Вилли Энн Грей – Под маской льда (страница 2)
Столько противоречий в одной единственной позе, в одном моменте. Меня мгновенно захватило и затянуло в этот омут. По телу пробежались мурашки, низ живота начало стягивать от дикого желания. Всё это было похоже на сцену из любимой книги, о которой так мечтаешь, но одновременно с этим боишься.
Я не знала, что будет дальше, но, кажется, уже была готова на всё. Если бы он сейчас попытался взять меня силой — честное слово — я бы не отказалась. Отдалась бы этому красавцу с фигурой бога прямо здесь, в мужском туалете, забыв про все правила приличия, мораль и собственные принципы.
Видимо, он правильно интерпретировал мою реакцию и оценил её, потому что в уголках глаз появились мелкие морщинки, будто бы он улыбался. И на миг мне стало стыдно. Но в этот момент он убрал руку с моего рта и провёл пальцами по губам. В этом жесте было слишком много нежности и интима, что разожгло желание ещё больше.
У меня было слишком мало опыта в вопросах секса, ведь мне едва исполнилось девятнадцать, и все мои мысли всегда занимали лишь Олимпийские игры и спортивные соревнования. Но это не значит, что я была холодной.
Наоборот, я всегда втайне мечтала о горячем, развратном сексе с красивым мужчиной. Но моя мать была верующей католичкой, слишком правильной и высокоморальной, поэтому свои фантазии я старалась зарыть куда подальше, сосредоточившись на более важных вещах. Слишком уж сильно я боялась увидеть укор в глазах мамы.
— Подыграй мне, — прошептал парень мне на ухо. Даже через маску я почувствовала, как его дыхание щекочет мою кожу. И от этого градус возбуждения вырос в несколько раз. Смысл слов потерялся за неважностью. Мне хотелось лишь одного — чтобы он не уходил.
И, кажется, Бог услышал мои молитвы. Потому что змей-искуситель в маске присел на корточки, слегка раздвигая мои ноги и проводя по бёдрам тёплыми ладонями. Его руки забрались мне под юбку и упёрлись в трусики, а голова легла на внутреннюю сторону бедра, обжигая дыханием.
Сердце моё заколотилось как бешеное, рискуя вырваться из груди, мышцы таза сжались, отдаваясь приятным чувством во всём теле, внизу живота возникло тянущее, сладкое напряжение. Он нежно, едва касаясь, провёл пальцами по моим чувствительным местам через ткань, но мне и этого хватило.
Из горла вырвался тяжёлый выдох, больше напоминающий стон, отчего парень, как довольный кот, потёрся головой о мою ногу. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он продолжал, чтобы не прекращал эту игру.
Но он решил сделать по-своему. Медленно стянув с меня трусики, он аккуратно рукой приподнял сначала одну мою ногу, а потом, поставив её на землю, — другую. Я даже не заметила, как моё нижнее бельё оказалось в его руках.
После этого он резко встал, вновь заглядывая мне в глаза, а потом притянул трусики к маске, туда, где должен быть нос, и самым пошлым образом вдохнул аромат. Не знаю почему, но от этого зрелища меня затрясло от возбуждения — я едва ли не кончила.
И вновь эти морщинки вокруг глаз, указывающие на то, что он улыбается.
За дверью послышались голоса, напоминающие, что мы в общественном туалете и в любой момент сюда может кто-то войти. Моё возбуждение вмиг слетело, сменившись паникой. Наконец-то мозг решил начать думать.
— Кто-то идёт, — испуганно прошептала я, выпутываясь из объятий. — Я… мне надо работать…
Забыв про всё на свете — про туалетную бумагу, что так и валялась на полу, про то, что на мне короткая юбка и нет нижнего белья, — я выскочила из туалета.
— Верну тебе в следующий раз, — крикнул парень мне вслед, заставляя остановиться и задуматься о том, какая же я дура и как вообще дорабатывать эту смену.
Надо было вернуться, чтобы хотя бы забрать трусики. Но в этот момент мимо меня прошли два парня, весело болтая и беззаботно заходя в уборную. И я поняла, что мне не хватит смелости, чтобы вновь войти туда. Слава Богу, работать осталось недолго, попробую сделать так, чтобы никто не заметил.
Глава 2. Тоби
— Верну тебе в следующий раз, — крикнул я вслед удаляющейся девчонке, игриво улыбаясь. В том, что я это сделаю, — можно было не сомневаться. Уж слишком сильно мне хотелось продолжения.
Не стоило ей нагибаться раком и садиться на корточки, сексуально раздвигая ноги. Совсем не стоило.
Нажав на часах на «кнопку конца онлайн-сессии», я прошёл к установленной скрытой камере и отключил её, снял и спрятал в карман.
Сразу же снял маску, расчёсывая руками чуть влажные светлые волосы, и нацепил футболку. Так сказать, заметал следы, прежде чем кто-то войдёт в помещение.
И успел как раз вовремя: буквально через несколько секунд в туалет зашли двое парней в лыжных костюмах, весело болтая. Не обратив на меня никакого внимания, они скрылись в кабинках, а я пошёл на выход. Друзья меня, наверное, уже заждались.
Часы начали пиликать, высвечивая сообщения подписчиков, которые только что наблюдали за горячей онлайн-трансляцией.
Девчонка, конечно, даже не догадывалась, что за нашей маленькой стычкой наблюдала минимум сотня человек, но ей и не следовало этого знать. Так было гораздо интереснее и интригующе.
Мои «жертвы» никогда об этом не знали — только так можно было добиться реальной, искренней реакции. Именно за это мои ВИП-подписчики платили деньги: они не хотели видеть секс по сценарию, им нужен был лайв-контент.
Опасно ли это? Конечно. Если бы девушки узнали, меня могли бы засудить, а может, даже и посадить. Но, во-первых, я был осторожен: записывать мои стримы с экрана было невозможно. Во-вторых, к ним имели доступ только проверенные ВИП-подписчики. В-третьих, я всегда носил маску, поэтому моя личность была засекречена.
Лица девушек, правда, мелькали в камере — избежать этого было невозможно, хоть я и старался выбирать угол так, чтобы это происходило нечасто.
Но, если сказать честно, меня не особо заботили их проблемы — лишь адреналин, который я получал от подобных сессий. Живые эмоции, риск быть раскрытым, чувство, что за тобой наблюдают, — всё это смешивалось в безумный коктейль ощущений, который хотелось пробовать вновь и вновь.
Пролистав комментарии, я улыбнулся и смахнул их вверх, чтобы не мелькали на часах. Я редко отвечал зрителям, но мне нравилось их читать. Однако сейчас на это не было времени.
Вернувшись в бар, я сел за столик, где уже сидели трое моих друзей, и сделал глоток разливного пива. Оно уже успело немного нагреться, пока я развлекался в туалете, но всё ещё оставалось вкусным.
— На тебя там что, понос напал? — рассмеялся Дэнис — тёмноволосый австриец турецкого происхождения. Он был весёлый и добродушный, но порой чересчур болтливый.
Мы несколько лет состояли с ним вместе в горнолыжной команде A-Team, но в прошлом году я взял Кубок Европы, и меня перевели в высшую лигу — World Cup Team, а Дэн остался на прежнем уровне.
В принципе, сейчас мы как раз-таки и собрались в этом баре, чтобы отметить последние деньки свободы и мой переход к элите лыжного спорта.
— Дэн, ты бы попридержал свои тупые шутки. Вообще-то с будущей звездой говоришь, — вмешался мой лучший друг Вилли, единственный, кто знал про моё альтер эго, канал и всё, что с этим связано.
Он умел держать рот на замке, кроме того, был незаменимым помощником: снимал видео каток для контента и прикрывал, если мне нужно было пропасть ненадолго.
— Ладно, ладно… Надеюсь, ты не зазнаешься и продолжишь с нами общаться… — с подколом спросил Дэн.
— Не думаю, что у меня вообще будет время на общение в этом сезоне, — ответил я, слегка поморщившись. — Тренер прислал расписание на ближайшие пять месяцев.
— Сорок две гонки в разных странах — от Австрии до Канады. Отдыхать я, походу, буду в самолёте.
— Зато ты теперь среди лучших! — воскликнул ещё один участник нашей компании — Маркус.
Вот кто действительно работал в поте лица ради побед. Ему было сложнее, чем мне. Его родители не были богаты, а значит, кроме ежедневных тренировок, парню приходилось постоянно искать спонсоров, сниматься в рекламе местного уровня и подрабатывать инструктором в свободное от тренировок время. Его жизнь была похожа на бесконечный бег белки в колесе. Но он был доволен и полон энтузиазма — в отличие от меня.
Мой отец — бывший топ-горнолыжник, многократный чемпион Австрии, звезда 90-х. Однажды он занял второе место на чемпионате мира, участвовал в Олимпийских играх.
Много раз побеждал этапы Кубка мира и Европы. Но, получив травму, был вынужден уйти из спорта на пике карьеры. Объективно говоря, его жизнь от этого не стала хуже.
Он ушёл в политику, став главой спортивного комитета Австрии, а призовые деньги удачно вложил в сеть отелей на горнолыжных курортах по всему миру. И всё же он так и не смог смириться с тем, что ему пришлось бросить лыжи.
И, естественно, свои мечты и желания он проецировал на единственного сына. У меня никогда не было выбора. Вариант — заняться чем-нибудь кроме горных лыж — никогда даже не предалагался.
Ездить на лыжах я научился едва ли не раньше, чем ходить. В пять лет я уже участвовал в первом детском соревновании. А в семь началась моя карьера — меня взяли в детскую команду Тироля, и начались бесконечные тренировки.