Виола Ларионова – Во власти прошлого. Магическая Академия Эмерланда. Книга 2 (СИ) (страница 3)

— Ну, что идём? — Спросила Элис, вставая из-за стола.

— А что у нас сейчас? — Мила явно не выучила расписание.

— Руны. — Хором сказали мы.

Это было первое занятие по рунам и не все знали, кто его будет вести, поэтому, когда вошёл Арон, мало кто обратил внимания, ожидая объявление от куратора или изменение в расписании.

— Я прошу у вас тишины. — Громко сказал новый преподаватель. — Меня зовут Арон Баяр и я буду преподавать у вас руны.

В аудитории повисла гробовая тишина, никто в это не верил.

— Ты встречаешься с преподавателем? — Уколола меня Мила.

— Нет, это ты встречаешься с преподавателем, а я с ним общалась задолго до его назначения. — Вернула колкость я.

Девочки до сих пор не знали, что Мила вампир и что у неё роман с Экором. У них было всё хорошо в прошлом учебном году, а вот что изменилось за лето, я пока не знала. Надо будет наведаться к ней вечером.

Кстати, Лия вчера сама перед девушками отдувалась и они, как настоящие подруги, хорошо приняли информацию о том, что мы родились в другом мире и продолжили с нами общаться, как ни в чем не бывало. За нашими спинами шептались, косо на нас смотрели и не гнушались колкостями и язвительными комментариями. Но поддержка подруг нам была необходима, придавала сил и уверенности.

Арон не использовал доску, не рисовал руны мелом, он использовал иллюзию и все, открыв рты, внимательно следили за ходом урока. Я их понимала, первые несколько занятий чувствовала себя так же. Преподавал он прекрасно, хорошо объяснял, наглядно показывал.

После моего конфликта с господином Амилазом, учителя, что был у нас в прошлом году, его никто больше не видел, его уволили за некомпетентность и у нас были постоянные замены. Как нам рассказывали студенты с других курсов, его выходка со мной не первая, он частенько издевался над учениками, говорят, даже в запои уходил. Начальство долго его терпело, но судя по всему на его угрозах в адрес студента, то бишь меня, их терпение кончилось. Каждое занятие о рунам вёл кто-то из преподавательского состава, иногда, у нас были окна и мы отдыхали, но чаще всего окно заменялось занятием у Даудова.

Браслет оповестил об окончании урока. Арон… Ой. Господин Баяр, дал задание и отпустил всех с урока.

— Ивания Милорадович, задержитесь на минуту. — Донеслось мне в спину. Я сделала вид, что не услышала и прибавила шаг. Не хочу с ним оставаться.

Девочки очень удивились, когда я с ними рассталась. Весь курс пошёл на растениеводство, а я к Даудову. Ноги и руки трясло. Я заметно нервничала. С каким курсом мне предстоит сражаться, не знала, а когда вышла на стадион уже одетая в спортивную форму, замерла как вкопанная. Закон подлости здесь работал как на Земле. На поле был четвёртый курс. Я поприветствовала Анету и проигнорировала стоящего чуть поодаль Алекса. Это сложно было сделать, сердце, словно ухнуло вниз при виде его. Мне хотелось подбежать к нему, обнять, прижаться и потереться щекой о его грудь… Но я не могла. Просто засунула свои эмоции в самый дальний уголок сердца.

Даудов поставил меня в пару с Анетой. Драться с ней было интересно. Она была мне равной, и во мне кипел азарт и адреналин. Бились мы на мечах, и через сорок минут Даудов остановил бой, дабы дать нам отдохнуть и залечить порезы. Не смотря, на всю свою внешнюю суровость, он не был таким плохим, как хотел казаться. Наверное.

После десятиминутного перерыва нас снова поставили в пары, но на этот раз пары были мальчик-девочка. И снова закон подлости не дремал. Я оказалась в паре с Алексом.

— Я должен благодарить Даудова за такое распределение.

Мы ходили кругами, он не наносил удар, а вот я, чтобы не отвечать, сделала выпад.

— Давай поговорим? — Он отражал мои удары, но ответные не наносил, хотя несколько раз такая возможность была.

— Нам. — Удар. — Не о чем. — Выпад. — Разговаривать.

— Что ж ты такая упрямая? — Звон и лязг мечей резал слух. — Вся в мать.

— Что? — От удивления я опустила руку с мечом. Клинок был направлен мне в живот. Я понимала, что не успею отразить удар и, чисто интуитивно, откинула меч теликинезом. Возможно, это спасло мне жизнь…

— Милорадович! — Взревел куратор.

Нет, не спасло. Разъярённый архонт хуже меча в живот.

— Первое правило на моих занятиях? — Он возвышался надо мной, и в голосе отчётливо слышалось рычание.

— Не использовать магию. — Пискнула я, втянув шею.

— Меня радует, что вы это знаете. За наказанием зайдете после ужина. — Второй день учёбы, а я уже с наказанием. — Меч в руки и времени не терять! — Дал он четкий указ и ушёл контролировать другие пары.

Медлить мы не стали и снова принялись «танцевать» с мечами.

— Что ты знаешь о ней. — Пояснять не требовалось.

— Ооо… Милая, ты забываешь, кто мой отец. — Голос его был сладким как патока. Он явно что-то знал и чётко давал это понять.

— Ты должен мне рассказать! — Замах. Удар. Лязг.

— Нам же не о чем разговаривать! — Передразнил он меня.

— Как оказалось — есть. — Было трудно сражаться и разговаривать. Дыхание сбилось, окончания пропадали.

Клинки скрестились. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих. Сердце трепетало.

— Тогда, жду тебя у себя после ужина. — Прошептал заговорчески он.

— Не могу. Я на ковёр вызвана. — Удар. Лязг. — Из-за тебя! — Мне-таки удалось попасть по его предплечью, но это была лишь царапина. Жаль.

— Ладно. Принесу свои извинения. Жду тебя вечером. — Разговор, вроде бы, был окончен, но не для Алекса. — Кружево приветствуется.

Это меня так разозлило, что с криком «Ааа…» я накинулась на него, но он с лёгкостью выбил из руки меч, поставил подножку и вот я уже рассматриваю облака на небе, а острие его клинка упирается мне в шею. Пришлось признать ещё одно поражение.

Злая и недовольная я отправилась на занятия. Подруги тут же накинулись с расспросами, но поняв, что я не в настроении быстро отстали.

Лию я поставила в известность. И ей тоже не терпелось поскорее узнать, что же скрывает от нас мама. Оставшиеся занятия я просидела в раздумьях, меня никак не отпускала эта ситуация. На географии мне влепили балл и дали тему доклада к следующему занятию. Было обидно, но справедливо.

Время текло медленно, словно испытывая меня. Но ужин-таки настал. Быстро всё съела и помчалась на растерзание к куратору. После короткого стука в дверь мне разрешили войти.

— Госпожа Милорадович, почему с вами всё так сложно? — Он мерял шагами комнату.

— Я не хотела. Меч был направлен мне в живот, я испугалась и воспользовалась магией.

— Для этого я и учу вас сражаться без магии. Если такая ситуация возникнет на поле битвы и ты понадеешься на магию, то тут же погибнешь! Антимаги поглощают нашу магию. Ты должна была увернуться! — Он был так взбешён, что перешёл на "ты". Сиреневые искорки загорались одна за другой.

— Понимаю. Простите. — Я действительно осознавала последствия и искренне раскаивалась.

— Вот чем тебя наказать? — Устало спросил он. Я пожала плечами. — Может, запретить тебе выход за территорию? Ты у нас девочка вольная, привыкла уже по лесу гулять, да в озере купаться. — Это были словно мысли вслух, но моё сердце готово было остановиться. Он словно наслаждался моей реакцией. — Да. Решено. Без уважительной причины ты не покинешь территорию академии.

— Но…

— Без «но». Сниму запрет, когда заслужишь. Свободна.

Я ушла от него с рухнувшим сердцем. Он был прав, для меня вылазки были своего рода свободой, я отдыхала душой и телом, и он лишил меня этого.

С Лией мы договорились вместе присутствовать на разговоре. Информацию о маме слово в слово пересказать не смогу, лучше услышать её из первых уст.

Летом мы часто медитировали и развивали нашу связь. В общем, теперь мы можем видеть глазами друг друга и слышать, то, что слышит другая.

Приняла душ, переоделась и пошла к Алексу. Сердце стучало так, что в ушах звук отдавался эхом. На негнущихся ногах я подошла к его двери и занесла руку для стука, он открыл раньше, чем я постучала.

— Прекрасно выглядишь. Заходи. — Он отошёл, чтобы пропустить меня. Вошла, села на диван.

«Лия, я у него. Ты готова?»

«Да. Сейчас» — Отозвалась она. Объединение, так мы это назвали, было неприятным. Приходилось снимать все барьеры и контролировать каждую мысль, дабы она осталась сокровенной. При этом, когда Лия была в моём сознании, она оставалась неподвижной. Тело без души лишь оболочка. Потому сестра лежала у себя на кровати. Я поняла, что она во мне, когда наши мысли слились. Кстати, тоже малоприятное ощущение.

— Давай сразу к сути? Ты знаешь, зачем я пришла. Рассказывай.

— Не всё так просто. Что я получу взамен? — Хитрый лис.

— Что ты хочешь? — Я избегала встречи глазами. Боялась утонуть в их огненном блеске.

— Свидание в ресторане. — Не стал он ходить вокруг да около.

— Не получится. — Хмыкнула я. — Даудов наложил запрет на выход.

— Жестоко. Я согласен на свидание в академии. — Боги, пусть это будет сад, пруд или что-нибудь ещё, но только не комната!

— Ладно. Одно свидание. И всё прилично. — Я вынуждена была согласиться.

— Твоя мама, вам не все рассказала, чтобы защитить, но она не так проста, как кажется. Двадцать лет назад её приговорили к самой жестокой казни в нашем государстве, к сожжению заживо, с забором силы, разумеется. — Важно сказал он.

— За что? — Лия пребывала в не меньшем шоке, чем я.