Вин Кэтчер – Квотербек, пошел к черту! (страница 18)

В груди зарождается очень неприятное ощущение. Я сажусь в постели и морщусь от боли. О боги, моя вагина! Я неделю не смогу ездить на мотоцикле. То, что Ченнинг тот еще ковбой было ясно сразу, как и о его выносливости, судя по телосложению. Он явно не один час тратит в тренажерном зале, придавая своему телу такой завидный рельеф. Но все мы прекрасно знаем, что порой за красивой оберткой скрывается совершенно не та конфетка. Когда я распаковала свой «подарочек», то вытащила выигрышный билетик «бинго». Ченнинг оказался не только красивой оберткой, но и с потрясающим содержанием в штанах, так и еще умением этим пользоваться.

Вот только абсолютная тишина в квартире навевает мне мысль о том, что все же за оберткой таился какой-то подвох, а именно — начинка. Горькая, отвратительная начинка. Как и у всех моих мужчин.

— Ченнинг? — зову его я, но в ответ звучит все такая же тишина.

Возможно, он ушел в свою комнату? Но для чего? Вышел в магазин? Я кидаю взгляд на стул, где лежали шорты и футболка Ченнинга, в которые я переодевалась. Так, одежда на месте. Может, я хочу найти изъян в прекрасном принце, потому что совсем скоро нам придется расстаться, и эти дивные выходные останутся лишь воспоминанием? Может быть, сейчас я пытаюсь сделать все максимально ужасным, чтоб не было так обидно? Пытаюсь потрясающему парню приписать стереотип гребаного мудилы, коим и являлись все мужчины, которых я выбирала на своем пути. Конечно же, хороший парень на фиг не нужен, а мудила в кубе — заверните три! А лучше сразу пять, чтоб наверняка от твоего сердца остались не осколки, а пыль!

До слуха доносится звук, и я ликую. Кто-то открывает дверь. Зря я беспокоилась. Возможно, Ченнинг уже с утра решил сбегать за презервативами. Может быть цветами? Пирожными? Хотя, о чем это я? У него же не было ни цента. А нет, совсем забыла! К нему же приходил тот серьезный придурок с лицом, словно он обожрался говна.

Однако, все рушится, подобно карточному домику, когда понимаю, — вот она чертова слышимость во всей своей красе. Соседи. Это лишь соседи.

Откидываю одеяло в сторону и встаю, понимая, что мне стоит прикупить ежедневных прокладок, поскольку до сих пор ощущаю разливающуюся влагу между ног. Я направляюсь к двери и выхожу в коридор. Тихо. Мужской обуви нет. На тумбочке стоят два мотоциклетных шлема, лежат мои ключи, и кругом тишина. Заглядываю в спальню Ченнинга, и на меня обрушивается лавина, нависшая надо мной с момента, как я проснулась.

Нигде нет вещей Ченнинга. А на месте, где стояла его спортивная сумка, — пусто.

Меня кинули. Этот сукин сын, меня кинул!

Я прохожу в кухню и вижу на столе записку. На мгновение во мне зарождается искра, выжившая после апокалипсиса, но стоит мне увидеть написанное, в меня будто вселяется демон.

— Ублюдок! — рычу я. — Спасибо за потрясные два дня. Возвращаю свой долг. Ченнинг, — читаю я нацарапанные слова ручкой. — Да пошел ты, гребаный мудила! — Я хватаю листок и сминаю его в ладони, а после рву на клочки. — Гондон! Хренов членосос! Ненавижу! — Я сжимаю кулаки. Мне даже хочется порвать оставленные деньги, но сдерживаю порыв. Хоть потрудился вернуть деньги, мудак!

Внутри все горит ярким пламенем.

— Отлично, просто отлично! Трахнул и слинял, очень по-мужски, — рычу я себе под нос. — А чего ты ожидала, Харли? — спрашиваю я себя. — Думала, что он не такой, как все остальные мужики? Всех нормальных мужиков разобрали до меня, а кто остался, они достались Рокси, а тебе обсосанные отбросы! Смирись, Харли! Идиотка гребаная!

Я захожу в комнату и со всей силы срываю смятую простыню. Если б могла, к чертям все здесь сожгла бы.

Когда приступ ярости проходит, я падаю на кровать и накрываю лицо руками. Меня еще раз поимели и все. Ничего нового.

Да, я сама предложила правила и условия, но в них не входило, что кто-то из нас свалит по-английски. Сперва я впихну в тебя свой член по самые яйца, покручу на своем хую, а после свалю. Мудила чертов!

Я крепко сжимаю подушку, а после накрываю ею свое лицо и громко кричу, пытаясь выпустить свой пар.

— Придурок! — отшвыриваю подушку и вскакиваю с кровати. Хватаю футболку и шорты Ченнинга, оставленные мне как напоминание «хэй, бэби, помнишь, как я поимел тебя, и вот тебе мое напоминание об этом, чтоб никогда не забывала». Я тяну ткань футболки в разные стороны, но та будто сделана из железа. Наступаю на один край футболки и тяну вверх. И все снова тщетно. Ну ладно. Позабыв о боли между ног, я широким шагом направляюсь в сторону кухни. Отыскав ножницы, преступаю к миссии «порви Ченнинга на мелкие лоскуточки».

Через пятнадцать минут я сижу в окружении квадратиков, ромбиков, прямоугольников не больше одной второй дюйма. Теперь еще все это убирать!

Встаю с пола и беру свой телефон. Захожу в снэпчат и пишу маме:

ХК: Я приеду, как и планировала.

РокЭвен: Что-то случилось?

ХК: НИЧЕГО!

РокЭвен: Судя по тому, как ты «кричишь», у тебя точно НИЧЕГО не случилось.

ХК: Мам, все ок, правда. Я приеду, как и собиралась.

РокЭвен: Куда дела своего жеребца?

ХК: Не было никакого жеребца. Все, мам, пока ХОХО.

РокЭвен: ХОХО.

Прежде чем отправиться в штаты, я хочу выпить кофе из гребаного «Старбакса»63. А весь этот беспредел, который я учинила, пусть убирает хозяин. Это ему в отместку, что обманул меня с арендой жилья, так и еще подсунул мне кусок дерьма.

Я принимаю ванну, одеваюсь и выхожу на улицу, щурясь от яркого солнца. Прохожу вдоль улицы и сворачиваю на нужном углу. Надеюсь, гугл-карты не врут, и в том доме все еще находится кофейня. Ее не закрыли, не делают ремонт, она не переехала.

Стараюсь ускорить шаг, желая успеть на зеленый, но цвет светофора мгновенно меняется на красный. Сегодня однозначно не мой день. И я это понимаю, когда сталкиваюсь со старушкой, остановившейся прикупить свежий выпуск газеты в киоске.

— Простите, — произношу я, хватая пожилую даму за руку. — Простите. Не ожидала, что вы так резко остановитесь.

Едва ли старушка и до этого шла быстро, ну да ладно. Это я не заметила ее, торопясь на зеленый, да так, что едва не сшибла с ног.

— Ничего страшного, — произносит пожилая дама скрипучим голосом и улыбается мне морщинистыми губами. — Со всеми бывает. Вечно все куда-то торопятся, спешат жить, забывая, что жизнь у нас одна, и стоит иногда остановиться и взглянуть вокруг себя. Ведь в мире столько всего прекрасного, на что стоит обратить внимание.

— Согласна, — отвечаю я и похлопываю старушку по морщинистой руке. — Если вы не будите против, то я хотела бы вам купить газету. Это будет мое небольшое извинение и «спасибо» за совет. Мне и впрямь стоит немного остановиться, ведь… — не успеваю договорить, как сильный порыв ветра едва не сносит железную стойку с газетами, и я придерживаю ее рукой. — Вот же хренов мудила! — звонко чеканю я, когда отогнувшийся первый лист газеты возвращается на прежнее место, и с фотографии на меня смотрит чертов козел Ченнинг Райнер.

«Рейнджеры и Ангелы. Вечеринка удалась».

— О, милочка, это так некрасиво, — отчитывает меня старушка.

— Некрасиво, это трахнуть девушку, а после слинять, написав адьёс64! — срываюсь я на пожилую даму, отчего у нее округляются глаза. Да и все остальные у киоска устремляют на меня свой взгляд. — Надеюсь «Нэшанал пост»65 подойдет? — Я беру две канадские газеты и одну вручаю женщине. — Я оплачу, две газеты, — говорю я и прикладываю карточку к терминалу. — Хорошего вам дня, — обращаюсь я к старушке и, сжимая чертову газету, направляюсь к пешеходному переходу.

К моему счастью, здание, где находится «Старбакс», не снесли, не закрыли, не перестроили. Захожу в кофейню и встаю в очередь. У меня есть огромное желание прямо сейчас открыть эту чертову газету и прочитать об этом ублюдке, но я не вынесу такого на пустой желудок.

— Карамельный Фраппучино66, сэндвич с индейкой и беконом, — произношу свой заказ.

Через пару минут сижу за столиком возле окна. Никогда не думала, что наступит момент, когда я буду сидеть, читать газету и пить кофе. Надеюсь, это не старость.

Разворачиваю газету и снова смотрю на снимок Ченнинга Райнера. В экипировке, в окружении игроков с кубком. Взъерошенный, вспотевший, но чертов Ченнинг Райнер.

Какая же я тупица!

Я должна была заподозрить уже тогда, когда этот козел представился. Сперва назвал имя, а после имя и фамилию. Будто хотел увидеть от меня реакцию.

И почему я не пробила его в гугле?! А если б он оказался маньяком? Так бы я хотя б знала, с кем делю жилплощадь. Серийный маньяк, убил десятерых, ты, Харли, одиннадцатая!

Не в силах сдержать порыв, бью ладонью по физиономии Ченнинга, отчего многие посетители оборачиваются на меня.

— Хотела бы я тебе врезать, чертов ковбой! — обращаюсь я к фотографии на странице.

Интересно, ему, наверное, было забавно издеваться над девчонкой, которая даже не в зуб ногой, кто он такой. Хотя бы не сплоховала в ответе про американский футбол. Тупые качки, переполненные тестостероном. Выкуси, Ченнинг Райнер!

Все, хватит пялиться на этого мудилу. Открываю газету на нужной странице и мимолетом делаю небольшой глоток кофе. И зря.

На одной из фотографий Ченнинг стоит в обнимку с блондинкой, держащей помпоны, а внизу подписано: Ченнинг и его невеста.

Все содержимое рта буквально выплескивается фонтаном наружу.