Виола Редж – Серебро королевы зимы (страница 4)

– А какие именно фрукты? – уныло спросила я.

– Любые, – с победным видом сообщила она. – Главное, чтобы читатель понял: всё полезно, что в рот полезло. Подробно распиши калораж, сахарный индекс, какие витамины, сколько клетчатки. И не ссылайся на статьи известных учёных, очень тебя прошу. Слишком умные слова людей раздражают.

– Но я ничего не знаю про здоровое питание! – воскликнула я с ужасом.

Калораж, какой-то там индекс, клетчатка, витамины – вроде бы и знакомые слова, но за каждым ведь придётся лезть в справочник!

– Про него никто ничего не знает, – успокоила меня опытная Кая. – Сегодня говорят: соль – белая смерть, завтра то же самое про сахар. Вчера мы все нуждались в красном мясе как источнике белка, сегодня говорят, мол, мясо вредно, ешьте фрукты, там клетчатка. Так что не забивай себе голову, просто дай людям информацию.

– А мне-то самой откуда её брать? – с жалобным видом спросила я, чувствуя, как плотно увязаю в здоровом питании.

Кая пожала пухлыми плечами и предложила взять у Магрит справочники по ботанике и диетмагии. Потом всучила мне до кучи подборку собственных статей по теме за прошедший год и велела спрашивать, если что.

Я покладисто кивнула и пошла в секретариат, а потом к себе на третий этаж.

А там, у дверей комнаты, где шёл ремонт, столпились почти все мужчины нашей редакции. Каждый хотел взглянуть, не упустили ли чего мастера. А может там, кроме шкатулки, есть ещё что-нибудь любопытное?

Но строители разводили руками – мол, больше ничего, смотрите сами. Грег и Снурри уже сунули свои носы внутрь, а Курт всё раздумывал: как же он будет делать фото без хорошего света?

Света и правда было маловато: чтобы нормально работать, мы включали и верхнее освещение, и настольные лампы. Всё же тёмное время: год подходил к концу. Я сгрузила на стол справочники и подборку Каи, а потом тоже вышла в коридор.

– Мы тут ставки делаем, – громко объявил Снурри. – Принесёт Хенрика интервью к Йолю или нет. Ты в деле?

Я отказалась, а потом подумала, что зря. Но тут по лестнице поднялись Майле и Ларс. Она сразу по-хозяйски прошла в комнату к строителям и оттуда уже позвала, мол, иди посмотри, вот тут лежала шкатулка. Вот в этой именно дыре, которую уже скоро заделают.

Главред прошёл за ней внутрь, а потом вышел.

– Странно, я думал, что дыра была побольше, – заявил он вытянувшим шеи Снурри и Грегу. – Курт, ты снимки сделал? Чего ждёшь? И вы, ребята, идите работать.

Я быстро отступила к своей двери, а потом и за неё, потому что Ларс и Майле пошли следом.

– Интересно, как книга попала в стену нашей редакции? – спросил Ларс и требовательно посмотрел на Майле.

– Надо бы покопаться в истории особняка, – пожала плечами та. – Только с этим не ко мне, молодым мальчикам и девочкам поручи.

– Не кокетничай, Майле, – сердито возразил Ларс, – ты любой молодой дашь сто очков вперёд.

– Да-да, – кивнула та на свой стол, заваленный вязаными образцами и мотками пряжи, – вот мне ещё сигнальную модель связать, а потом сразу сто очков.

Тут я отчётливо поняла, что в воздухе запахло флиртом, резво раскрыла справочник по ботанике и зашуршала страницами.

И сразу напала на апельсин, он же цитрус из рода цитрусов. К нам их привозили морем из южных стран, где они росли в садах, как наши яблоки, и даже целыми рощами, как наши дубы. В общем, я решила, что апельсин – очень полезный фрукт и писать я буду про него. Тут и историю можно приплести, и экономику, и витамины с пищевыми волокнами, а если не хватит на тысячу слов, то…

– …кого хочешь взять экспертом? – спросил Ларс вроде бы серьёзно, но флирт из помещения всё равно никуда не делся.

– Есть знакомые в департаменте магнадзора, – раздумчиво ответила Майле, – но это на крайний случай. Думаю, что королевский библиограф, он же куратор выставки древних книг, где была Инга, будет очень заинтересован находкой.

– Я с ним переговорю, – пообещал Ларс.

– Только пусть не вздумает создавать свои любимые комиссии, – продолжила Майле. – Нам пока не нужно, чтобы о книге узнали наследники Хуэго.

– Согласен, – кивнул главред. – Но они всё равно узнают, так ведь?

– Конечно, у меня нет иллюзий в том, что люди умеют хранить тайны, – подмигнула ему Майле. – Я бы даже поспорила, кто первый из вас проболтается.

Я так заслушалась, что не сразу поняла, когда главред обратился ко мне:

– Илва, ты же никому не скажешь?

Я насколько смогла убедительно подтвердила, что никому ничего не скажу. Ни про книгу, ни про их странный разговор. Зато про апельсины забыла напрочь. Ведь, судя по интонациям, Майле и Ларс давно знакомы – это во-первых, а с наследниками Хуэго Мрадонского связана какая-то тайна – это во-вторых. Что интереснее, апельсины или тайна? Сами-то как думаете?

ГЛАВА 3

Когда я выходила из редакции, небо давно потемнело, а на улицах зажглись фонари. Снега нападало ещё больше, но горожане были этому только рады, разодевшись в новые шапки, тёплые шубы или модные яркие пуховики. А уж как были рады их дети, готовые валяться в сугробах и валять там друг друга до финального родительского крика: «Что я сказала! Вылезай немедленно!»

От старого трёхэтажного особняка в тихом центре, где располагалась не только редакция, но и собственная типография «Столичной сплетницы», до нашего дома в престижном районе неподалёку от Королевского Парка идти было минут сорок. Конечно, можно было вызвать такси, но сейчас торопиться не хотелось.

Хотелось, наоборот, замедлиться и обдумать все события сегодняшнего дня. К тому же Арнстон начал готовиться к Йолю: люди украшали свои дома, витрины магазинов, фонарные столбы, деревья и даже стоянки снегомобилей блестящей мишурой, световыми гирляндами, традиционными снежными шарами и фигурками йолиниссе в красных колпачках.

Когда я была маленькой, мне всегда казалось, что всё это происходило за одну ночь: ещё вчера ты не видел никаких признаков праздника, а уже сегодня весь город засверкал йольскими огнями, а на площадях волшебным образом зажглись огромные поленья, которым пламя почему-то не приносило вреда. Это потом пришло понимание, что йольские чудеса возникают не на пустом месте, поленья горят благодаря огненной магии, а чтобы найти подарки под подушкой, нужно, чтобы кто-то их туда положил.

И вот сегодня был как раз такой день – преображение. Самые расторопные уже успели принарядить свои дома и витрины, в затылок им дышали те, кто чуть замешкался и не начал суетиться прямо с утра, а завтра за дело возьмутся и самые занятые.

У нас, конечно, уже стоит йольское дерево, а счастливая мама печёт первые разгоночные кексы, потому что к Йолю надо готовить желудки заранее.

Я едва не облизнулась, почти учуяв их запах на морозной улице. И тут же вспомнила запах строительной пыли на старой шкатулке, найденной в стене соседней комнаты.

Почему книга была на квинтайском? Лично я никогда не интересовалась происхождением Хуэго Мрадонского. Просто знала, что он откуда-то с юга и приплыл к нам морем. Если честно, то и сами его баллады из-за архаичного языка и старых ритмических форм казались мне тяжеловесными. Историческую ценность книги я признавала, а восторги ценителей стихосложения не разделяла. Может, поэтому и вспомнить что-то существенное о «Серебре» не могла?

И потомки, о которых как раз говорили Майле и Ларс, тоже прошли мимо меня. И выставка старинных книг. Кстати, я ведь туда собиралась, но так и не дошла. А вот Инга была. И Хенрика наверняка тоже.

Я решительно взялась за связной артефакт и вызвала Агнетту.

– Илва, – обрадовалась она, – скажи нам громко и по слогам «магазин».

С Агнеттой и её детьми не соскучишься. Пока я говорила – громко и по слогам, – слышала на другом конце, как кузина комментирует для Ульрика: «Вот, и тётя Илва говорит магазин, а не мегазин». Впрочем, трёхлетний лингвист за словом в карман не лез. «Мама, магазин – это рядом с домом. А мы с няней Магдой ходили в мегазин, он такой большой, мама, я чуть не заблудился!». В такие моменты я очень гордилась развитым не годам племянником.

– У парня большое будущее, – объявила я, когда Агнетта наконец-то отправила сына играть.

– А то, – согласилась она. – Ты по делу или просто поболтать?

– Ты говорила, что Рольф дружит с парнем, который знает Олафа Свейделина, – ощущение от собственных слов было таким, словно за шиворот попала ледышка, я даже передёрнула плечами. – Мне нужно с ним встретиться.

– Наконец-то! – закричала Агнетта. – Илва, я так рада, что…

– Можешь не радоваться, – перебила я. – Не от хорошей жизни прошу, просто… – я подумала и решила про Хенрику всё же промолчать, – просто у нас в йольский номер не хватает интервью со знаменитостью.

– Ладно-ладно, – покладисто согласилась Агнетта, – я скажу Рольфу, а как что-то выясню – сообщу.

– Вроде бы он сейчас не в столице, – вспомнила я слова коллеги. – Но я же могу взять интервью и по артефакту. Лишь бы он не возражал.

– Ты ведь говорила, что он не даёт интервью, – подозрительно переспросила Агнетта.

– Говорят, что ему нужна невеста, а я как раз могу…

– Уииии! – запищала от восторга кузина. – Всё с… – тут раздался грохот и громкий детский плач. – Чтоб тебя, – это Агнетта сказала уже не мне, и разговор прервался.

Во всяком случае, надеюсь, что она поняла меня правильно, а если и нет – я всегда смогу её разубедить.