Вилл Рэй – Стая (страница 20)
Он отступил. Шаг. Нога – босая, мокрая – отъехала по грязи. Он чуть не упал. Устоял.
– НЕТ!
Последнее – крик. Громкий. Не его – больше, чем его. Крик всего тела, всех мышц, всех костей, всей крови. Крик, который шёл не из горла – из живота, из того места, где жил инстинкт, где жило «выживи», где жило «БЕГИ».
Сущность замерла.
Рука – когтистая, протянутая – дрогнула. Костюм покачнулся на ладони.
Тишина.
Долгая.
Бесконечная.
А потом Сущность начала растворяться.
Не исчезла – растворилась. Медленно. Как дым, который поднимается вверх и рассеивается. Как сон, из которого просыпаешься – не резко, не рывком, а постепенно, слой за слоем, и реальность проступает сквозь кошмар, как берег сквозь туман.
Рога – первыми. Потеряли плотность, стали прозрачными, потом – серыми, потом – ничем. Тело – следом. Чёрная маслянистая плоть истончилась, стала дымом, стала тенью, стала воздухом. Когти – последними. Жёлтые, загнутые, – они висели в воздухе ещё секунду после того, как тело исчезло. Как улыбка Чеширского кота. Потом – и они.
Костюм упал на землю. Шлёпнулся – мокро, тяжело. Лежал на чёрной земле площадки – пустой, обмякший, как сброшенная кожа.
Сущность ушла.
И мир взорвался.
Дети закричали.
Не заговорили – закричали. Шесть голосов – детских, высоких, пронзительных – и ни одного слова. Крик. Чистый, животный, первобытный крик – крик ярости, крик боли, крик отчаяния.
Потом – слова:
«НЕТ!»
Маша – ближайшая – вскочила. На ноги. На задние лапы. Она стояла перед Лёшей – маленькая, серая, в грязном костюме, – и её лицо менялось. Чёрные глаза наливались красным. Не кровью – светом. Красным, пульсирующим, как угли в костре. Как сигнальные огни. Как глаза демона.
«ГЛУПЕЦ!»
«ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!»
Мальчик со шрамом – второй – поднялся. Его лицо – шрам побелел на фоне серой кожи – исказилось. Рот раскрылся шире, чем может человеческий рот. Челюсть – выдвинулась вперёд. Зубы – мелкие, молочные, – начали расти. На глазах. Удлиняясь, заостряясь, желтея.
«ОН УХОДИТ!»
«ОН УХОДИТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!»
Третий – четвёртый – пятый – шестой – все. Встали. Все шесть. Их лица плыли – черты смещались, кости двигались под кожей, как тектонические плиты. Скулы – вытягивались. Челюсти – выдвигались. Лбы – опускались, становились ниже, тяжелее, звериными.
«ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ!»
И они менялись.
Лёша видел это – видел в свете фонаря, который дрожал в его руке, бросая дикие тени по поляне, – видел, как дети становились собаками.
Лица втягивались внутрь. Нет – не втягивались. Вытягивались. Вперёд. Носы – удлинялись, чернели, становились мокрыми. Рты – расширялись, раскрывались, обнажая зубы – жёлтые, длинные, собачьи. Уши – поднимались, заострялись, покрывались шерстью.
Звук. Хруст. Влажный, тошнотворный хруст – как ветка, которую ломают, как сустав, который выворачивают. Кости перестраивались. Лёша слышал это – слышал, как рёбра сжимаются, как позвоночник изгибается, как колени выворачиваются в другую сторону. Слышал – и видел. Видел, как тела – маленькие, детские – сворачиваются, скручиваются, становятся другими.
Капюшоны – собачьи головы – наползали сами. Без рук. Как будто костюм был живым. Как будто он ждал этого момента – и теперь забирал своих хозяев обратно.
Через пять секунд – или пять часов, время потеряло значение – перед Лёшей стояли шесть собак. Тёмно-бурых, худых, с оскаленными мордами и красными глазами. Шерсть (ткань?) стояла дыбом. Хвосты (набитые мёртвым?) – поджаты. Зубы – оголены. Из горл – рычание. Низкое, утробное, вибрирующее. Шесть глоток. Шесть пар красных углей вместо глаз.
Лёша побежал.
Он не принимал решения бежать. Тело решило за него. Тело – умнее разума – включило единственный оставшийся режим: БЕГИ.
Он развернулся и бросился – прочь от поляны, прочь от лагеря, прочь от дуба и мёртвой земли. Фонарь – в руке, луч – бешеный, скачущий – вырывал из темноты хаос: ствол-ветка-корень-ствол-ветка-ствол.
За спиной – топот. Шесть пар лап. Шесть тел. Быстрых. Быстрее, чем он. Намного быстрее.
Ветки хлестали по лицу. Он не чувствовал. Корни цепляли ноги – босые, ободранные, кровоточащие. Он спотыкался. Падал. Вскакивал. Падал. Вскакивал.
Лес – враг. Деревья стояли стеной. Ветки – как руки, хватающие за плечи, за волосы, за лицо. Корни – как ноги, подставленные нарочно. Темнота – как вода, в которой тонешь, – густая, плотная, забивающая рот и нос.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.