Виолетта Донская – Пушистая помощница для злодея (страница 10)
– Проснулась, – Хайден заметил мое присутствие и улыбнулся краешком губ, от чего мое звериное сердечко пропустило удар.
Хайден отложил в сторону ступку и взял стоящую рядом небольшую металлическую миску. Поставив её на пол возле стола, он указал на нее пальцем и произнес:
– Твой завтрак.
Стоило заглянуть в содержимое миски, как привлекательность злодея в моих глазах значительно померкла. Снова сырое мясо! От вида мелких красных кусочков с белыми прожилками у меня неприязненно сжался желудок. Посмотрев на колдуна, я решительно помотала головой. Хайден свел на переносице брови, взял в руки одну и разложенных на столе книг и перелистнул несколько страниц.
– Вольпурис предпочитают мясо грызунов или мелких хищников. Равнодушны к рыбе, но бывает охотятся на небольших птиц. Хм, птица? Кухарка сегодня готовит кахну, – задумчиво протянул он. – Наверняка, она еще не успела отправить её в духовку. Принести тебе кусок?
Перспектива есть сырую птицу была немногим лучше, поэтому я снова отрицательно покачала головой.
– Так… – Хайден сильнее нахмурился и перелистнул страницу, – во время гона, вольпурис едят преимущественно крупных насекомых, содержащих полезные для них органические вещества. Может…
Он неуверенно посмотрел на меня. Почуяв неладное, я остервенело замотала головой. Еще жуков мне вместо еды не хватало!
Чуть склонив голову на бок, Хайден провел указательным пальцем по подбородку.
– А что если… пирожок?
– Да! Да! Да! – я закивала и даже немного подпрыгнула от радости.
– Занятно, – странным тоном произнес колдун и резко захлопнул книгу. Откинув её в сторону, он развернулся и вышел из комнаты.
Спустя несколько минут передо мной стояла тарелка с горячими пирожками и миска с теплым молоком. Мысленно признаваясь колдуну в любви, я с жадностью поглотила принесенный завтрак. Наевшись до отвала, растянулась на мягком ковре, издавая счастливое урчание. Хайдена эти звуки позабавили. Усмехнувшись, он присел рядом на корточки, внимательно меня рассматривая. Потянулся и потрепал по макушке, затем непонятно зачем почесал под подбородком и вдруг опустил руку и погладил то место, где раньше у меня была достаточно выдающаяся грудь.
Смутившись, я фыркнула и подскочила на ноги, уворачиваясь от неожиданных домогательств. Вздохнув, колдун тоже поднялся и вернулся к столу. Доставая новые травы, он добавлял их в ступку, чтобы тут же перетереть в порошок. В какой-то момент, из неё начал подниматься голубоватый дымок, наполняя кабинет сладко-пряным ароматом. Я поднялась на задних лапах, схватилась передними за край стола и вытянула шею, с любопытством заглядывая в глиняный сосуд. Должно быть, Хайден проводил какой-то магический ритуал и мне хотелось рассмотреть всё поближе. Колдун против моей компании не возражал, но, к сожалению, успел закрыть книги, которые лежали перед ним. А я как раз надеялась найти в них что-нибудь полезное, раз несколько попыток поговорить с Хайденом с помощью жестов провалились.
Достав из шкатулки очередное засушенное растение, колдун коротко выдохнул и повертел его в руке.
– Осталось мало, – в его голосе послышалась легкая досада. – Но сегодня оно может пригодиться.
Поколебавшись буквально несколько мгновений, он бросил в ступку стебель с небольшими свернутыми в трубочку листьями и посмотрел на меня.
– Завтра мы с тобой вернемся в лес. Поможешь мне пополнить некоторые запасы.
Некоторое время он молча перетирал растения, а я внимательно наблюдала за каждым его движением. Так я заметила, что иногда перед тем, как начать водить пестиком, он делает странное круговое движением указательным пальцем, а в других случаях что-то неслышно произносит одними губами.
Наконец, отложив пестик, Хайден отодвинул один из ящиков стола и достал из него острый нож. Я успела лишь испуганно пискнуть и податься вперед, как он уже рассек ладонь левой руки. Когда в ступку скатилось несколько капель крови, в ней вспыхнуло черное пламя. Под моим ошеломленным взглядом колдун невозмутимо достал из шкатулки щепотку бурого порошка, насыпал её на свою ладонь и прошептал набор странных слов. Глубокая рана на руке покрылась темной пленкой и начала медленно затягиваться.
Оценив мою вытянувшуюся от удивления морду, колдун хмыкнул и собрал сожжённые остатки из ступки в небольшой мешочек, крепко завязал тесемки и убрал его в карман брюк. Собрав всё со стола, он разложил каждую вещь по полочкам, вернул на место книги и ушел в спальню. Вышел оттуда уже через несколько минут в темных брюках и свитере, плотно облегавшем поджарое тело. Предплечья колдуна закрывали знакомые наручи, и пока Хайден осматривал спрятанные в них лезвия, я не без удовольствия осматривала его самого. Уверенные, но при этом плавные движения завораживали, он передвигался совершенно неслышно..
Я напрягла слух, навострив уши, но не смогла уловить даже шуршание плаща, когда он накидывал его на плечи, или скрип кожаной сумки, когда он перебрасывал ее через плечо.
Хайден достал из шкафа перчатки и повернулся ко мне. Увидев мечущийся от восторга хвост, он нахмурился и убрал одну руку в карман брюк, после чего произнес:
– Мне нужно уйти ненадолго, ты останешься здесь.
Направляясь к двери, строго добавил:
– Веди себя хорошо, Ириска.
Оскалившись, я закивала головой и проводила колдуна до порога. Беззвучно хмыкнув, Хайден ушел, заперев за собой дверь. Как только в замке повернулся ключ, я ринулась к книжной полке.
Итак, пока у меня была возможность, я собиралась самостоятельно поискать нужную мне информацию в книгах колдунах. Заприметив на второй полке одну из тех, что он читал этим утром, я потянулась к ней лапой и зацепила когтем кожаный переплет. Увесистая книжка не хотела сперва поддаваться, но, когда я на нее нарычала и дернула посильнее, всё же не выдержала и упала прямо на меня. К сожалению, вместе с ней с полки упали еще несколько книг, одной даже удалось больно приложить меня плотным корешком по макушке.
– Ауч, – простонав, я выползла из образовавшегося завала и пододвинула к себе ту книгу, что, предположительно, содержала сведения о магических ритуалах.
Затаив дыхание, открыла первые страницы и…
– А?
Протяжно выдохнув, ткнулась носом в книгу и на всякий случай понюхала её. Пролистнув лапой страницы до середины, я удрученно посмотрела на пустые листы.
Должно быть, очередное колдовство, только в этот раз вместо восхищения я испытывала бессильное раздражение. Но, когда решила проверить другие книги, столкнулась с новым неприятным фактом. Даже, если бы книга с ритуалами не была заколдована, я, вероятно, все равно не смогла бы её прочитать. Текст в других книгах присутствовал, но вот символы, которым он был написан, я не узнавала.
– Я не могу читать, – пробормотала удрученно, издав при этом непередаваемый звуки.
В этот момент за спиной что-то скрипнуло. Я резко обернулась, но ничего и никого не заметила, комната оставалась пустой. Послышались доносившиеся с первого этажа голоса и громкий смех Гилберта. Дернув ухом, я вернулась к валявшимся передо мной книгам. Внимание привлекла самая большая из них, она упала разворотом вниз, демонстрируя искусный бархатный переплет с золотым тиснением, которое красиво переливалось при свете дня.
Подцепив носом этот фолиант, я не без труда перевернула его и изумленно выдохнула. На меня смотрела огромная разноцветная карта с детальным изображением двух континентов. Покрутившись вокруг книги, я убедилась, что они зеркально отражали друг друга, вплоть до расположения горных цепей, рек и лесов. Каждый континент был поделен контуром на три части с обозначениями, которые были для меня нечитаемыми.
Обрадовавшись хоть какой-то новой информации, я радостно перевернула страницу. На следующем развороте меня ждал уже знакомый портрет мужчины с голубыми волосами-змеями. Я не могла прочитать, что было написано мелким шрифтом в углу, но с большим интересом рассматривала красочные иллюстрации. Рядом с изображением змееволосого расположился портрет еще одного мужчины. Черный плащ, темные волосы, состоящие из множества мелких перьев, огромный птичий клюв вместо носа и бездонные черные глаза. Даже не знаю, кто из них выглядел более жутко.
Я обошла книгу по кругу, внимательно рассматривая изображения, и потянулась к странице, чтобы её перевернуть, как вдруг совсем рядом раздался смешок.
У меня вся шерсть встала дыбом, когда я услышала насмешливое: