столь очаровательной дамы и за все время даже не выяснил, как ее зовут. Хотя, насколько я помню, у тебя всегда были проблемы с девушками.
– Что-то я не заметила никаких проблем, когда застала минуту назад эту парочку вдвоем, – язвительно отозвалась Оридиан, вогнав Артура с Дианой в краску.
– Ты голодный, Артур? – с беспокойством спросила Диана, чутьем влюбленной девушки отгадывая желания своего избранника.
– Да… и если честно… Очень хочу спать. Я дико устал, – отозвался Артур улыбаясь.
– Конечно, – встрепенулась госпожа Оридиан, или Амбер, как ее называл Алан. – Поразительно, никогда бы не подумала, что буду обслуживать собственного официанта!
– А мужа ты ведь собираешься обслуживать? – с шутливой серьезностью поинтересовался Алан.
– Ни в коем случае, – энергично отозвалась Амбер. – И потом, зачем, когда для этого есть симпатичные рабы?
– Я распущу всех твоих симпатичных рабов и найму самых уродливых мальчиков, каких только смогу отыскать.
– Вот уж не думала, что беруанцы такие тираны!
– А я не думал, что армутки бывают столь очаровательными, так что мы оба в растерянности, это нормально.
Они ушли на кухню, продолжая игриво курлыкать и обмениваться остротами. Проводив их взглядом, Артур вдруг осознал, что стоит посреди комнаты с открытым ртом.
– Ээ… И давно у них так? – поинтересовался он.
– Алан тут всего несколько дней, – отмахнулась Диана. – Любовь с первого короеда, как говорят в Беру.
– Прям как у нас с тобой, – мечтательно улыбнулся Артур, притянув к себе подругу. Кровь тут же воспламенилась, ему страстно захотелось большего.
– Ты, в отличие от Алана, долго ходил вокруг да около. Пришлось даже с Чаком на бал идти, чтобы заставить тебя поревновать!
– Ди, Инк жив.
Диана вздрогнула, мгновенно посерьезнев. В серых глазах ее заблестели слезы.
– Ты его видел, да? Ах, Артур, я так рада, никогда не верила в его смерть…
– А его отчим Нороган был Тенью. В Доргейме он предстал в виде Доланда… Такая путаница из-за этого вышла… Но теперь он мертв.