Виола Редж – Код дракона (страница 3)

– Ладно, – широко улыбнулась Магда. – Но за это ты будешь мне должна.

– Свои же люди, сочтёмся, – вернула улыбку я.

И пальцы скрестила, потому что у полицейского с журналистом не может быть никаких договорённостей. Уверена, что пальцы скрестила и Магда, что подтвердилось сегодня же вечером.

ГЛАВА 2

Сначала я как следует выгуляла Марти и Рори по набережной, показала исторический центр с особняком первого генерал-губернатора, порт и портовые склады, накормила севиттой (за которую торговцы этой уличной едой по-прежнему не брали с меня деньги, ведь на кулинарном шоу невольно удалось сделать им бешеную рекламу) и даже успела вернуться в управление, ведь всё равно брат и сестра живут в одном отеле и географическим кретинизмом не страдают. Доберутся, головы пока ещё на плечах.

Лейтенант Алевано сидел в своём кабинете, других коллег на месте не оказалось. Я по свежей памяти набросала записку о драке в холле «Золотого дракона» и спрятала её в кипе других бумаг. Надеялась при этом, что пострадавший Фаву уже пришёл в себя и дела заводить не придётся.

– Барбелла, у тебя завтра дежурство, иди отдыхай, – Алевано вырос за плечом практически бесшумно.

– Спасибо, лейтенант, – вскочила я.

Пугаюсь человеколюбия от непосредственного руководства, сразу начинаю искать скрытый мотив. Не иначе, паранойя заразна и передаётся посредством чтения шпионских блокнотов прямо от их бывших хозяев.

Но сейчас у меня были и свои причины торопиться: во-первых, ужин, а во-вторых, свидание. И нет, я не перепутала последовательность. Именно так, сначала одно, потом другое, потому что готовить для меня одной у Макса сейчас не было времени. Поэтому ужинала я у него в «Гастропабе», а это само по себе было умопомрачительно, ведь к вкуснющей утиной грудке со сложным соусом подавалось нормальное человеческое пиво, а не всякие кислые до оскомины напитки с пузырьками в высоких фужерах.

Была возможность сравнить: как-то пару месяцев назад меня пригласили в один из ресторанов высокой кухни шефа Лионеля. Из-за эльфийского игристого я едва не подавилась отрыжкой, а уж когда узнала цену этой кислятины, чуть судороги не начались. В общем, Макса и его идею совместить пиво с искусством гастрономии я оценила ещё выше.

Между прочим, это стало дополнительной причиной привязанности к красавчику-чистоплюю, который был просто помешан на «прибери за собой». Нет, для повара на работе это должно быть прописано в должностных инструкциях. Но ведь он так жил!

В общем, если бы не сбывшаяся мечта – кушать вкусно и регулярно не на своей кухне, – я бы ещё сто раз подумала, а пока сдалась на милость своему аппетиту и парню, который умело его удовлетворял.

Сегодняшний ужин был тоже исключительным, хотя бы из-за десерта – тонких блинов с заварным кремом в абрикосовом соусе. Их рецепт Макс выцыганил у моего напарника, ибо легендарный шпион Николас Бельфо был и легендарным поваром, а его блокнот хранил все записи кулинарных шедевров прошлого. И сейчас шпионско-кулинарный артефакт ревниво выспрашивал, как бы я могла описать вкус блинов Макса, чтобы сравнить с отзывами тех, кто ел это блюдо в исполнении «самого Ники». Подозреваю, очень сокрушался, что попробовать не в состоянии.

А потом я пошла делать комплимент шеф-повару и в результате оказалась с ним в подсобке. Обычно я так не поступаю, но сегодня хотелось взять от жизни по максимуму. Да и как устоять, когда рядом с тобой в приятном полумраке среди стеллажей с овощами в ароматах свежего укропа и незабвенной капусты высокий, мускулистый и очень горячий блондинистый шеф?

Так вот, мы целовались в подсобке, когда у меня задребезжал бормотунчик. Знаете то чувство, когда вас оторвали от жизненно важного дела? Когда перед глазами плавают цветные круги, ноги ватные, а желание только одно – послать всех абонентов к водяной матери?

Я с трудом сосредоточилась на реальности, в которой бормотунчик продолжал противно тренькать, оторвалась от Макса и перевела затуманенный взгляд на связной артефакт. Провела языком по пересохшим губам и нервно сказала:

– Папа?

Макс, кажется, напрягся. Да и я почувствовала себя вроде школьницы, застуканной с парнем в собственном подъезде.

– Ритта, это правда? – без экивоков спросил отец.

Тон при этом был такой, что я сразу стала вспоминать, где могла накосячить.

– Что именно, пап? – уточнила я, пытаясь потянуть время.

– Что моя дочь встречается с… – он сделал холодную выверенную паузу, – с сыном твоей матери?

– Чегось? – от неожиданности вырвалось у меня.

– Чего, а не «чегось», – тут же исправил меня отец. – Ритта, будь добра, объясни, из каких соображений ты их свела?

– Я?! – в лёгких закончился воздух. – Да с чего ты это взял?!

– Только что Рори рядом с… твоим братом показали в новостях.

Пришлось объяснять, что если бы не чрезмерная активность Рори, они бы даже не встретились. Во всяком случае, сегодня.

– Но журналистка чётко сказала, – неприятным тоном продолжил отец.

– Да мало ли что она могла сказать, – миролюбиво возразила я, хотя кулаки нехорошо сжались. – Ты же знаешь этих стервятников, для сенсации соврут недорого возьмут. Спроси Рори, как всё было на самом деле.

– Аврора! – рявкнул где-то в отеле «Золотой дракон» отец и отключился.

Я с облегчением выдохнула и снова прижалась к Максу.

– Проблемы с семьёй? – серьёзно спросил он.

– Проблемы будут у одной рыжей стервы и её оператора, – пообещала я и потянулась за продолжением нашего лучшего в мире поцелуя.

Правда, сначала я очень злилась на Магду, но буквально через пару вздохов вообще забыла и про неё, и про отца, и про…

– У тебя снова вызов, – тяжело дыша, сообщил Макс.

– Хрен с ним, – хрипло ответила я.

Даже если это срочный вызов по работе, пять минут уже ничего не изменят. Но из-за пяти минут страшно возмутился Макс, так что пришлось отвечать.

– Ритта, представляешь, папа решил, что я встречаюсь с Марти!

– Это ужасно, я тебе наберу чуть позже, – попыталась быстро слиться я.

– Нет, он же сейчас тебе позвонит! Ты уж скажи ему, что это правда, очень тебя прошу.

Я опешила и спросила, зачем.

– А может, я на самом деле буду с ним встречаться? Пусть привыкают, я уже взрослая.

– Я её убью, – вполголоса сообщила я пространству, имея в виду Магду.

– Не надо, мама хорошая, – тут же вступилась Рори, почему-то решив, что я про Клодетт.

– Да я не спорю, – как можно мягче согласилась я. – Ро, давай скажем отцу правду. Не будет же он…

– Будет! Он уже кричал, что «только через мой труп». Ну, то есть его труп. То есть он против Марти, а я наоборот, понимаешь?

Вот час от часу не легче.

– Мартин разобьёт тебе сердце, – предупредила я, – и что мы тогда будем делать?

– Ха, может, это я ему что-нибудь разобью, – гордо сообщила Рори и наконец-то разорвала связь.

– Неудачное место эта подсобка, – выдал Макс и потащил меня на выход.

Сопротивление было недолгим: артефакт затренькал снова.

– Марти, ты не вовремя, – сразу сказала я, – и ничего страшного не случится, если мы поговорим завтра.

– У меня только один вопрос: какого мрака твой отец лезет в мои дела? – спокойным тоном уточнил мой брат.

– О господи, рассказывай, – смирилась я с неизбежным.

– Теперь я понимаю, почему мать от него ушла, – сообщил Марти по-прежнему спокойно, но я-то слышала, как в его груди клокочет гремучая смесь из обиды, чувства протеста и хорошо контролируемого бешенства. – Где только взял номер моего артефакта? Ты дала?

– Я?! – сегодня был странный день, только и приходилось оправдываться в том, чего не делала.

– Значит, твоя сестра, – заключил братец. – Ясно.

– Слушай, по поводу Рори, – начала я, – тебе бы лучше…

– Не встречаться с ней? – голос Марти похолодел. – Твой отец потребовал того же. И знаешь, теперь я определённо буду с ней встречаться.

– Марти, я имела в виду, что она совсем ребёнок, а ты…

– А я не ем детей, Ритта, – с усмешкой возразил он. – И да, сначала я решил, что это будет лёгкая интрижка. Но больше так не думаю.

– Ты взрослый парень, – вздохнула я, – но когда вы расстанетесь, это я буду её утешать. И поверь, меньше всего хочется выбирать между братом и сестрой.

– А с чего ты взяла, что мы расстанемся? – возмутился он. – Мы ещё и встречаться-то толком не начали.

Ладно, я виновата. Не надо было врать Магде. За каждую ложь прилетает расплата, и подумать только какая!