Виола Редж – Код дракона (страница 9)

У другой стены чуть в отдалении от входа стояли стулья и какие-то подставки на тонких длинных ножках. В центре – массивные высокие, в мой рост подсвечники. Напротив двери, в которую мы вошли, в отдалении виднелась другая дверь, точнее арка, завешанная пурпурной портьерой с золотой бахромой и шнуром с такими же кистями. Вход в неё был перекрыт красной лентой между двух бронзовых столбиков.

Действительно, тут стоило осмотреться заранее. Даже если, вопреки опасениям капитана, на открытии ничего не произойдёт. Отметила, где висят стационарные камеры, теперь бы хорошо ещё убедиться в работоспособности сигнализации.

– Проведёшь экскурсию? – предложила я сестре.

– Всё равно делать больше нечего, – согласилась она.

Мы обогнули подсвечники, по сверкающему паркету прошли к арке, перешагнули ленточку и отодвинули портьеру.

Следующий зал был заполнен под завязку картинами самых разных размеров и форм. Возле одной стены суетились две дамы в строгих костюмах: пытались выровнять какое-то художественное творение, желавшее висеть исключительно криво.

– Здесь живопись, – пояснила Рори, – и скульптура.

Скульптура в глаза не бросалась. Зато я обратила внимание на два артефакта-огнетушителя, висящих у входа, быстро глянула на штампы пожарной инспекции и слегка перевела дух – средства борьбы с огнём были исправны и имели положенный срок годности. Камеры тоже были на месте, а вот защитный контур отсутствовал.

– В следующем зале литература, – Рори тащила меня вперёд, – и рукописи.

В следующем зале обнаружились и отец с мачехой. С ними рядом размахивал руками директор музея господин Тренкл, который всегда, сколько я его помнила, носил клетчатые костюмы и галстук-бабочку. В мою память навсегда врезалось первое посещение этого храма истории и та экскурсия, которую он лично проводил для всех школьников.

А больше всего в неё врезался скелет доисторического чудища, имевшего, теперь я не могла это отрицать, определенное сходство с теми самыми драконами, с которыми, оказывается, было столько всего связано в нашей культуре.

– Ритта, как я рада тебя видеть, – первой среагировала мачеха и даже потянулась поцеловать меня в щёку.

– Всем доброго вечера, – нейтрально поздоровалась я.

– Инспектор Барбелла, – оживился директор и протянул мне руку.

– Господин Тренкл, – вежливо кивнула я, осторожно пожимая её.

Наш бессменный музейный директор глубоко пенсионного возраста напоминал мне хорошо подсушенный в тостере хлеб: такой же румяный, хрустящий и крошится. Я всегда боялась энергичным движением что-нибудь ему повредить.

– Вы знакомы? – не скрыл удивления отец.

– Конечно, – с энтузиазмом повернулся к нему господин Тренкл. – Инспектор Барбелла представляла наш город в шоу «На кухне с Лионелем», весьма достойно представляла, а мы тут, знаете ли, ценим творческие порывы.

– Кстати, о порывах, – вступил голос моей профдеформации, – почему у экспонатов разомкнут защитный контур?

– Вот видите, господин Десперьян, – отчего-то возликовал директор. – Не сомневайтесь, ваша выставка в нашем музее будет в целости и сохранности, раз уж инспектор Барбелла тут.

Почему-то уже второй раз при мне выставку приписывали отцу, хотя в королевском музее работала мачеха. Но я отвлеклась от этой мысли, когда господин Тренкл махнул рукой в сторону фигуры в дальнем углу, которая копошилась возле раскрытых прозрачных витрин.

– Что там? – спросила я.

– Как раз завершается настройка нашей собственной системы сигнализации, – ответила почему-то мачеха и вдруг сорвалась с места.

– Нил, перчатки! – на бегу выкрикивала она.

Как тут не заинтересоваться?

– Сколько раз вам повторять, не прикасайтесь к экспонатам без перчаток! – отчитывала полусогнутую фигуру Клодетт.

– Кто это? – вполголоса уточнила я у сестры, разглядывая странную форму, туго натянутую на широкой груди разогнувшегося Нила.

Форма была невнятного серого цвета, по крою почти не отличалась от полицейской, но наличие парадных шнуров с кистями и золотых эполетов делало её похожей на мундир карнавальной мажоретки. Правда, мажоретки обычно щеголяли в высоких сапогах, а у этого парня на ногах были явно недешёвые, мягкие даже на вид мокасины лимонного цвета на белой подошве.

– Новый мамин помощник, – пожала плечами Рори.

– Вполне способный юноша, – покивал головой господин Тренкл, – устанавливает дополнительную защиту на самые дорогие экспонаты.

Хотел добавить что-то ещё, но тут из соседнего зала его окликнули. Оказалось, прибыли музыканты, и директор шустро засеменил их встречать. А я пошла вдоль стен с прозрачными витринами, выискивая противопожарные артефакты и присматриваясь к незамкнутым защитным контурам.

Рори пристроилась рядом, а через какое-то время я обнаружила в нашей компании и отца.

– О каких дорогих экспонатах говорил директор Тренкл? – спросила я без обиняков.

– Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла, – высокомерно начал он и задумался.

– Папе удалось найти подлинную средневековую инкунабулу! – выпалила сестра, пока отец, как обычно, подыскивал слова попроще. – Цена…

– Она бесценна, – перебил профессор Десперьян.

– В таком случае, – я снова напряглась, – почему вы отказались от дополнительной охраны?

– Клодетт выбрала самую прогрессивную систему сигнализации, – буркнул он. – И если бы ты соизволила приехать пораньше, смогла бы сама её осмотреть.

– Я могу и сейчас, – начала было я, но тут по всему периметру зала над витринами наконец-то замерцал едва заметный защитный контур.

– Поздно, – развёл руками отец. – Теперь всё в руках господина Гройса.

Я вопросительно взглянула на сестру, и та махнула рукой в сторону мужчины в сером мундире с золотым шнуром. Сейчас он держал в руках какой-то плоский артефакт и что-то показывал мачехе, тыкая в него пальцем.

С прогрессивными системами сигнализации я была незнакома. Что ж, самое время исправить упущение.

– Нил, покажи моей падчерице, как устроена ваша система, – распорядилась Клодетт, когда я вежливо попросила позволения взглянуть.

– Защита замкнута, – возразил тот, вильнув глазами. – Но общий принцип состоит в использовании множества артефактов, завязанных на один, скажем так, пульт управления. Вот он, – Нил снова ткнул пальцем в свой плоский (теперь я рассмотрела подробнее), невзрачного серого цвета и в защитной плёнке артефакт.

От прикосновения серую поверхность расцветила яркая искра, быстро сменившая цвет с красного на голубой.

– При любых попытках изменения статуса защиты на пульт приходит сигнал, – продолжил пояснения помощник. – А я сразу реагирую должным образом.

– Бежите к экспонату? – уточнила я.

– Восстанавливаю или усиливаю защиту, – отозвался он.

– Ты удовлетворена? – спросила мачеха, выказывая признаки нетерпения.

Я пожала плечами. Главное, чтобы защитный артефакт смог удовлетворить потребность в безопасности экспонатов у материально ответственных лиц этой выставки.

В следующем зале снова была сплошная живопись. Там с защитными контурами, камерами и противопожарными артефактами всё было в порядке, а никто, кроме сестры, не пошёл следом.

– Куда дальше? – спросила я, упёршись носом в закрытую и тоже перегороженную красной ленточкой дверь.

– Всё, – пожала плечами Рори.

До открытия оставалось ещё двадцать минут.

– Взгляну на запасные выходы, – сказала я, разворачиваясь назад.

– Лучше расскажи мне о своём брате, – предложила она. – Что он любит? Почему стал игроком? Обо мне что-нибудь говорил?

От души надеюсь, что в ближайшие пятнадцать минут, пока мы с Рори гуляли по технически помещениям и боковым лестницам музея, Мартин не икал, хотя я постаралась ограничиться только милыми детскими воспоминаниями о совместных шалостях. А потом через главный вход стали прибывать гости. И зря я думала, что тут будет очень ограниченный круг лиц, близких к искусству, историческому наследию и нашему мэру.

В первых рядах прискакала Магда вместе с Роже и его камерой, потоком хлынули приодетые горожане, среди которых, кажется, была даже моя домовладелица мадам Трюфо. Мэр в излюбленном белом костюме, который удачно, по его мнению, оттенял смуглую кожу и чёрные блестящие глаза, прибыл в обществе экстравагантной супруги директора порта мадам Мидли. Сразу следом за ними появились несколько солидных господ из числа застройщиков, и нас с Рори растащило в разные стороны.

Мне пришлось торчать рядом с градоправителем (прихватил за локоть и не отпускал, несмотря на недовольство предпринимательской группировки), а она оказалась возле родителей, которые стояли в обществе господина Тренкла в центре зала (там, где раньше были подсвечники) и знакомились с самыми выдающимися гостями.

Мэр подошёл, выразил восхищение и поблагодарил за оживление в культурной жизни нашего городка, а теперь устроился так, что с одной стороны были музыканты, а с другой стороны входные двери, и явно чего-то ждал.

– Господин Кремон, принести вам игристого? – предложила я, лишь бы отцепить крепкую муниципальную ладонь от рукава своего дизайнерского пиджака.

Предпринимательская группировка оживилась, видимо, при мне обсуждать с мэром будущую застройку принадлежащего городу куска побережья было не с руки.

– Торопиться некуда, – подмигнул он хитрым глазом всем одновременно, но мой рукав выпустил. – А пока мы ждём, я готов к конструктивным предложениям.