Виолетта Орлова – Империя Рыбы Фугу (страница 15)

Команда девушек – умытых, накрашенных, приодетых, сошла на причал. Эту прелестную женскую компанию разбавлял красивый молодой человек, настолько обвешанный оружием, что звенел при ходьбе. Загорелый, напоминающий черта из табакерки на фоне морских нимф, он яростно глазел по сторонам, сражая если не катаной, то взглядом.

«Выдает нас с головой», – пронеслось в мыслях у Пикши.

– Куда сначала? – легкомысленно поинтересовалась Сайра. – Я бы заглянула в «Осклизлую устрицу» к Тухлой Мойве.

– В этот бордель? – искренне возмутилась Навага: яркая противоположность хохотушке Сайре. Педантичная, занудная до скрежета зубов, но зато всегда умеющая трезво мыслить. Впрочем, сейчас Пикша согласилась с Сайрой. Ей хотелось послушать последние сплетни, а Мойва знала все на свете: об одном ей в пьяном бреду докладывали моряки, о другом она догадывалась сама, ибо была в меру проницательна и умна.

– Да, давайте перекусим и отдохнем, – подытожила Пикша.

– Угостишь нас в таверне, красавчик? – игриво воскликнула Сайра, взяв под руку их молчаливого спутника. Магуро крякнул что-то нечленораздельное.

По скользкому причалу морячки направились к самому задымленному и шумному питейному заведению на берегу. Шлейф густой вони сопровождал девушек всю дорогу: теперь к нему примешивался запах прокисшего пива, горелого жира, рвоты и немытого тела.

Таверна представляла собой довольно жалкое сооружение на сваях, слепленное, видимо, из всего, что нашлось под рукой: кривых бревен, обломков корабельных досок, кусков ржавого железа. В некоторых деталях это даже доходило до абсурда: например, занавески на круглых окнах были смастерены из чьих-то пожелтевших панталон. Крыша знатно проседала, у входа валялись пустые бутылки и объедки, в которых алчно копошились крысы. Зеленоватые волны омывали уродца со всех сторон, что, впрочем, никак не помогало тому выглядеть чище. Не очень гостеприимное заведение, но небо заволакивалось тучами, погода портилась, им нужно было укрытие.

– Давненько мы тут не были, – хохотнула Сайра и бесстрашно распахнула хлипкую дверцу, которая больше походила на крышку гроба. Дикий гвалт неприятно отозвался в барабанных перепонках; внутри было темно, дымно и тесно. Дешевые сальные свечи коптили заросший густой плесенью потолок, а у стены горела дымящаяся жаровня, где на вертеле запекали аппетитного сома. На вошедших не обратили бы никакого внимания, если бы Магуро не учудил. Совершенно неожиданно он вдруг бросил свой меч на проходе и несколько раз истово поклонился в пол. Завсегдатаи таверны подняли на экзотичного посетителя осоловевшие взгляды, в которых, впрочем, сквозило некоторое беспокойство. Соотношение количества оружия на одного человека явно впечатлило даже самых заядлых разбойников.

– Немедленно подними! – прошипела ему на ухо сердитая Пикша. Тот нехотя подчинился.

– Ритуал, – бесстрастно бросил он.

К гостям уже спешила хозяйка заведения: полная и очень красивая женщина в длинном платье из красного бархата. Над ее изящной верхней губой была прорисована кокетливая мушка. Дама чуть не задушила девушек в своих парфюмированных объятиях, однако сурового Магуро лобызать она не отважилась.

– Сколько приливов, сколько отливов! Почему не заглядывали к старухе Мойве?

Пикша весело хмыкнула. «Старуха» немного кокетничала, ибо выглядела получше иных молодых дев.

– А что это за людоед с вами? – поинтересовалась Мойва, с кокетливым любопытством осматривая самурая. Тот ожесточенно просверлил ее взглядом, всем своим необузданным видом подтверждая готовность немедленно употребить в пищу любого, кто осмелится его задирать.

– Парень мой, подобрала его в порту. Люблю экзотику, – не моргнув глазом соврала Сайра.

– А, ну как же, – неопределенно фыркнула Мойва, которая, судя по всему, совершенно не поверила в подобную бессмыслицу. – Садитесь, дорогие. У нас новое барное меню, есть весьма экзотические коктейли.

Пикша приподняла брови.

– Со вкусом желчи, соплей, крысиного помета и…

Навага истерически схватилась за живот.

– Нам этого добра и в море хватило, – заметила Пикша.

Они сели за единственный свободный стол, и вот тогда Пикша ощутила на себе жадные мужские взгляды. Одни были брошены исподтишка, другие дерзко прожигали насквозь. Остров Черной Каракатицы считался выгодным местом для барышень, ибо здесь проживало куда больше мужчин, чем женщин. Контрабандисты глазели, но не более – ведь они прекрасно знали Пикшу. Девушки из ее команды тоже были родом с Каракатицы, хотя и жили уже на других островах.

Пикша встретилась взглядом с одним из посетителей – он жадно ел из миски руками и теперь вытирал засаленный рот своим и без того грязным рукавом. Пикша слабо представляла, чтобы она могла позволить себе свидание хоть с одним из местных завсегдатаев. Насквозь просоленные, бородатые, пропахшие потом и дешевым табаком, грубые, точно одичалое зверье. Они относились к той породе людей, в которых все добрые чувства уже давно притупились, а ростки чего-то светлого нечем было поливать, ибо их источники, увы, навсегда иссякли. На Магуро же вообще поначалу таращились как на иноземную диковинку, но он сидел так неподвижно, что вскоре начал сливаться с мебелью.

Когда Мойва принесла им дымящиеся коктейли со сверкающей в темноте жидкостью, Пикша нетерпеливо схватила ее за рукав.

– Что нового на острове?

Мойва тяжело плюхнулась рядом с ними.

– Да все так же, девочки. Одни пожирают других – и так до бесконечности. Круговорот дикул в природе.

– Ты по-прежнему самая богатая? – поддела подругу Сайра, но Мойва вдруг сникла.

– Налоги на острове растут, а расходы огромные. Недавно пришлось дельфиний фильтр приобрести – думала, придется себя продавать, чтоб расплатиться. У нас тут все постепенно беднеют, кроме разве что… Старого хрыча Марлина. Вот уж кому нищета точно не грозит, – последнюю фразу Мойва выдала с явной завистью.

– Не припоминаю его, – задумчиво отозвалась Пикша. – Что за субчик?

– Отвратный тип, вроде ничего особенного не делает, а кошель его растет как на дрожжах. Живет за три лодки от моей «Устрицы». Уродливый, старый, но говорят, руки у него золотые…– здесь Мойва прервалась и как-то гнусно хихикнула.

– А чем промышляет?

– Да плотник он, корабли чинит со своим помощником. Только явно что-то нечисто у них; я дерьмо за версту чую, недаром я Тухлая Мойва! Все девки со своими посудинами к ним повадились, точно на червяка. А расценки у-ух, как до дна моря.

– Нам как раз нужно немного подлатать «Звездочет».

– К ним идти не смей. Обчистят, как раковину, а жемчужину себе в рот положат.

Пикша неопределенно качнула головой. Когда ей что-то запрещали, то из упрямства хотелось сделать наоборот. Но и не только это. Все-таки она выполняет задание императрицы. Пикша резко поднялась с места, чем вызвала судорожное дерганье ее злосчастного телохранителя; многочисленные мечи и кинжалы на одежде затряслись, точно бубенцы у коровы.

– В уборную, – рявкнула Пикша на него. Магуро с явной неохотой вернулся на лавку.

Пикша лукаво подмигнула Сайре; они еще загодя обо всем договорились. Сайра обещала отвлечь Магуро, пока она… А что она?

Минуя полупьяных матросов, Пикша прошла в сторону темной уборной, где находилась потайная дверь. Открыв ее, она оказалась на небольшой площадке – своеобразной веранде на свежем воздухе. Место, которое при иных обстоятельствах могло выглядеть даже романтично – в брызгах непокорных бурунов, открытое вольным ветрам, но увы, сейчас оно представляло собой такую же помойку, как и все вокруг. Гости не выходили на эту веранду, а Мойва использовала ее не совсем по назначению, ибо выкидывала сюда требуху и помои. Погода окончательно испортилась: начался дождь.

Наконец-то долгожданная свобода. Она может немного отдохнуть от своего назойливого сопровождающего. Пикша надеялась на несколько дней заглянуть к себе домой. Слава морскому владыке, Сайра согласилась немного понянчить самурая. Хихикнув от этой мысли, Пикша направилась в сторону, противоположную от своего дома. Любопытство и долг гнали ее к таинственному плотнику, который по какой-то причине брал с остальных больше денег, но при этом не лишался своих клиентов. Может, это тот самый ключ, который ей нужен?

Задумавшись, Пикша брела по берегу, который, впрочем, сложно было окрестить таковым. Скорее, это была свалка: под ногами хрустели разбитые раковины, перемешанные с осколками бутылок, обрывками гнилых сетей и костями неопознанных тварей. Берег упирался в верфь – или, вернее, в то, что от нее осталось. Некогда шумное место постройки и ремонта судов походило теперь на кладбище кораблей под открытым небом. Гигантские, почерневшие от времени и влаги корпуса судов уныло лежали на боку, врастая в грязь, словно мертвые киты. Ребра шпангоутов20 протяжно сипели и стонали под напором шквального ветра. Пикша в удивлении замерла. Нет, ее отнюдь не поразил беспорядок, царивший вокруг, просто во всеобщей атмосфере крылось нечто выбивающееся из общей картины.

Посреди хаоса возвышался особняк того самого богатого плотника, слишком роскошный для местных краев. И вот это действительно поражало. Маленький замок с остроконечными шпилями и кокетливыми башенками – таких домов отродясь не строили на Каракатице! Поражаясь про себя, Пикша миновала огромный корпус фрегата, застрявшего на стапелях21. У самого днища, под жалким навесом из пробитых парусов, тускло горел факел. Пикша приближалась к нему со странной смесью чувств: с одной стороны, ей было ужасно любопытно посмотреть на старого Марлина, того, кто умудрился сколотить в условиях конкуренции целое состояние. С другой – обычно отважной капитаншей вдруг овладел страх: мучительный, пронизывающий насквозь, как здешние гнилые ветра. С некоторым малодушием она даже на секунду пожалела, что оставила команду в таверне, а сама предпочла одиночество.