Винсент Шоумент – Мешок – Гюрза (страница 44)

— Я не хочу этим заниматься. Человек слишком сложный, а я, знаешь ли, не мобильный. Мне бы кого попроще.

— То есть повышение в должности тебя уже не подкупает?,— в голосе собеседника зазвучали ядовитые нотки.

— А зачем? Я и на своём текущем месте себя чувствую вполне неплохо.

На другом конце провода повисла тягостная пауза, словно перед грозой.

— Я тебя понял. Знаешь… Мы обсудим это с тобой позже.

Голос резко оборвался, оставив после себя лишь монотонные гудки, похожие на похоронный марш. Павел швырнул терминал на стол, где тот грустно подпрыгнул и замер, будто обиженный.

Сдавленно выругавшись, Хадеев плюхнулся на продавленную кровать, ощутив, как к его сапогам прижалась мокрая морда Еси. Собака, словно чувствуя напряжение хозяина, уткнулась холодным носом в голенище, а затем отстранилась, усевшись на пол. Её темные, словно бусины, глаза смотрели на Павла с трогательной наивностью, будто спрашивая: «Ну что, опять всё плохо?»

— Посмотрим, что завтра ляпнет эта бюрократическая мразь,— прошипел Павел, сжимая зубы так, что на скулах выступили желваки.

Он резко стянул сапоги и швырнул их к стенке возле кровати. Пыль медленно осела на кожу, но ему было уже не до чистоты. Единственное, чего он жаждал сейчас — хоть на час забыться во сне, прежде чем утро принесёт новый виток унижений.

— Хадее-е-ев…

Голос прозвучал так близко, что Павел вздрогнул и резко распахнул глаза. В полумраке комнаты, прямо на краю его кровати, сидел незнакомец — мужчина лет тридцати, с аккуратной бородкой и холодной, расчетливой улыбкой. Его пальцы неторопливо барабанили по колену, а взгляд, узкий, как лезвие, впивался в Павла.

— Доброе утро, Хадеев. Ну что, готов к сегодняшней работе? Дел предстоит мно-ого.

— Чё?..,— Павел с трудом сообразил, что происходит,— Какой работе? Я же сказал — отказ. Еся! Ко мне!

Он полез за пазуху, вытаскивая стеклянную банку с таблетками. На этикетке был собачий профиль — лекарство для Еси.

Тишина. Собака не отозвалась. Павел медленно поднял взгляд на мужчину, и в его глазах вспыхнуло понимание, смешанное с яростью.

— Ты серьёзно?

— А как иначе было заставить тебя работать над тем, что от тебя требуется?,— мужчина внезапно встал, и его тень накрыла Павла целиком. Теперь в его голосе не осталось и следа насмешки.

— Сука,— Хадеев засунул банку обратно за пазуху и вскочил на ноги,— Ты ебучий живодёр.

— Уж прости, но работа есть работа,— мужчина развел руками, будто предлагая принять неизбежное,— И пока ты не переклонишь этого ублюдка на нашу сторону, ты с ней не увидишься.

— Скотина. Вынуждаешь. Есть люди, которым явно будет приоритетнее заняться им.

— Но самый холодный и расчётливый, в чём-то схожий по нраву с ним, только ты.

Павел нахмурился, глубоко вдохнув носом. Покачав головой, стиснул зубы.

— Я сделаю это. Но только из-за Еси. А теперь вали отсюда.

— Но-но. Для начала выслушай план работ,— мужчина прищурился в хитрой улыбке,— Сегодня ты должен посетить коменданта. С большой вероятностью, по нашей информации, этот доходяга пойдёт выпрашивать удаление из базы данных проститутки. И нужно, чтобы всё прошло гладко. И неважно, какую цену предложит этот жид, ты должен сделать так, чтобы комендант согласился. Ясно выражаюсь?

— Более чем,— Павел взял сапоги и натянул их на ноги. Пригладив волосы, он зачесал их назад.

— Потом их караван отъедет. Не знаю когда именно, твоя задача это узнать. Нарушишь связь между всеми членами отряда — они остановятся, по расчётам, в старом этажном паркинге. Там ты сможешь его прижать. Я знаю, что у тебя хорошо получается расправляться с людьми в два раза больше тебя.

— Мой рост не даёт мне преимуществ над дылдами. Сколько он по ощущениям, кстати?

— Тебя интересуют внутренние или наружные?,— с ехидной улыбкой произнёс мужик.

— Наружные,— проскрипел сквозь зубы Павел.

— Два метра с лихуем. Тебе не привыкать.

— Обычно те, кого я задерживал, были ростом не больше ста восьмидесяти,— Хадеев фыркнул и обошёл мужчину. Взяв со стола терминал и папку, поправил ворот горки и направился на выход с комнаты.

— Ага… И помни, Хадеев. У тебя есть неделя на то, чтобы сделать из него человека.

Павел, не став дослушивать одного из представителей своего начальства, захлопнул дверь. В голове начал машинально выстраиваться план действий. Сначала нужно озаботиться информаторами. Внедрить в караван, с учётом недостатка кадров. Предстояло ещё посмотреть, как поведёт себя объект после таких наглых и бесцеремонных действий. И пока Хадеев проходился вдоль улиц, увидел, как возле борделя собралась кучка людей в пиджаках.

Хмыкнув, он остановился, слушая о чём они переговаривались.

Сомнения нет. Они говорили о недавней пропаже рабочей лошадки в этой шлюшарне. И важно сказать, по сведениям в терминале, она приносила весьма большой доход. Даже за огромные деньги никакой владелец борделя не отдаст фигуристую, опытную девушку с красивой внешностью и весьма не скудным умом. Это же ходячий мешок с деньгами в стрингах.

Глубоко вздохнув, Хадеев наблюдал за действиями тёмных караванщиков. Сначала они долго переговаривались, а потом отдельными группками по три человека начали расходиться по разным домам, опрашивая жильцов в весьма жёсткой форме.

Юноша медленно зашагал к одной из групп людей, и, похлопав одного из них по плечу, сразу же столкнулся с противным, хмурым лицом караванщика.

— Чё надо?

— Вы кого-то ищете?,— вежливо поинтересовался Павел, хитро сощурив глаза.

— Ну… Да, ищем. Девчонка у нас слиняла с борделя.

— Могу подсказать одну наводку. Здесь есть караван, который собирается уезжать в ближайшее время. Так что… Я бы посоветовал вам навестить его.

— И с какой стати нам тебе верить?

— Вы же ведь всё равно собирались проверять все предприятия, которые есть в этой округе. И на вашем месте я бы начал с караванов. На вашей девочке висит маркер о невыезде?

Человек в пиджаке нахмурился и обернулся к Хадееву в полный рост.

— Предположим.

— Ну вот. Прошлись бы по караванам, осмотрели бы их… Авось, найдётся пропажа.

Улыбка пестрила на лице Паши, и это сыграло ключевую роль. Караванщики, просто для того, лишь бы от них отвязался надоедливый информатор, развернулись и пошли к лагерям. Вокруг них располагались стоянки для караванов, поэтому, в их понимании, это было жилой, которая могла содержать искомое.

Как только фигуры в пиджаках скрылись за поворотом, улыбка мгновенно соскользнула с лица Павла, словно её и не было. Его черты вновь обрели привычное каменное выражение. Он продолжил неторопливую прогулку по пустынным улицам, время от времени останавливаясь и делая вид, что рассматривал обшарпанные фасады домов. В действительности же его внимание было приковано к огражденной территории стоянки. Там, между щелями прогнившего забора, мелькнула знакомая тень — его главная цель.

Хадеев медленно перешёл дорогу и сел на скамейку старой автобусной остановки. Сняв куртку и сложив её на коленях, он достал терминал и уставился на пустой экран. Его больше всего волновали события на закрытой территории стоянки. Он ясно слышал, что караван готовился к переучёту. Это было ему на руку. Теперь не нужно подталкивать командира весточками извне, как в случае истории с нычкой.

Когда ситуация начала накаляться, Павел решил наладить поток информации. Он связался с союзными караванами и попросил выделить пятерых человек для выполнения грязной работы. Эти люди должны были прибыть уже на следующий день и очень аккуратно вписаться в караван. А пока…

Дождавшись позднего вечера, Хадеев понял, что объект собирался к комендатуре, судя по разговорам на стоянке. Время терять нельзя. И дойти туда нужно раньше, чем туда придёт он.

Накинув на плечи куртку, Павел быстрым шагом направился к зданию комендатуры. Проникнув внутрь, поднялся за своей папкой с бумагами и вернулся в аккурат, когда пришёл сталкер.

Мужчина в балаклаве осмотрелся, оценивая внешний вид коридора, а Павел, не теряя времени, быстро прошёл мимо него, направившись к коменданту.

Как на зло, мужик увязался за ним. И уже вместе остановившись напротив дверей, пришлось зайти внутрь одновременно. Но в какой-то момент Хадеев понял, что произошедшая накладка была очень даже кстати.

Переговоры проходили под аккомпанемент едва заметных жестов Хадеева за спиной сталкера. Когда Павел провел пальцем по горлу, комендант едва сдержал кряхтение, но заметно ускорился с бумагами. Особенно после просмотра документов из папки — он буквально окаменел на секунду, затем резко закивал.

Сделка завершилась. И комендант, и сталкер в плюсе, а тёмный караван, вероятно, будет просто в бешенстве. Но сделать ничего не сможет. Злость их будет сильной, но бесполезной — слишком поздно что-то менять.

Но это лишь первый шаг. Завтра начнётся настоящее внедрение. Пятеро. Пять теней, которые должны раствориться в толпе каравана, стать его частью, его кровью и дыханием. Пять пар глаз, которые будут видеть то, что не должны. Пять голосов, которые однажды передадут то, что сломает всю их систему. А пока — ночь.

Тихая, тревожная, полная невысказанных мыслей и несовершенных действий.

Завтра всё изменится…

Интерлюдия IV

Союз

Ночь выдалась беспокойной. Хадеев, несмотря на усталость, провёл её за бумагами, скрупулёзно дополняя их свежими сведениями. Союзный караван задерживался, и его прибытие ожидалось лишь к полудню. Сейчас, в седьмом часу утра, наступило время для короткого отдыха, но даже попытки забыться лёгкой дрёмой омрачались навязчивыми мыслями. Больше всего Павла тревожила судьба его овчарки — её местонахождение оставалось неизвестным, и он не был уверен, что о ней должным образом заботятся. Впрочем, он старался убедить себя: раз уж союз его холил и лелеял, то и к его имуществу, включая четвероногого друга, проявят достаточное уважение.