Вине Меир – Обрученная поневоле (страница 10)

Я автоматически схватила документ, и пробежалась глазами по строчкам.

«Для укрепления командного духа и проверки способности к кооперации…»

Губы сами собой сложились в тонкую линию.

– Это ловушка, – прошептала я, чувствуя, как в груди закипает холодная ярость.

Лалайт перевела взгляд с пергамента на меня, её глаза сузились.

– Ты знаешь, зачем он это сделал?

– Он хочет, чтобы я проиграла… Или чтобы я согласилась на его условия.

Кейлет резко поставила чашку на стол, звон фарфора прозвучал, как выстрел.

– Значит, из-за ваших личных распрей, баллы теряем мы? – её голос был ледяным.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Нет уж.

– Никто ничего не потеряет! – заявила я, и оба уставились на меня, – Раз так хочет, тогда мы сыграем по его правилам.

Кейлет медленно подняла бровь, изучая меня. Наверное, со стороны я похожа на сумасшедшую. Глаза горят, волосы растрепаны, стоят дыбом, а из носа пар, как у быка, перед тем как тот бросится на красную тряпку.

– У тебя есть напарник? – осторожно спросил Иммераль, – Не то, чтоб я в тебе сомневался, – он нервно посмеялся, – Но я выбираю рыжулю.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как в голове складывается план. А потом похлопала парня по плечу.

– Не волнуйся. Я все понимаю. И да… У меня есть напарник, который точно согласится мне помочь.

***

Тиа уронила книгу.

– ЧТО?!

Я крепко схватила её за плечи, не давая сбежать.

– Будешь моим напарником, – повторила я, глядя ей прямо в глаза.

Она заморгала неестественно быстро, будто пыталась смахнуть невидимую соринку с ресниц.

– Но я… – голос сорвался на полуслове, – я даже не в совете! Я не умею… и… вообще…

Её рука беспомощно описала круг в воздухе, запутавшись в собственных аргументах. Похоже, впервые за три года я действительно застала ее врасплох.

– Ты лучшая в иллюзиях, – перебила я твёрже, чем планировала. Глаза сами собой сузились, фокусируясь на переносице подруги. – Помнишь, как оживила статуи в саду Хранителя?

– Аста… – она попыталась отстраниться, но мои пальцы автоматически усилили хватку.

– Пожалуйста. Я редко тебя прошу о чем-то серьезном, но сейчас мне и правда без тебя совсем никак!

Тиа замерла. Зрачки забегали по комнате, выискивая спасительную лазейку в стенах, увешанных свитками. Я знаю этот взгляд. Она ищет выход из ситуации. Думает.

– А если… – она сглотнула, – если мы проиграем?

– Тогда, – я наклонилась так близко, что наши лбы почти соприкоснулись, – я лично, при всём честном народе, с поклоном скажу Амхиэлю, что принимаю его дурацкие правила. И всё прочее, что он пожелает.

Она фыркнула – короткий взрывной звук, за которым последовала нервная улыбка. Но плечи постепенно распрямились, а подбородок упрямо вздрогнул вверх.

– Ну уж нет.

– Правда? – я отпустила одну руку.

– Правда, – она кивнула.

Я кинулась на нее с объятьями. Она же хмыкнула, уткнувшись носом в моё плечо.

– Значит, договорились?

Долгий вдох. Выдох.

– Договорились.

Турнир начался при гробовой тишине, нарушаемой лишь шелестом плащей да позвякиванием амулетов. Амхиэль возвышался на подиуме, как скульптура изо льда. Его взгляд разрезал пространство между нами.

«Ты совершила роковую оплошность» – кричала каждая мышца на его идеально-равнодушном лице.

Я растянула губы в улыбке, нарочито медленной.

«Сколько времени ты репетировал этот взгляд перед зеркалом?» – мысленно усмехнулась я, переводя глаза на директора.

Старец поднял иссохшую руку, и магические кристаллы над трибунами вспыхнули голубоватым сиянием.

– Первый раунд! – его голос, усиленный заклятьем, прокатился волной по площади, заставляя вздрогнуть даже факелы в железных держателях. – Ледяные пещеры!

Тиа вцепилась мне в запястье, а её в кожу полумесяцем.

– Готова?

Я прикрыла веки, ощущая знакомое щекотание магии в кончиках пальцев.

– Всегда.

Арена вздрогнула, земля затрещала, как если бы это был пробуждающийся дракон. Каменные плиты поползли под ногами.

Все. Обратной дороги нет.

Один миг – и мы уже падали вниз, в ледяную бездну. Холодный ветер выл в ушах, вырывая из груди крик. Я успела лишь сжать руку Тии, прежде чем нас поглотила тьма.

Мы приземлились на мягкий снег, который, как оказалось, был мягким только на первый взгляд. Воздух вырвался из легких одним болезненным толчком, и я закашлялась, впиваясь пальцами в ледяную крошку, пытаясь хоть как-то зацепиться за реальность.

– Ты жива? – прошипела Тиа, встряхивая головой, словно мокрая кошка, выбравшаяся из ледяной воды.

– Пока да, – я с трудом поднялась на колени, оглядываясь.

Мы оказались в гигантской ледяной пещере, которая, казалось, простиралась в бесконечность. Своды сверкали, как алмазы, отражая тусклый свет невидимого источника, создавая призрачное мерцание на стенах. Повсюду торчали острые сталактиты, напоминающие клыки какого-то древнего чудовища, готового сомкнуть их в любой момент.

– Где остальные? – прошептала Тиа, прижимаясь ко мне спиной, её дыхание превращалось в белые клубы пара.

– Должны быть здесь же, – я сжала зубы, чувствуя, как холод пробирается под кожу. – Но, видимо, нас разделили.

Турнир начался. И теперь только от нас зависело, выберемся ли мы отсюда живыми. Шутка. Конечно выберемся! Кто нам даст помереть то!

Тихий скрежет, похожий на скрип ножа по стеклу, заставил нас синхронно вздрогнуть. Мне он не нравится. Вот вообще, от слова совсем. Спины сами собой прижались к шершавой ледяной стене, а дыхание застыло в воздухе мутными облачками.

Из тени за поворотом, окутанной сизой дымкой холода, выползло… нечто. Ледяные суставы хрустели, с каждым шагом оставляя на полу зазубренные царапины. ВАТАФАААК?

Это был голем, но не грубый каменный исполин, а хрустальная абстракция из сотен сколотых льдин. И откуда они только взяли эту махину? Глаз дернулся.

– Охренеть, – выдохнула Тиа, и её голос сорвался на хрипоту. Пар от дыхания завис между нами полупрозрачной завесой. Впервые за годы дружбы я услышала от неё нечто грубее «ёлки-палки».

– Соглашусь…– сказала я. И тут он нас заметил.

Голем неестественно плавно поднял руку – треск ломающихся сосулек пронзил тишину. Веер ледяных шипов полетел с противным свистом в нашу сторону. О нет!

– Вниз! – мой крик эхом отскочил от сводов и мы шлёпнулись в рыхлый снег. Шипы впились в стену за спинами с сочным хрустом.