Виола Редж – Жемчуга королевы зимы (страница 4)

За аркой тихо кружились огромные и невесомые снежинки, света прибавилось, людей тоже. Сотрудники сладких дворцов, несмотря на вечернее время, украшали парк: развешивали гирлянды «волшебных огоньков» на деревьях, на островках посреди дорожек, где летом были роскошные цветочные клумбы, раскладывали будущие йольские поленья, а на ветки липомелы привязывали красные ленточки.

Мы с Льеттой переглянулись.

– Ну да, если бы не снегопадище, на главной площади города сегодня тоже поставили бы йольское дерево, – вздохнула я.

– Семхайн отгуляли, самое время готовиться к Йолю, – подруга кивнула.

Город всегда преображался к празднику за одну ночь. Ещё вчера улицы были серыми и унылыми, а уже сегодня и в витринах лавок, и в окнах обычных домов сверкают «волшебные огоньки», а на дверях висят непременные венки из липомелы, перевитые красными лентами. Традиция.

– Сворачивай, – велела Льетта Расмусу, пока я предавалась размышлениям. – Нам в администрацию.

Административный корпус сладких дворцов был с виду вполне сказочным, только несъедобным. К нему прилагались островерхая покатая крыша, высокое деревянное крылечко и умилительные резные ставни, изящно припорошённые снегом.

Сейчас здесь было светло и многолюдно, как в каком-нибудь столичном торговом центре. Одни озабоченные усталые люди выдавали другим таким же озабоченным и усталым коробки с украшениями для йольских деревьев, гирляндами и мотками красных лент. На нас никто и внимания не обратил.

Льетта уверенно обошла эпицентр активности, свернула в боковой коридор и вежливо постучала в дверь с табличкой «Старший смотритель».

Дье Олафсон устанавливал на свой обширный рабочий стол игрушечное йольское деревце, символ грядущего праздника. Улыбался при этом так, что его лицо освещало весь просторный кабинет. Мы все (потому что Расмус заявил, что ему тоже интересно) заулыбались в ответ, а потом Льетта представила нас старому приятелю отца. Тот, не отрываясь от основного занятия, спросил, что привело нас к нему вечером да по такой погоде.

– Дье Олафсон, – решительно сказала я, – сегодня в своей сумке я обнаружила этот артефакт. В доступных базах его не нашла, поэтому принесла лучшему эксперту в городе. Вам.

– Мне? – удивился мужчина. – Ммм… минутку, – он смотрел на своё деревце, а не на протянутую мною ладонь с неизвестной вещицей.

– Конечно вам, – вмешалась Льетта, – вы же про артефакты знаете всё!

В этот момент хозяин кабинета легонько щёлкнул пальцами по верхушке йольского деревца, и то стало расти! Через пару мгновений оно увеличилось в размерах вдвое, а потом и втрое, после чего дье Олафсон снова щёлкнул пальцами и вполголоса буркнул, что надо было сначала снять символ со стола, а уж потом увеличивать.

– Давайте помогу, – подскочила Льетта. – Куда его переставить?

Старший смотритель показал на пустой угол кабинета. Льетта перенесла туда деревце, пока дье Олафсон выбирался из-за своего стола. Потом он снова повторил свои манипуляции с верхушкой, и через полминуты настоящее полноценное йольское дерево, украшенное игрушками, звёздами, гирляндами и мишурой, раскинуло свои ветви на нужном месте. В кабинете сразу запахло хвоей и морозной свежестью, а я подумала, что завтра нужно будет украсить библиотеку, что бы там ни говорила Бёдвейг.

Дье Олафсон удовлетворённо оглядел свой кабинет и повернулся ко мне.

– Это деревце зачаровал мой предок. Вот он был действительно лучшим экспертом по артефактам. А я так, всего лишь любитель. Давайте сюда вашу находку.

Я положила на его стол предмет, внешне похожий на ластик с прозрачным колпачком. Дье Олафсон снова обошёл стол, вернувшись на своё место, не отрывая при этом взгляда от артефакта. Достал из ящика стола рабочие перчатки, очки и небольшой бархатный футляр. В таких высокородные дисы, должно быть, хранят свои драгоценности. Дье Олафсон, надев очки, достал оттуда что-то похожее на пинцет. Или на циркуль, а может, на то и на другое сразу. Рукой в перчатке он пододвинул «ластик» поближе, а затем прикоснулся к нему пинцето-циркулем. От контакта двух предметов появился сноп красных искр, ударивших ему в глаз, если б не очки, и эксперт сразу разорвал соединение.

– Понимаю, почему вы не нашли этот артефакт в доступных базах, – он снял очки и аккуратно протёр стёкла бархоткой. – Он запрещённый.

Неприятно найти в собственной сумке чужую вещь. Ещё неприятнее узнать, что это не просто вещь, а запрещённый артефакт. Теперь я должна выяснить, зачем мне его подбросили!

У Льетты округлились глаза, а Расмус вынул из кармана форменной куртки пакет для вещдоков.

– Запрещённый? – сурово свёл брови к переносице он. – Изымаю.

– Простите, сержант Ингвардсон, – покачал головой старший смотритель. – Запрещённые артефакты – компетенция магнадзора, и, раз уж вы пришли на консультацию ко мне, я сам свяжусь с представителями королевской службы.

– Но вы можете сказать, для чего предназначен этот артефакт? – вмешалась я, пока Расмус пытался смириться с тем, что дело уплывает от него в магнадзор.

– Довольно неприятная штука, – вздохнул эксперт. – Так называемый «чистильщик». Стирает информацию с любых носителей.

– То есть если использовать его в библиотеке, то от книг останутся только чистые листы? – с ужасом переспросила я.

– На вашу библиотеку его не хватит, – успокоил дье Олафсон, – мощность маловата. Его максимум – пара страниц.

Пара страниц. Да пара страниц может жизнь человека изменить. А если это какой-то важный документ, то и историю!

– Благодарю вас, дье Олафсон, вы очень помогли, – вздохнула я, понимая, что пора и честь знать.

– С вами наверняка захочет поговорить инспектор магнадзора, – предупредил на прощание старший смотритель, убирая запрещенный артефакт в свой стол.

– Он всегда найдёт меня в городской библиотеке, – кивнула я.

Мы вышли из административного корпуса, Расмус прихватил своего железного коня, а мы с Льеттой натянули шапки и застегнули куртки.

– Девчонки, я должен предупредить начальника про ваш артефакт, а то явится какой-нить ферт из магнадзора, а лейтенант не в курсе, – объявил сержант Ингвардсон. – Давайте к центральному выходу, я быстро всё скажу, а потом провожу вас.

– Ты иди, – отказалась Льетта, – а мы старой дорогой, ближе к дому в два раза.

– Время позднее, – поддержала её я, – да и погодка – сам знаешь.

– Ладно, – махнул на нас Расмус, – я потом проверю, дома вы или ещё нет.

Он завёл снегоход и умчался к начальнику в полицейский участок.

Служащие сладких дворцов уже заканчивали украшать территорию. «Волшебные огоньки» светились на деревьях, на кустах липомелы алели нарядные банты, а идеальные снежинки отражали алмазными гранями переливы сияющих гирлянд – синих, зелёных, красных и жёлтых.

Но мы с Льеттой не смотрели по сторонам. Мы обсуждали, зачем ледяному магу Рольфстону, тому самому, которого в природе не существует, понадобилось подбрасывать мне артефакт-«чистильщик».

– Для начала надо разобраться, зачем он вообще заявился в нашу библиотеку, – задумалась я. – Завтра посмотрю его запрос, а потом насяду на Бёдвейг. И припугну её, что этот маг мог бы уничтожить всю информацию, которую запросил.

– Бёдвейг всё равно ничего не скажет, – покачала головой Льетта.

У неё был опыт общения с нашим старшим библиотекарем. Да и я, конечно, понимала, что Бёдвейг – крепкий орешек. Но пока она являлась единственной ниточкой, что вела к несуществующему ледяному магу.

ГЛАВА 3

На следующее утро я примчалась в библиотеку на четверть часа раньше начала рабочего дня. Надеялась покопаться в выдаче Бёдвейг в её отсутствие, но та пришла ещё раньше меня.

– Доброе утро, – улыбнулась я с порога.

Если начинать с улыбки, день пройдёт удачно – так всегда твердила мама. И у меня ни разу не было повода усомниться в её словах.

– Доброе, – проскрипела Бёдвейг с кислой физиономией. – Снег стал пореже, заметила?

Снег не просто поредел, он приобрёл форму нормальных снежинок, а градусы балансировали между нулём и небольшим минусом, что в целом делало жизнь вполне сносной. Я активно закивала, потом предложила поставить чайник и продегустировать мамино печенье.

– День только начался, – отказалась она. – Лучше разберись с каталогом.

В каталог нужно было внести вчерашние поступления, и это заняло у меня не больше десяти минут. Бёдвейг провозилась бы до обеда, потому что терпеть не могла работать с каталожным артефактом. Подозреваю, она до сих пор не освоила всех его функций, а ещё старший библиотекарь.

– Готово, – сказала я, показывая начальнице результат своих трудов.

– Вот молодец, – подобрела она. – Когда молодец, тогда молодец, ничего не скажешь.

Я обрадовалась и решила поковать железо.

– Бёдвейг, а вот вчерашний маг, дье Рольфстон, он кто?

– Дье Рольфстон, – пожала широченными плечами та. – Маг. Ты же сама только что сказала.

– Ты его ждала, значит, знаешь чуть больше, – покачала я головой.

– Меня предупредили, – буркнула Бёдвейг, – о его визите. Как и о том, что это строго конфиденциально.

– Как интересно, – я даже подалась вперёд от нетерпения. – И кто же он?

– Возьми толковый словарь и прочитай там статью о слове «конфиденциально», – скривилась начальница.

– Бёдвейг, ну хоть немного расскажи! – не сдавалась я. – Хотя бы что ему понадобилось в нашем хранении!