Виола Ларионова – Во власти прошлого. Магическая Академия Эмерланда. Книга 2 (СИ) (страница 2)
— Присаживайтесь девушки. — Вместо приветствия начал он и указал на стулья возле мамы. Мы ответили ему тем же, точнее не ответили, просто молча сели. — Вы ответите на ряд вопросов, а господин Бронгед будет говорить, насколько ваши слова являются правдой.
Мы промолчали. Мужчина, так и не представившись, стал задавать вопросы. Сначала они касались имени, места учёбы и года рождения. Врать не было смысла, и мы говорили правду.
— Ваша мать Милания Орлова?
— Нет. Хором ответили мы. — Следователь уставился на нас, потом, перевёл взгляд на преподавателя. Он кивнул, имея в виду, что мы не врём. — Поясните.
— Это для вас она Орлова, а для нас она Милорадович. — С усмешкой пояснила сестра.
— Вы готовите переворот?
— Нет.
— Вы прибыли сюда, чтобы захватить наш мир?
— Пфф… Бред! Нет, конечно! Мы прибыли в Эмерланд, чтобы учиться. — Он уже начинал меня бесить. — Нам письма пришли и иного выбора у нас просто не было.
— Причина побега вашей матери вам известна?
— Нет.
— Она связана с антимагами?
— Нет. — Этого мы не знали наверняка, но были уверены в ней.
— У меня к вам нет вопросов. Вы можете идти.
Мы обрадовались этому и с радостью покинули кабинет. Из штаба мы выходили молча, тишину нарушили, только когда здание осталось далеко позади.
— Мама, что им от нас нужно было? Неужели ты, правда, в чём-то замешана? — С замиранием сердца спросила я.
— Ива, меня не было двадцать лет, когда я пропала, одна версия сменяла другую. Вот они и проверяли. Их можно понять, это их работа.
Она не врала, но и правду не сказала. Не нужно обладать даром правды, чтобы это понять. Переговорив с сестрой, я поняла, что она придерживается того же мнения. Однако, задавать маме вопросы мы не стали. Во всяком случае пока. Хватит с нас допроса у следователя.
В академию нас вернула мама, она использовала свой дар, и это было нечто иное, нежели стационарный портал. После перехода не тошнило, и тела принадлежали нам, а не распадались на атомы и частицы.
— Что ты планируешь дальше делать? — Не выдержала Лия.
— Не знаю. — Пожала плечами мама. — Пока останусь в академии на правах гостя, а там, может, в преподавательский состав возьмут, если всё наладится… — Была в этом предложении какая-то недосказанность. Она что-то знала и чувствовала, но делиться этим не спешила. — Идите на занятия, и так много пропустили.
Почти все лекции мы пропустили. Студенты плыли по коридору и расходились по кабинетам после столовой. У нас времени на обед не оставалось и мы, бодро зашагали в сторону стадиона.
Подруги встретили нас расспросами. Мы, не тая рассказывали всё, пока переодевались в спортивную форму и собирали волосы в высокие хвосты.
Сокурсники за лето не забыли о кураторе, который поблажек не даёт, и принялись разогреваться, пыхтя и кряхтя. Судя по всему, они забыли на лето о тренировках, а зря. Я занималась каждый день по несколько часов, Лия три, иногда четыре раза в неделю.
Даудов не заставил себя ждать. Явился как архонт из преисподней — злой и безжалостный. Отвесил пару колкостей и отправил на кросс. За занятиями я забыла обо всех проблемах, выкинула жуткие мысли из головы и просто наслаждалась пробежкой.
Куратор поставил меня сражаться с двумя парнями. Я их быстро уложила и даже не запыхалась. Даудов поставил им по баллу, а в мой адрес лишь покачал головой. К слову, дополнительные занятия он отменил и снял с меня наказания.
К концу занятия он «обрадовал» всех, что со следующей недели бои будут не на сибатах, а на мечах и лучше нам всем прийти в форму после каникул. Надо ли говорить, что ни кто этому не обрадовался?
— Плохо курс, если так и дальше будет, я наложу запрет на выход в город и выходные, от рассвета до заката, вы проведете здесь, на стадионе. — Дружное «Ууу…» разнеслась над стадионом. — Все свободны. До завтра. — Все отправились в раздевалку, перешёптываясь на ходу и обсуждая объявление господина Даудова.
— Ивания, подойдите.
Я повиновалась. Молча подошла и стала ждать от куратора монолога. Он задумался, словно подбирая слова.
— Ивания, — начал он. — Ты опережаешь своих сокурсников и намного. Я посмотрю, что можно сделать с твоим расписанием. Возможно, мне удастся поставить тебя с четвертым и пятым курсом, с третьим ты будешь ходить на занятия, которые будешь пропускать. Придётся тебе больше учиться. Тебя устраивает такой расклад? — Он спросил моё мнение? Вот это прорыв!
— Вполне. — Он словно хотел сказать что-то ещё, но не решался, а я развернулась и ушла. Надоело оправдываться перед всеми. Все так и норовят спросить, не собираемся ли мы их мир захватывать!
Чтобы сбежать от хмурых взглядов и шепотков мы отправились к озеру. За лето мы обошли лес на километры вокруг, а к озеру ходили через день. Работы в академии летом было не много. Справлялись с заданиями мы к обеду и полдня были в нашем распоряжении. Мы летали на пегасах и на чунцыле, бродили по городу и общались с другими студентами. В академии на лето остались семь человек и это вместе с нами. Кто-то из преподавателей всегда был с нами, ну этому никто не удивился.
Стоило нам подойти к озеру, как на поверхности тут же появились русалки и приветливо помахали руками. Мы были рады их видеть и спешили поделиться последними новостями.
— Вот так новости! — В один голос воскликнул сёстры, после того как внимательно нас выслушали. — И что теперь?
— Мы и сами не знаем. — Выдохнула я. — Я боюсь.
— А что Арон? — Спросила Лидия.
— А он тут при чём? — Не понимала я.
— Я чувствую, вы должны быть вместе.
— Нет. Я не могу и не хочу. Как можно простить предательство?
— Да не было предательства! — Воскликнула Аделия.
— Он использовал меня! — Меня трясло от злости, вскочила на ноги и ушла. Как только кто-то затрагивал тему моих отношений я уходила. Уходила от разговоров, от себя, от чувств, что кипели во мне.
Я пошла лесом, обогнула озеро, направилась к пещере. Мы нашли её два месяца назад, и мне здесь нравилось, тихо, прохладно и есть купель с родниковой водой. Раздевшись, я залезла в ледяную воду. Все мысли мигом заморозились. Через десять минут зубы стучали друг о друга, и я вылезла, села на выступ и принялась наблюдать за шестилапыми белками, что резвились в кроне деревьев. Вид из пещеры был изумительный.
Лия меня не тревожила. Знала, что мне нужно побыть одной, и я была ей благодарна за это.
Я видела вчера Алекса. Он прибыл с остальными студентами. Видела его взгляды в мою сторону. Если быть честной с собой, он до сих пор не был мне безразличен. Как бы я не пыталась скрывать свои чувства от всех, от себя я их скрыть не смогла. А Арон… Он лишь печально смотрел на меня, словно пытаясь, что-то сказать, но помня обещание оставить меня в покое.
Я увидела его, когда он вошел в столовую на ужин. Алекс искал глазами кого-то, а я, украдкой, его рассматривала, до тех пор, пока наши взгляды не встретились. Я поспешно отвела глаза и пыталась восстановить сердцебиение. Он был так красив, так сексуален. За лето он не изменился, лишь загорел сильнее. Нужно что-то делать с собой… Часть меня понимала, что все чувства к нему вызваны инкубовским обаянием, а часть хотела, чтобы это было не правдой. До сих пор я не понимала своих чувств к нему.
Зайдя в тупик, я схватила вещи и на ходу одеваясь, пошла в академию. Может, уроки и сон помогут не думать о нём.
Я полностью погрузилась в учебники. В дверь поступали, и я с шумным выдохом пошла открывать.
— Привет.
— Чего тебе? — Буркнула гостю.
— Не пригласишь? — Спросил он.
— Нет.
— Ну ладно, — меня бесцеремонно отпихнули и пошли в кабинет. Я пошла следом.
— Я тебе расписание новое принёс, а ты с порога грубишь. — Отчитал меня Арон.
— Спасибо. Клади на стол и иди. — Я не хотела с ним оставаться наедине, а точнее боялась. После снов, навеянных им.
— Ива, может, хватит?
— Что хватит?
— Вести себя так. Ты же не такая. Ты ранимая, нежная и хочешь любви. Что с тобой? Надела маску безразличия, а в душе несчастна, ночами слёзы льешь в подушку.
— Тебя это не должно волновать. — Я уже рычала на него.
— Должно. Ты мне не безразлична и я уже устал видеть тебя несчастной. Дай мне шанс всё исправить. — Он был искренним.
— Прошлого не вернуть и не исправить. Уходи. — Он не шелохнулся. — Пожалуйста.
Он пристально на меня посмотрел, развернулся и ушёл. Я плюхнулась на диван.
— Ну почему всё так сложно? — Спросила у себя. — Почему нельзя оставить меня в покое? Исчезнуть и не докучать?
Изучив расписание, я собрала сумку на завтра и пошла в кровать. Лить слёзы в подушку, как и говорил Арон.