Винсент Шоумент – Мешок – Гюрза (страница 45)

И всё же… Без своего хвостатого компаньона, чьё назойливое внимание скрашивало даже самые серые будни, быт казался пустым и механическим.

С трудом оторвав голову от подголовника дивана, Хадеев окинул взглядом комнату, затем медленно опустил ноги на пол и поднялся. Он даже не стал набрасывать поверх тельняшки форменную горку — просто засунул руки в карманы и направился в столовую, надеясь хотя бы хрустом еды на зубах отвлечься от тяжёлых раздумий.

Отчасти это удалось, если бы не резкий звонок терминала, прервавший трапезу. Аппетит мгновенно испарился. Оставив тарелку на столе, Павел вышел в коридор и нажал кнопку «Принять».

— Хадеев, доброе утро. Как обстоят дела?

— Приемлемо… С утра зачитал мантру, где молился, чтоб тебя вздёрнули в красной комнате. Обновил сведения в бумагах и терминале.

— Как мило. Не забывай, что, несмотря на твою востребованность, ты из всех нас самый низкий и слабый.

— Как мило. Не забывай, что, несмотря на твой рост и силу, владелец нашего союза — я. И в нашем союзе восемь караванов, и скоро подключится девятый, если ты перестанешь вести себя как скотина. Никакого уважения к более опытному начальству.

— Из нас двоих преимущество перед нашими «большими братьями» есть только у меня, ибо в моём подчинении было караванов больше.

— Аничкин, больше караванов в твоём подчинении было, когда тебе было под двадцатник, а сейчас ты мой секретарь, а не владелец союза, даже самого мелкого. Не беспокой меня в ближайшие часы.

Павел нахмурился и резко отключил терминал, сунув его в карман. Появилось стойкое желание закурить.

Вредоносность собственного подчинённого выводила из себя. Почему к нему, формально командиру, относятся как к пешке? Ответ, впрочем, был очевиден.

Аничкин Фёдор когда-то управлял крупным союзом, обеспечивавшим почти сотню фортов. Потом по неизвестным причинам оставил должность, но сохранил связи с высшим начальством. Именно эти связи позволяли ему играть по своим правилам, безнаказанно испытывая терпение Хадеева.

Обида от такой несправедливости грызла изнутри, но Павел уже почти смирился: Аничкин вёл нечестную игру, и изменить это было невозможно.

Перестав бесцельно задерживаться в коридоре, Хадеев вновь заглянул в столовую. Его тарелка, где оставалось лишь несколько крошек, уже исчезла со стола. Это обстоятельство не только не расстроило его, но, напротив, подстегнуло к действию — теперь ничто не мешало вернуться в комнату, переодеться и с головой погрузиться в работу.

К девятому часу утра Павел уже наладил связь с союзными караванами. Операторы подтвердили: прибытие ожидается раньше запланированного срока.

Подготовка к встрече каравана велась тщательно. Хадеев лично проверил лагерь, где по его распоряжению должны были разместиться бойцы. Оставалось лишь разъяснить задачи и дождаться, когда их включат в состав каравана как наиболее опытных специалистов.

Однако, несмотря на благоприятное развитие событий, Павел решил подстраховаться. Он отправил лаконичное письмо сталкеру — предложение выйти на связь в указанной зоне. Ответа не последовало. Значит, следовало действовать по изначальному плану.

К одиннадцати караван прибыл. Хадеев встретил его с деловым спокойствием, хотя внутреннее напряжение давало о себе знать — особенно в те моменты, когда он ждал, когда из автобуса выйдет его группа.

— Тесак, Нигилист. Сразу пошли в будку, есть много вещей для обсуждения.

Двое бойцов кивнули. Один из них, кривозубый, остановил Павла, взяв за плечо.

— Падаж-жи. Я чёт не понял… Мы не отдыхать сюда на скоростях приехали?

— Сейчас я вам тут ещё Мальдивы устрою. Отдохнёте тогда, когда выполните поставленную задачу. А заниматься вам ей… Весьма приличное количество времени. Не переживайте, заплачу как положено.

— Павел Олегович, мы в вас и не сомневались,— сказал второй и треснул кривозубому по затылку,— Пан, не бузи.

— Да понял я, понял…— парень потёр затылок и перевёл взгляд на Павла, который уже начал идти к деревянным строениям лагеря.

Разместившись там, двум главенствующим бойцам был достаточно подробно объяснён план работ.

— Представитесь под своими должностями. Что-то менять смысла нет. Один водитель, другой начальник группы охраны. Третий заместитель начальника группы, остальные два — стрелки. Ваша задача — подцепить его внимание, чтобы вас взяли. И только попробуйте оплошать, чтобы он в вас усомнился.

— У нас слишком много хороших качеств, чтобы среди них найти плохие.

— Тесак, он найдёт. Он найдёт твои плохие качества первыми, прежде чем ты начнёшь кичиться хорошими. Так что на месте не выделывайтесь. Но иллюзию недоступности создайте. Вы бойцы видные, и при одном взгляде так и не скажешь, что вы готовы любую работу выполнять.

— Как мы поймём, что это именно он за нами пришёл?,— возразил кривозубый Нигилист.

— Ты знаешь огромных дылд с обожённым ебальником?

— Не-а…

— Ты сам ответил на свой вопрос, — Павел положил на стол папку с документами.

Тесак тут же принялся изучать содержимое, а Нигилист, избегая умственного напряжения, продолжал донимать Хадеева уточнениями.

— Так, мы по итогу переходим под работу его каравана или остаемся здесь как и прежде? Я конечно авантюрист в этом плане, но по-моему, здесь условия получше будут, чем у них,— Нигилист активно жестикулировал и смотрел на Павла.

— Нет, вы просто встроитесь туда. Будете сливать мне информацию, разговоры, планы. В общем и целом, ничего сложного.

— Ага… То есть… А мы там будем работать за так? Или тоже будем получать бабки?

— Сколько заплатят, столько и будете получать. От нас вы всё равно получаете гонорар.

— О-о-о…— Нигилист глянул на Тесака, который впитывал в себя информацию из папки с бумагами. Он, видимо, хотел что-то с ним уже обсудить данный аспект работы, но быстро передумал.

Как ни странно, именно эти «глупые» вопросы в итоге помогли обоим бойцам полностью вникнуть в суть задания.

К вечеру они уже были в караване, как и планировалось. Информация поступила почти мгновенно — особенно от Нигилиста, который, похоже, приглянулся сталкеру больше остальных. Общительный, опытный, местами уморительный человек пришёлся по вкусу уставшему от окаменевших лиц сталкеру. Было что обсудить, было над чем пошутить.

Заслужить расположение всегда сложно, но у Нигилиста с этим проблем не возникло.

С Тесаком в этом плане всё оказалось немного сложнее. Он был не таким разговорчивым и больше предпочитал серьёзные и конструктивные разговоры. В этом плане он сошёлся с старшим личным составом, по меньшей мере с Каплей, который во многом с ним советовался в делах общения с младшим поколением, которым было забито всё первое и второе отделение.

По меньшей мере эти двое, не говоря уже о оставшихся троих, хорошо прижились в окружении, с каждым часом вытягивая всё больше и больше информации.

К тому же на общих построениях всегда было хорошо слышно командира каравана, который ясно и чётко доносил о своих планах всему личному составу, что тоже сыграло на руку.

К утру Хадеев располагал внушительным объёмом разведданных. В его распоряжении оказался полный состав каравана, детализированный перечень вооружения и техники, а также запасов — всё, вплоть до мельчайших нюансов, пропечатанных мелким шрифтом в сводках.

Пятёрка бойцов отработала не просто хорошо, а блестяще. Ключевой тактикой стало распределение контактов: каждый из них общался с разными представителями личного состава, что значительно расширило поток информации. Чем больше источников — тем больше данных, и к утру у Павла уже сложилась чёткая картина действий каравана.

Как и предполагалось, караван должен был выдвинуться на следующий день. К вечеру приготовления планировалось завершить, и Хадеев, зная это, немедленно отправился к месту назначения на развозке транспорта союзного каравана.

Путь к паркингу оказался относительно спокойным — тварей встретилось немного, что уже было удачей. Однако последний участок пришлось преодолевать пешком: водитель развозки отказался рисковать, подъезжая слишком близко. Впрочем, его осторожность была оправданной… Для Павла же, привыкшего к быстрым и тихим перемещениям, задача по подходу к паркингу не вызвала никаких трудностей. Даже тяжёлый баул с глушилками связи не помешал — он прошёл незамеченным мимо тварей под прозрачной пылью.

Недолгий осмотр привёл Хадеева к мысли, что занимать нижние, срединные и верхние этажи было безыдейно. Просто по той причине, что там мог разместиться караван. А вот на крышу вряд ли бы кто-то попёрся, и поэтому она стала идеальным местом для его засады. С её ракурса самая мощная глушилка могла эффективно работать лишь на первой половине маршрута каравана, где-то километр она не добивала до желаемого расстояния. Оставалось надеяться, что группа не свернёт с намеченного пути, чтобы всё точно прошло так, как должно быть. В противном случае связь восстановится раньше времени, и операция окажется под угрозой…

Рассвет следующего дня застал Хадеева в состоянии холодной, почти механической собранности. Последние часы перед рассветом он провёл в напряжённом молчании, сосредоточенно перебирая в уме каждый возможный сценарий, каждую переменную, которая могла бы нарушить хрупкий баланс его плана. Глушилки были расставлены с ювелирной точностью — центральная, спрятанная в вентиляционной шахте, покрывала ровно ту зону, где, согласно его расчётам, должен был остановиться караван. Остальные устройства создавали на подступах к паркингу мёртвые зоны.