Виктория Зайцева – Вселенная 113, Институт Счастья (страница 6)

Как-только они сели обратно за стол, зазвучала приятная мелодия. Даже что-то вроде знакомое, но Милана не успела прислушаться к музыке, так как вдруг все начали вставать и куда-то расходиться. Её помощник тоже встал.

– Ты куда? И все куда уходят?

– Была мелодия. Главный перерыв завершён. Я должен идти. Прямой сейчас. Ещё увидимся. – Он успел пройти два шага, но потом всё-таки обернулся к растерянной Милане. – Слушай, ты странная.

– Я странная?!

– Я что-то не правильно сказал? «Ты странная» – это непонятное предложение?

– Предложение-то понятное

– А почему ты спросила?

– Так, всё. Я тогда тоже пошла, – сказала Милана, оставаясь сидеть на месте.

– Да, думаю это хорошая идея. И… я – Патрик. Это просто информация, вдруг ты интересуешься. – Он улыбнулся, развернулся и, насвистывая, пошёл в сторону аппарата для выдачи еды.

– Понятно, – медленно проговорила сама себе Милана, наблюдая, как в зале становится всё меньше и меньше людей. На мгновение ей показалось, что у выхода она увидела знакомую фигуру с рыжей шевелюрой. Милана подскочила, чтобы получше рассмотреть, но силуэт уже завернул за дверь. Она видела его всего пару секунд, но почему-то была почти уверена, что это был тот тип с ножом-ручкой. Что он здесь делает?

Скоро она осталась одна, и было в этом что-то неправильное. Даже пить кофе в центре пустого пространства было неуютно. Так, а как он сказал, его зовут? Какое-то странное имя… и вроде простое, без сложных букв… мда, опять это имя не задержалось у неё в памяти. Записывать их, что ли?

Да, сидеть одной на целой скамейке было как-то странно и даже как-будто не очень безопасно. Милана взяла еду, пересела в уголок, быстро все съела и направилась к двери. Но на полдороги она остановилась, оглянулась – её поднос с пустой посудой смотрелся бельмом на фоне идеально чистых столов. Милана сразу почувствовала себя виноватой, пришлось вернуться, взять поднос и… и что делать дальше? В суматохе прощания с… ну с этим… как его?.. назовём его, пожалуй, одиночкой. Так вот, пока она прощалась с одиночкой и наблюдала, как все люди в едином порыве вдруг куда-то уходят, совершенно меняя атмосферу помещёния, она совсем не проследила, что же все эти люди успели сделать с подносами, прежде чем уйти.

Запись в журнале: «В ситуации без постороннего наблюдения действует в полном соответствии с теорией разбитых окон (зачёркнуто)… стёкол (зачёркнуто)… окон…» (прим. Автора. Теория разбитых окон Джеймса Уилсона и Джорджа Келлинга 1982 года), Тут помощник перечитал свою фразу и начал переживать, что его отчёт может быть трудным для понимания. Вот, например, в последней фразе, особенно, если прочитать её отдельно, то совсем непонятно, кто именно действует в соответствии с теорией. И стоит ли название теории взять в кавычки? Такие логические размышления отвлекли помощника от собственно наблюдения за своим объектом и погрузили его в переживания и моделирование развития различных вероятных ситуаций того, каким именно образом его отчёт может быть истолкован как неточный или написанный не в полном соответствии с инструкциями, или слишком вольно сформулированный. А ведь он мог ещё оказаться и скучным, содержащим грамматические ошибки или, наоборот, не содержащим никакой ценной информации, мог оказаться чрезмерно сухим или непростительно поверхностным. И все возможные варианты развития процедуры оценки его отчёта приводили к тому, что его признавали недостаточно готовым для предоставления ему Выбора. Да, нужно было, конечно, идти не в помощники с этой сложной процедурой наблюдения и отчётности, а, например, в модератора заданий или в обсчётчика тестов… или в распределители! Да, как-будто кто-то когда-то разрешит ему стать распределителем. Он уже представил себя в этом высоком кресле и бежевом одеянии… это было бы волшебно. Как же тогда спасти свой отчёт, а значит, и себя? Помощник подумал, что хорошо бы ему знать имя объекта своего наблюдения, ведь так ему было бы гораздо удобнее писать отчёт. Он полез в большую папку, и начал листать первые страницы. Ага, значит, Милана, 35 лет, не замужем, живёт одна… Почему раньше ему никогда не приходило в голову почитать информацию об объекте? Не обвинят ли его в незаинтересованности своей работой? Но как только он посильнее взял папку в руки, тут же текст стал размытым и появилась надпись: «К сожалению, с целью объективности выполнения задания у вас нет разрешения на ознакомление с этой информацией. Если хотите, вы можете обсудить этот вопрос с командой». Ладно, что ж, нет так нет, тем более, что, посмотрев на экран, он с досадой обнаружил, что Миланы уже нет в общем зале. Тысяча желаний, как мог он пропустить результат теста с подносом! Конечно, никакого такого теста не существовало, но что это, как не возможность проявить себя и увидеть в ситуации возможность проверки теории разбитых стёкол… или окон… а может, и зеркал… Надо бы записывать основные понятия, чтобы не путаться в терминологии. А то это выглядит непрофессионально. Просто счастье, что он быстро обнаружил Милану у выхода из зала.

Глава 3

Милана вышла из зала, ощущая во рту приятный привкус кофе. Что ещё нужно – поел, попил, так хорошо! Вот бы ещё стены не были такими однообразно белыми. Как-то совсем неинтересно было идти обратно по этому белому коридору в белую комнату, да ещё и без окна. И Милане очень захотелось выглянуть в окно… Но где его найти? Она посмотрела на вторую дверь, вспомнила этого самовлюблённого человека там, и никак не могла вспомнить, видела ли она там окно. Она подошла снова к двери и чуть-чуть толкнула её. Дверь приоткрылась на маленькую щёлочку, ровно так, как и хотела Милана. Она прищурилась и начала рассматривать доступную ей часть комнаты. Прямо по центру её поля видимости сидел всё тот же пожилой дед и, казалось, смотрел прямо на неё. Да не казалось, он реально смотрел. Милана отпрыгнула от двери и прислушалась. Ничего не произошло, за дверью было совершенно и даже как-то неестественно тихо.

Заводить разговор с этим странным и надменным мужчиной ей совсем не хотелось. Конечно, надо было бы закрыть дверь, но если она снова к ней приблизится, то не войти будет совсем нелепо. Оставлять дверь открытой тоже не очень хорошо, но, только представив себя в этой зале, Милана почувствовала явное желание уйти из неё. В конце концов, она никому ничего не обещала, и навряд ли он вот так там сидит и ждёт её. Если бы ждал, то мог бы как-то и проявить себя, он же явно её заметил. Мог бы позвать, но нет же, не зовёт. «А вдруг позовёт? Ведь придётся ответить!» – эта мысль пронеслась в голове Миланы и тут же подтолкнула её к решению. Она развернулась и быстрым шагом пошла по коридору.

Дойдя до своей комнаты, она взялась за ручку и обнаружила, что она не поворачивается. Зато на двери тут же возникла надпись: «Для вас подготовлена комната 36А. Надеемся, она придётся вам по вкусу. Голубая лента на полу покажет вам дорогу до вашей комнаты». Милана посмотрела на пол и действительно обнаружила отливающую приятным голубым оттенком линию, ведущую в ещё неизведанную часть коридора. Пройдя по ней минут пять, следуя всем поворотам и лестничным переходам, Милана снова очутилась перед дверью, но теперь она была не безликая и белая , а уютная дверь из состаренного дерева.

Открыв её, Милана очутилась в комнате своей мечты – небольшая, но светлая и просторная. Столик с покрытием из настоящего лабрадорита приятно холодил руку и поблескивал фиолетовым. Милана тут же плюхнулась в кресло рядом с ним, которое словно было взято из модного кафе – обитое мягкой тканью, с круглыми подлокотниками, достаточно большое, чтобы забраться в него с ногами. Чем больше Милана разглядывала свое новое жилище, тем больше начинали сиять её глаза. Но вдруг она резко вскочила, осознав, что у неё в комнате имеются шторы. Подбежав к ним, она чуть помедлила от волнения. Ей казалось, что там должно быть точно большое окно, а за ним какой-нибудь прекрасный вид, и разочаровываться, обнаружив, что шторы просто закрывают часть стены, ей точно не хотелось. Да, лучше пока побыть в чудесном неведении и представить, что за окном шикарный вид, чем столкнуться с жестокой реальностью. Поэтому, так и не отодвинув штору, она решила лучше исследовать, что за дверь имеется в углу комнаты. За дверью в углу оказалась ванная комната, с душем водопадного типа. Столешница в ванне тоже была из натурального камня, но в этот раз из белого мрамора, а рядом с ней висел такой же белоснежный махровый халат. Увидев его, у Миланы уже не было сомнений в своих дальнейших планах. Она тут же полезла принимать душ. Испробовав все режимы работы душа, намазавшись ароматными лосьонами, так кстати оказавшимися на мраморной полочке, Милана вышла из душа и села было в кресло. В кресле ей не хватало только пледа и камина для полного расслабления. А тем временем, перед её взором снова оказались шторы.

Любопытство всё росло и росло, да и кроме того, делать в комнате было абсолютно нечего. Милана ещё раз внимательно оглядела всю комнату, но так и не нашла ни книги, ни блокнота, ни ручки. Решительно нечем заняться, отчего шторы тянули к себе всё больше. В конце концов, Милана встала, взялась за шторы, выдохнула, постояла ещё пару секунд и сильным резким движением распахнула их.