Вилли Энн Грей – Преданная демоном. Восстание из пепла (страница 3)

– И когда вы хотите устроить это представление?

– Через три месяца моя свадьба с Кристэль Диаланд, – вмешался уже брат. – Подобное мероприятие лучше устроить несколько месяцев спустя. Думаю, начало июня впишется идеально. Лето – прекрасная пора для новых знакомств. Сразу после свадьбы мы объявим о будущем отборе, чтобы девушки смогли подготовиться как следует.

– К чему тут готовиться? – скривился я. Раф, как всегда, всё любил рассчитывать, всё контролировать.

– Наша цель – найти твою истинную. Так что на знатное происхождение смотреть не будем. Но перезнакомиться со всеми женщинами нашего и соседских государств ты чисто физически не сможешь. Поэтому девушки должны будут пройти определённые испытания, прежде чем попасть к тебе на аудиенцию.

– И как ты планируешь отсеивать тех, кто мне не подходит? Если я сам этого не знаю? – усмехнулся я.

– Всё просто. Девушка должна быть симпатична, без явных дефектов внешности. Не слишком полной и не доходягой, тебе ведь такие не нравятся, верно? Умна и образована, вряд ли же ты влюбишься в дурнушку. Ну и, естественно, она должна быть с тобой совместима: драконы, эльфы, ведьмы, маги.

– Люди, демоны… – продолжил я с долей сарказма.

– Люди – маловероятно, – твёрдо ответил брат.

– Анабель была человеком, – пожал я плечами.

– Это какой-то нонсенс, но ладно, пусть будут люди тоже. А вот демоны… Не думаю, что это хорошая идея впускать их на наши территории в такое время.

– Интересно же ты решаешь, как именно искать мою истинную. Эта не подходит, та тоже. Мне казалось, что подобные вещи не в твоей власти. И даже не в моей.

– Ладно, ты прав. Среди демонов тоже может быть твоя пара, – совершенно не так интерпретировал мои слова брат. – Значит, и упускать из виду их нельзя. Просто усилим контроль и будем следить за девушками из Элло более пристально. И проверка для них будет более серьёзная.

– Как скажешь, – согласился я, чтобы закрыть эту тему. Я всё равно не верил в успех мероприятия. Но пусть попытается, будет чем заняться.

Глава 3. Анабель

– Риана, собирай детей, мы уходим! – в сотый раз услышала я панический голос отца, отрывающий меня от любимого занятия – игры в мяч с братом. – И прошу тебя, давай побыстрее. Они идут.

В тот же миг мама подбежала, схватила меня на руки, крепко взяла руку Ника и побежала к выходу.

– Орден? – в ужасе прошептала она, приближаясь к отцу. – Как они нашли нас?

– Потом! Всё потом! Пошли отсюда быстрее!

– Возьми Анабель и Ника. Беги, я вас догоню.

– Ри, с ума сошла? Куда ты собралась? – в панике спросил отец, хватая меня на руки.

– Надо взять документы, тёплые вещи и хоть какую-нибудь еду. Мы ведь далеко не убежим без них.

– Давай я возьму, – вставил отец.

– Алекс, унеси детей. Я быстро, – упрямо ответила мама. Отец прижал меня сильнее к груди, а я, чувствуя что-то не то, расплакалась.

***

Всё, что произошло дальше, как в тумане. Отрывки фраз, страх, паника и кровь… много крови. Отца убили практически на моих глазах – это была его кровь. Я в ужасе наблюдала за тем, как она капала с чужого меча, пока брат чуть ли не волоком уводил меня вглубь леса.

Следующие несколько дней мы бродили с ним по лесу, прячась от преследователей и стараясь найти выход: голодные, замёрзшие, уставшие, в полном отчаянии.

А потом я увидела людей – много людей, а ещё много лошадей с повозками. Они веселились, пили, плясали. Брат предупредил меня не ходить к ним, но я не послушала. И добрая тётя накормила меня, посадила у костра. И опять провал… А дальше – цирк. Иногда там было хорошо, а иногда хуже, чем в аду. Но самое страшное – я потеряла Ника.

***

Я резко раскрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Эти сны… они преследовали меня последние несколько месяцев, иногда сменяясь болью от ожогов и жаром пламени. Когда-то я бы отдала всё, чтобы узнать правду, понять, кто же всё-таки мои родители, увидеть их лица, ощутить их касания, любовь и защиту. Но сейчас… Сейчас мне хотелось лишь умереть, потому что боль преследовала меня, не позволяла забыться даже во снах. Меня то лихорадило, отчего тело трясло от холода, то кидало в жар. А хуже всего то, что я не понимала, где реальность, а где вымысел. Что из моих снов – правда, а что – больное воображение.

Придя наконец в себя и полежав несколько минут в кровати, я пыталась разобраться в своих ощущениях. Прислушивалась к телу. И с облегчением поняла: боли не было. Я чувствовала себя абсолютно нормально. Улыбнувшись, я выдохнула.

Сон – это всего лишь дурацкий сон. Великий Демон, надо же такому присниться. Повернув голову набок, я нежно прошептала: «Рен», ожидая увидеть мужа рядом и поделиться своим ужасом. Но Рена не было в постели. Я запоздало поняла, что это вовсе не моя постель. Медленно осмотревшись, сделала вывод, что и комната не моя. Слишком простой интерьер, деревянные стены и потолки. Место было мне незнакомо. И это ужаснуло.

Я резко привстала, но сразу же почувствовала спазм в районе живота. Что-то было не так. Опустив взгляд, я зависла, не узнавая своего тела. Живот… у меня был живот. Большой живот, даже огромный, он был в два раза больше груди. Дотронувшись до него дрожащими руками, я следила за ощущениями, с ужасом понимая, что это не иллюзия. Я чувствовала каждое движение пальцев на этом огромном шаре.

Мысли мои вновь вернулись к воспоминаниям, от которых я начала содрогаться: предательство Рена, Мари, насилие Шейна, унижение, площадь и огонь… жар и боль, страшная, всепоглощающая, такая, которую невозможно терпеть, которая заставляет тебя желать небытия и смерти.

Существует боль эмоциональная, а есть физическая. И если вам кажется, что эмоциональная сильнее – это неправда. Она дольше, она оставляет след навсегда, не даёт забыть о пережитом, душит изнутри. Но тот, кто не умирал в огне, вряд ли сможет понять, насколько это мучительно и невыносимо. Возможно, это быстрее забудется, чем предательство любимого человека, но тело всегда будет чувствовать отголосок этой муки и бояться её повторения.

Воспоминания накрыли меня болезненным куполом, заставляя пережить всё это вновь. Я сжалась, а по лицу потекли неконтролируемые слёзы. Они как будто бы скапливались внутри меня всё это время, долгие месяцы, что я провела в забытьи. И сейчас вырывались наружу, затапливая всё вокруг. Охлаждая мой жар, вымывая огонь из тела и души.

И лишь выплакав всю воду из организма, я вдруг вновь осознала самое важное. Живот. Откуда у меня взялся живот? Я ведь прекрасно помнила, как Шейн ударил меня, как по ногам потекла кровь, оставляя некрасивое пятно на постели. Мысли метались, не понимая, радоваться мне или вновь плакать. Мне нужен был кто-то, кто ответит на вопросы, иначе я просто изведу себя.

С трудом встав с постели, я осознала, что до родов осталось не так уж и долго. У меня не было детей, но ходить было явно слишком тяжело. Хотя… откуда мне знать? Возможно, это лишь тяжесть от затекших мышц, я ведь наверняка очень долго пролежала в кровати. Едва двигая онемевшими ногами, я всё же добралась до выхода и, распахнув дверь, вдохнула свежий воздух. На улице светило яркое солнце, оно грело, но всё равно было зябко и прохладно. Интересно, какой сейчас месяц?

Надышавшись свежим воздухом, я оглянулась и увидела красивую рыжеволосую женщину, которая совершенно неожиданно рубила дрова. Совсем удивительное занятие для молодой и стройной девушки. Заметив меня, она бросила топор и сразу же подбежала.

– Очнулась! – искренне улыбнулась она, а потом со страхом в глазах прошептала: – Тебе нельзя вставать, давай быстро в постель!

– Я… Кто ты? Как я здесь оказалась? Какой сейчас месяц?

– Уж скоро октябрь, – начала она отвечать с конца. – Меня зовут Мадина. Я давно тебя нашла, ещё по весне. Ты лежала посреди поля. Без сознания, голая, а по телу твоему гуляли огоньки. С тех пор ты приходила в себя, лишь бредила и стонала. Пойдём в постель, быстрее, пока ты опять сознание не потеряла.

– Почему я жива? – непонимающе спросила я, позволяя увести себя в дом и уложить обратно в кровать.

– Я не знаю. А почему не должна была? Когда я тебя нашла, ты была жива, дышала сама. Что с тобой случилось?

Я не стала отвечать на этот вопрос, боясь сказать что-нибудь лишнее. Вместо этого перевела тему.

– Какой у меня срок беременности? – услышать ответ было очень страшно. Я не понимала, что именно произошло. Но знала, что Шейн меня насиловал, а что было до этого, не хотелось даже вспоминать. Я очень желала детей. Но никогда бы не смирилась, если бы это был ребёнок Шейна. Разум подсказывал, что это невозможно, но страх все равно парализовывал. Часть воспоминаний как будто бы стёрлась, те дни были как в тумане, и я в ужасе осознавала, что не помню многого. Как будто бы мозг заблокировал кусок воспоминаний, спасая меня от безумия.

– Тебе вот-вот рожать. Я это точно знаю, я знахарка, много раз принимала роды.

– Говоришь, сейчас сентябрь?

Новая знакомая кивнула, а я аккуратно провела кончиками пальцев по животу, медленно отсчитала девять месяцев назад и с облегчением вздохнула. Да, уверенности не было, но срок подходил к тому, что это ребёнок Рена. Что он выжил каким-то невероятным чудом. А может быть, он просто был таким же упрямым, как его родители. О да, видимо, это так и есть. Именно так. Устало улыбнувшись, я вновь легла спать.