Вилли Энн Грей – Под маской льда (страница 3)
В этом возрасте нормальные дети идут в школу, а после занятий играют в компьютерные игры, смотрят телевизор, возятся с друзьями. У меня же был лишь снег, холод и спортивные сборы. Но тогда мне ещё нравилось то, чем я занимаюсь. Я видел родителей, отец часто посещал мои тренировки и даже катался со мной, у меня были друзья, с которыми можно было иногда порезвиться.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В десять лет меня перевели в спортивную школу-интернат. Это считалось престижным — место, которое выращивает чемпионов. А на деле — строгий режим, тотальный контроль, полное отсутствие свободного времени.
Родителей я видел только по выходным и праздникам — и то не всегда. Мать скучала, а отец гордился. Сначала это было сложно принять: я злился, срывался, устраивал диверсии, каждый раз нарываясь на наказание. Однако ко всему можно привыкнуть.
Со временем я научился держать собственные эмоции под контролем, а желания и мечты прятать там, где о них никто не смог бы узнать.
Два года назад я наконец-то закончил школу и получил иллюзорную свободу. Родители купили мне квартиру в Хинтертуксе, практически у самой горы, и я начал самостоятельную жизнь.
Тотальный контроль спал, но осталось давление со стороны отца, тренера, спортивного комитета. К тому моменту я уже состоял в A-Team и постоянно участвовал в соревнованиях за Кубок Европы.
Бесконечные тренировки никуда не делись, но хотя бы появилось свободное время по вечерам.
Признаться честно, мне уже давно надоела такая жизнь. Я бы предпочёл поступить в университет, ходить на студенческие вечеринки, напиваться так, чтобы болеть по утрам, жить в кампусе и встречаться с девчонками. Но как часто мы получаем то, что хотим?
Сейчас мне оставалось только наслаждаться вкусом пива — последнего в этом сезоне — и думать о предстоящем годе, который грозился стать самым сложным и невыносимым в моей жизни.
Возможно, если я возьму Кубок мира, отец наконец-то отстанет от меня и позволит самому строить собственную жизнь…
— Эй, девушка, сюда, пожалуйста, — крикнул Дэн официантке, отвлекая меня от размышлений.
Подняв глаза, я заметил брюнетку, с которой недавно развлекался в туалете. Она подскочила на зов моментально и уже готова была взять у нас заказ. Уставившись на неё в упор, я рассматривал девчонку — каштановые волосы, карие глаза, едва заметные веснушки на вздёрнутом носике, полные губы, что так мягко ощущались, когда я к ним прикоснулся. Она была похожа на итальянку и напоминала мне какую-то знаменитую актрису. Конечно же, я хорошо рассмотрел её в туалете и сразу отметил, что она красивая и жутко сексуальная. Но в тот момент мне было немного не до лица — другие части её практически идеального тела занимали все мои мысли.
Вспомнив нашу стычку в туалете, я невольно опустил взгляд на её юбку и стройные ноги. Мысль о том, что её трусики находятся у меня в кармане, пронзила разум, вызывая острый взрыв возбуждения. Сердце заколотилось в груди, кровь прилила к паху. Вряд ли ведь она носит с собой запасное нижнее бельё. Желание задрать юбку и проверить это накатило так резко, что я чуть не поддался порыву.
В какой-то момент мозг всё же взял лидерство над телом, и я с трудом заставил себя вновь посмотреть на её лицо. Наши взгляды встретились, и её глаза расширились в узнавании, рот слегка приоткрылся, дыхание застыло. Паника поднялась внутри меня.
Моя вторая личность оставалась тайной практически для всех, потому что могла разрушить всё, над чем я трудился столько лет, ради чего ограничивал себя во всём и из-за чего лишился детства.
Профессиональным лыжникам нельзя кататься на сноуборде — слишком уж велик риск получить травму. Если бы ассоциация лыжного спорта узнала, мне бы влепили запрет на участие в соревнованиях. Это было изначальной причиной, почему я делал свои видео исключительно в маске и назывался «Айсшэдель» (нем.
А когда контент стал более сексуализированным, необходимость скрывать свою личность стала ещё более острой.
Сложно представить, как мой отец, пропагандирующий спорт, здоровый образ жизни, важность морального и физического воспитания молодёжи, отнёсся бы к тому, что его сын — звезда лыжного спорта — фотографирует себя голым, снимает интимные видео и занимается сексом перед камерой. Наверняка пресса насладилась бы подобным скандалом, а я лишился бы не только карьеры и денег, но и родителей. И даже мой миллион подписчиков вряд ли спас бы ситуацию.
Тем не менее, несмотря на все риски, я не планировал бросать своё хобби.
Это был единственный способ почувствовать себя свободным, уйти от реальности хоть ненадолго, высказать внутренний протест и не сойти с ума от физического и морального давления, которое я чувствовал ежедневно… ежеминутно.
— Ты… Вы… — замялась девчонка, заставляя меня безумно нервничать. — Вы же Тобиас Бергер!
Облегчение смешалось с разочарованием. Мне не нравилось, когда во мне узнавали знаменитого спортсмена, надежду Австрии, как иногда писали газеты. К счастью, это происходило не слишком часто — в конце концов, я не футболист и не звезда кино. И всё же здесь, на горе, было достаточно фанатов лыжного спорта, а мне лишнее внимание было ни к чему.
— Можешь повторить, только немного громче, — злясь на бесцеремонность девчонки, съязвил я, — а то не все в баре это расслышали.
Она в панике огляделась по сторонам, заметила несколько заинтересованных взглядов, направленных в нашу сторону, и, понизив голос, растерянно произнесла:
— Простите, я не хотела.
— Два нефильтрованных и одно тёмное, — уверенно произнёс Вилли, спасая ситуацию и переводя внимание на себя.
— Да, конечно, — произнесла она, записывая в блокнот.
Развернувшись, она собиралась уйти, но всё же вновь перевела взгляд на меня и, нервно прикусывая губу, произнесла:
— Можно автограф, пожалуйста… Вы мой кумир.
— Да, конечно, — приторно-сладким тоном произнёс я, решив проучить девчонку. — Расстёгивай блузку.
— Что? — непонимающе уставилась она на меня.
— Оставлю тебе подпись на груди. Или ты предпочитаешь на заднице? Тогда поднимай юбку, — сказав это, я вновь вспомнил, что трусиков-то на ней нет, и чуть не застонал от возбуждения.
— Да как вы смеете, — не слишком уж яро возмутилась девчонка, отчаянно краснея и вновь оглядываясь по сторонам, будто бы была совсем не против раздеться, но не на публике.
Эта реакция одновременно завела и разочаровала. С одной стороны, это означало, что мои планы на неё будет несложно исполнить. А с другой — почему-то хотелось верить, что она не одна из тех безумных фанаток, что готовы на всё, лишь бы оказаться в постели со звездой.
— Я совсем не это имела в виду, — оправдываясь, прошептала она.
— Ну ты же не думала, что я оставлю свою подпись на клочке бумажки, на которой ты можешь написать что угодно, а потом пойти с этим в суд или к юристу. Нет, спасибо, я не настолько идиот, — холодно ответил я.
Поняв, что автограф она не получит, официантка расстроенно развернулась и ушла за заказанным пивом. Я сверлил её спину взглядом, наблюдая, как колышется юбка, и вновь размышляя о том, были ли у неё с собой запасные трусики.
Парни никак не прокомментировали эту сцену, отвлекаясь на более интересные разговоры. Они знали, что я никогда не раздаю автографы просто так — только на специальных фотосессиях, которые устраивали спонсоры и спортивная ассоциация.
Друзья давно привыкли к подобному поведению с моей стороны. Я всегда держал дистанцию с чужими людьми, особенно с девушками. А для этого иногда приходилось быть грубым и холодным.
Мне нельзя было вступать в отношения — они могли плохо сказаться на общем настрое и, как следствие, на спортивных результатах. А секс на одну ночь и грубость, как оказалось, вполне неплохо сочетались. Многие девушки обожали, когда с ними жёстко обращаются, особенно когда это делают парни с моей внешностью и деньгами.
Как только она скрылась из виду, мне удалось привести дыхание в порядок, и я схватил телефон, входя в ВИП-чат своего канала.
«Поиграем?»
Отправил сообщение своим подписчикам, привлекая их внимание. А потом сразу же сделал окошко вопроса с двумя вариантами ответа.
1. «Что делать с трусиками, которые достались мне сегодня от сексуальной официантки?»
2. «Ничего» «Отдать ей
*
Нажав «Отдать ей», человек автоматически переводил мне деньги. Я часто устраивал подобные игры. Поэтому по опыту я знал, что выберут мои подписчики, и не сомневался, что к вечеру стану богаче на одну, а то и несколько тысяч. Среди участников чата было много состоятельных людей, и они никогда не скупились ради горячего шоу. Благодаря отцу и спортивной карьере, в деньгах я не нуждался. И всё же дополнительная финансовая подушка безопасности никогда не помешает.
Допив своё первое и единственное пиво, я встал со стула, попрощался с друзьями и отправился на поиски управляющего персоналом. Без лишних пояснений взял у него все данные о новенькой официантке, включая номер телефона и адрес. Это место, как и многие другие на горе, принадлежало моему отцу, поэтому Йозеф даже не собирался мне отказывать. И всё же пришлось заплатить ему сотню евро, чтобы он не разболтал девчонке о моём интересе. Не хотелось бы, чтобы, когда я приду к ней в маске, она догадалась, что Тобиас Бергер и Айсшэдель — одна и та же личность.