Виолетта Донская – Пушистая помощница для злодея (страница 4)

Оторвавшись от фресок, посмотрела вниз. Мужчина недобро мне улыбнулся, сложив руки на груди.

«Ой-ёй», – хвост начал жить своей жизнью и хаотично мельтешить у меня за спиной.

– Уважаемый, мы с вами неправильно начали, – заискивающе улыбнулась я, чуть приподнимая передние лапы в успокаивающем жесте. – Давайте мы спокойно всё обсудим.

– Святой Теосфос, что за омерзительные звуки?

«Понятно, с этим спокойно поговорить не получится».

Что я ему сделала? Подобное отношение уж точно не заслужила. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

– Вы вообще колдун, или вас сюда за красивые глаза взяли? – прорычала я.

Служитель на это лишь выгнул идеально ровную бровь и скривил губы. В зал вернулся Алексис, он держал в руках длинную палку, на конце которой болтался мешок к из мелкой сетки. Я поняла, что и далее оставаться в этом храме сострадания и бескорыстной помощи бессмысленно. Увернувшись от приспособления, которым Алексис попытался меня поймать, я спрыгнула на пол и метнулась к приоткрытой двери.

Как только оказалась на улице, дверь за спиной с грохотом захлопнулась.

«И куда мне теперь идти?» – я растерянно посмотрела по сторонам.

Уже окончательно стемнело, в городе зажглись уличные фонари. Над головой громыхнуло, на нос упала капля, а через мгновение город накрыло непроглядной стеной дождя.

«Прекрасно. Просто замечательно».

***

Забравшись под крыльцо одного из местных питейных заведений, я обессиленного упала, растянувшись на сырой земле. В тонкую прорезь между двумя досками просачивалось немного воды, отчего под ней сформировалась лужица. Мерный звук падающих капель позволил ненадолго отвлечься от невеселых мыслей.

Несмотря на темноту, зрение позволяло различить все окружающие детали, и внимательно осмотреть себя. Потемневшая после дождя шерсть свисала мокрыми клочьями, неприятно облепив исхудавшее тело. Выглядела я так же плохо, как себя чувствовала.

«Зато от грязи отмылась», – попыталась себя подбодрить.

Горло сдавило от неконтролируемых чувств, в глазах встали слезы, и несколько капель тут же стекло по покрытой шерстью звериной морде. Шмыгнув носом, я свернулась калачиком, уткнувшись в поджатые задние лапы. Меня начинало одолевать отчаяние, план провалился, и я не понимала, что делать дальше.

Над головой послышались тяжелые шаги, от которых деревянные дощечки на хлипкой лестнице заскрипели и опасно прогнулись. В просвете щели появилась пара грубо сшитых кожаных сапог. Их обладатель тихо выругался на погоду, щелкнул чем-то металлическим и протяжно выдохнул. В носу сразу же защипало от последовавшего за этим едкого запаха дыма. К тому же от мужчины несло крепким алкоголем, который он, явно, выпил в очень больших количествах. С каждой секундой находиться рядом с источником такого амбре становилось невыносимо, но покидать относительно укромное место не хотелось, поэтому, сжав зубы, я ждала, когда он уйдет. Но он никуда не спешил, а через некоторое время к нему вышли еще двое посетителей этого заведения.

– Ну что, убедились? – прохрипел тот, кто «благоухал» больше остальных.

– Мираб, – сплюнул один из новоприбывших. – Висюльки точь-в-точь, как у тех тварей, которые напали на меня в Тихом лесу.

– Сдадим страже? – подал голос третий.

– Еще чего!

– Прирежем по-тихому. Эти подонки только такой участи и заслуживают.

– Я слышал, за живого лазутчика дают тысячу. Даже, если поделить на троих, выходит прилично.

На несколько мгновений повисла тишина.

– Тогда изобьём до полусмерти и оттащим к стражникам, – предложил один из них.

Остальные поддержали его согласным мычанием.

– Через три блока отсюда есть подходящий переулок. Чтобы без лишних свидетелей.

– Ждите там, а я прослежу, чтобы мираб не сбежал.

Двое заговорщиков покинули крыльцо, но тот, от которого исходили клубы дыма, всё еще остался стоять. Раздался щелчок.

– Плевать на деньги, три сотни не вернут мне брата, – едва слышно произнес он, после чего тоже удалился, унося с собой неприятные ароматы, но оставляя липкое чувство беспокойства.

«Он что, собирается кого-то убить?» – подобная мысль казалось мне дикой. Однако я помнила, что в книге частично упоминался высокий уровень преступности в королевстве, с которой пытался бороться главный герой.

Кто-то вновь вышел на крыльцо. В отличии от заговорщиков, он спустился легкой, почти неслышной поступью. Выглянув из-под лестницы, я внимательно разглядела незнакомца, отмечая темные волнистые волосы, частично заплетенные в мелкие косы, бледное лицо, на котором застыло отстраненное выражение лица и холодные голубые глаза, которые, казалось, светились в ночи. От него пахло хмелем и еще чем-то немного терпким. Светлая рубашка сидела на нем слишком свободно, словно была на несколько размеров больше, её подпоясывал ремень, к которому крепился замшевый кошель. Предплечья скрывали плотные кожаные наручи. Незнакомец развернул короткий светло-коричневый плащ, который держал в руках и накинул его на плечи. Низкий разрез рубашки приоткрылся, на гладкой груди показалась связка странных кулонов, в виде когтей и клыков.

«Должно быть это те самые висюльки, о которых говорили те трое. Значит, именно на него планируется нападение».

И сейчас он шел в сторону переулка, где его поджидали.

––

Выскочив из-под крыльца, я подбежала к незнакомцу и преградила ему дорогу. Он посмотрел на меня, но не остановился.

– Фырф, – догнав голубоглазого, я осторожно прикусила его штанину и потянула обратно.

– Чего тебе? – спокойно спросил он, одернув ткань брюк.

Я попыталась боднуть его головой в правильную сторону, но он продолжал упрямо идти вперед. не понимал намеков. Остановилась в нескольких метрах и, подняв лапу, начала неистового трясти головой, предупреждая, что ему не стоит идти дальше.

– У меня для тебя ничего нет.

«Да что же ты такой непонятливый!» – я зарычала.

Незнакомец выгнул бровь и, наконец-то, остановился.

– Оставь меня в покое, – все тем же спокойным, даже мягким голосом приказал он, прищурив один глаз.

– Стой! Тебя там убьют, – отчаявшись, я залаяла.

Неуловимым движением он вытащил из рукава небольшой клинок и направил его на меня.

– Дважды не предупреждаю.

Покосившись на блеснувшее острее, я попятилась назад.

«Ну его, это благородство», – обиженно фыркнув, посеменила обратно к своему крыльцу.

Однако заметив боковым зрением промелькнувшую на другой стороне улицы тень, снова развернулась и крадучись последовала за голубоглазым. За ним так же бесшумно крался тот, кто не согласился с решением других заговорщиков. Пока мы все трое молча следовали к злосчастному переулку, я перебирала в уме всё, что могла сделать. Например, вцепиться убийце в ногу, когда он попытается приблизиться. Однако дурно пахнущий мужчина оказался рядом со своей жертвой так неожиданно, что я бы не успела его остановить.

Вместо этого я завыла во всю глотку. Голубоглазый обернулся и, увидев, как на него замахиваются ножом, успел отклониться. В этот момент два человека, выскочившие из-за угла, дернули его на себя, утаскивая с улицы.

«Черт, кажется, мы дошли до переулка».

– Попался, мразь!

– Сейчас мы тебя хорошенько разукрасим.

Мужчина с ножом тоже исчез в переулке, присоединяясь к своим дружкам.

«Главное успеть, главное успеть!» – я рванула вперед.

В два длинных прыжка преодолела большую часть оставшегося расстояния. Резкий, надрывный вопль, полный боли и ужаса так меня напугал, что я, почти уже добравшись до переулка, резко затормозила, путаясь в собственных лапах. Прижавшись к стене, навострила уши.

Видимо, свою храбрость я немного переоценила.

Понять, кто кричал, было невозможно, а звуки, которые доносили из переулка, и вовсе слились для меня в жуткую какофонию. Мужчины наперебой выкрикивали ругательства, один из них, кажется, начал захлебываться, заскрежетал метал, вперемешку с глухими ударами, нечто тяжелое несколько раз падало на землю, и вдруг всё резко затихло. Через секунду у меня хвост встал дыбом, когда в этой гнетущей тишине я услышала легкий, снисходительный смешок.

Так и не решившись заглянуть за угол, я поспешила прочь, намереваясь зарыться под своим укромным крыльцом и до утра больше не высовывать длинного носа. Вой и крики привлекли других посетителей питейного заведения, они толпой вываливались на улицу, пытаясь понять, что происходит. В соседних домах зажигались лампы, любопытные жители отворяли окна и, щурясь, вглядывались в ночную темноту.

«Пожалуй, поищу себе другое место», – прячась в тени, я продолжила бежать дальше по улице.

Вскоре поняла, почему незнакомец не желал сюда идти. Дорога заканчивалась тупиком, всё пространство между двух домов с каждой стороны занимало приземистое деревянное сооружение. Я принюхалась. Кажется, здесь хранилось зерно. Желудок в который раз за день напомнил о себе.

«Так, новый план: во-первых, раздобыть что-нибудь съестное. Во-вторых, когда желудок уже не будет мешать мыслительному процессу, придумать, что делать дальше».

Когда у меня формировался четкий план, это всегда успокаивало. Вот и сейчас, забыв про другие проблемы, я принялась за реализацию первого пункта. Однако, это оказалось не так просто. Попыталась открыть дверь, толкая её лапами. Она немного прогнулась в проеме, но не поддалась. Тогда я заметила между двумя дощечками появившееся небольшое отверстие, и еще несколько минут потратила на тщетные попытки отломить их или процарапать проем побольше. Единственное, чего смогла добиться, так это посадить в лапу огромную занозу.