Виктория Ю. – Мой ветер (страница 3)

Он посмотрел на меня пристально.

– А ты?

Я не ответила.

– Ты когда-нибудь видела такой маяк? – спросил он, указывая на одиноко стоящую на холме башню.

– Нет, – ответила я, – но он как будто хранит какую-то тайну.

Он улыбнулся.

– Тогда нам есть, что вместе исследовать.

Я почувствовала, что в этом месте – на краю земли – начинается что-то важное. Что-то, что изменит мою жизнь.

3 маяк

Маяк был необыкновенный: он манил меня своей таинственностью, он казался мне несбывшейся целью, мечтой, до которой хотелось дотронуться. Его массивный, чуть покосившийся силуэт вздымался над деревней, он был, словно, хранитель времени и тайн. Каждый день, глядя на него издалека, я чувствовала, как внутри разгорается едва уловимое чувство – смесь восторга и трепета. Маяк казался недосягаемой вершиной, словно заветной целью, к которой вёл трудный и опасный путь. Я много дней хотела попасть к нему, прикоснуться, посмотреть с высоты на море и деревню.

В последние дни перед нашим отъездом домой я решилась во что бы то ни стало подняться к нему, прикоснуться к нему, увидеть мир с высоты, вдохнуть этот свежий морской воздух, почувствовать шершавую поверхность камня под пальцами. Эгир охотно составил мне компанию. Местные говорили, что на маяке живет смотритель, и я представляла его как сильного могучего мужчину с бородой.

– Ты действительно собираешься туда подняться? – спросил Эгир, когда мы начинали путь. Его глаза, обычно наполненные легкой шутливостью, скрывали тревогу.

– Да, – ответила я, пытаясь скрыть собственное волнение. – Мне нужно увидеть его поближе.

Мы поднимались к маяку несколько часов. Эгир бодро шёл вверх и рассказывал смешные байки, рассказывал о себе и своей работе в музее, но в его голосе проскальзывало волнение. Мы поднимались по узкой тропе, камни под ногами скрипели и шатались, колючие кусты царапали руки, но чем выше мы поднимались, тем шире раскрывался перед нами мир. С одной стороны, тянулось бескрайнее синее море, покрытое серебристыми бликами, словно рассыпанными звездами. С другой – могучие леса, зеленые и густые, обвивали деревню, как живой защитный пояс.

– Смотри, – Эгир указывал на горизонт. – Там, внизу, наша деревня. Она такая крохотная, как игрушечный городок.

Я улыбнулась, но сердце бешено колотилось. Взобравшись на вершину, я остановилась и глубоко вдохнула морской воздух. Он был прохладным, соленым, и в нем ощущалась необъятность мира. Наконец мы поднялись на самую вершину. Маяк находился в нескольких шагах от меня.

– Я хочу прикоснуться к маяку, – тихо сказала я, не отводя глаз от его величественной стены.

– Тогда давай, – приободрил меня Эгир, шагнув вперед.

Мои пальцы коснулись холодной, шероховатой поверхности. Внезапно почувствовалось покалывание, словно по венам пробежала искра, а потом мир поплыл. Я потеряла равновесие и рухнула назад.

– Ника! – голос Эгира прозвучал резко и близко, когда он ловко поймал меня на лету.

Я открыла глаза и увидела его встревоженное лицо в сантиметрах от моего. Голова лежала на его коленях, а он тихо шептал:

– Пожалуйста, вернись… будь со мной.

Его руки осторожно гладили мои волосы, и я чувствовала, как тепло постепенно возвращается ко мне.

В этот момент в тени маяка мелькнула темная фигура. Я моргнула – и она исчезла.

«Что это было?» – подумала я, сердце забилось быстрее. Но Эгир уже говорил, тревога в его голосе затягивала меня обратно в реальность.

– Ты в порядке? – спросил он, помогая мне сесть на скамейку под огромным сухим деревом, которого я раньше даже не заметила.

Я попыталась улыбнуться:

– Да, просто не привыкла к таким приключениям. Это, наверное, высота и усталость.

Ветер мягко трепал наши волосы, и я чувствовала, как свежесть осени обволакивает меня, успокаивая и охлаждая горячие щеки.

– Ты хочешь кофе? – он достал термос из рюкзака. – Капучино, сладкий и с большим количеством молока, твой любимый.

Я с благодарностью приняла чашку, и горячий напиток медленно согревал меня изнутри.

– Скажи, пока я была без сознания, ты не видел здесь никого? – спросила я, не в силах удержаться от этого вопроса.

Эгир резко ответил и попытался быстро сменить тему:

– Нет, никого не было. Ты хочешь печенье? У меня есть шоколадное.

Подул прохладный осенний ветер, постепенно я пришла в чувство, губы порозовели и на щеках появился румянец. В голове было только три вопроса – «Что это было? Что это за тень в маяке? И как? Как я раньше не замечала это огромное дерева возле маяка?»

– Тебе лучше?

– Да, мне намного лучше. – Я улыбнулась, чувствуя, как его забота становится моим якорем в этом загадочном мире.

Время пролетело незаметно, и когда небо стало медленно темнеть, Эгир предложил возвращаться.

– Завтра попробуем подняться еще раз? – спросил он.

– Конечно, – ответила я, хотя сердце билось в тревоге.

По дороге вниз я заметила в траве что-то блестящее. Осторожно наклонилась и подняла, я обнаружила маленькую золотую фигурку лошадки. Я спрятала её в карман куртки, глубоко внутри себя, чувствуя, что это что-то важное, но пока для меня непостижимое.

К сожалению, на следующий день мы не смогли попасть на маяк, объявили сильный шторм и нам нужно было срочно улетать. Поэтому этот маяк остался для меня чем-то загадочным и волшебным, чем-то недосягаемым, как тайна, которая ждала своего часа.

После поездки я вернулась к своей привычной жизни, дом, работа в кафе и газете, мы с Миленой переехали из семейного дома в небольшую квартирку в городе. Каждый день был похож на предыдущий, я помогала ей с учебой и поступлением. Почти каждый вечер к нам в гости приходил Эгир, тихий, надёжный друг, чей тёплый взгляд приносил немного спокойствия в нашу суету.

Иногда мне кажется, что самое настоящее – это то, что не запланировано. Мы жили как обычные люди. Просто трое. Всю неделю я бегала с одной работы на другую не замечая ничего, но почти каждое воскресное утро я просыпалась от звука грохота на кухне – будто кто-то уронил кастрюлю, сковородку и, возможно, саму кухню.

– Милена, что ты творишь? – крикнула я, выбегая в футболке и носках.

– Я хотела сделать блины! – возмущённо пробурчала она. – Но сковородка решила уйти в отставку.

На полу опять была лужа теста и ложка в сахаре. А в дверях кухни стоял Эгир, опершись на косяк и наблюдая это представление с таким выражением лица, будто это лучшее шоу на земле.

– Выглядит как современное искусство, – сказал он. – Назову это «Бардак №5».

– Хаос – это ты, когда приходишь без предупреждения, – бросила я, хотя сердце слегка ёкнуло. Он всегда появлялся в нужный момент. Будто чувствовал.

– Я вас спасать пришёл, – он уже засучивал рукава. – Где веник и где сковородка, которой можно доверять?

– Веник – в кладовке. Сковородка в магазине – эта уже непригодна, – подхватила Милена, смеясь.

Через десять минут мы уже втроём мыли кухню, споря, на чьей совести горелые блины, и кто поставил тарелки в духовку. Потом, когда всё было отмыто и спасено, мы ели то, что получилось, и пили чай из огромных кружек с дурацкими надписями. Милена рассказывала о пробах в театралке, махая руками и пародируя преподавателей. Эгир иногда подкалывал её, называя «драматичной молнией». Я смеялась, глядя, как легко им вдвоём. Была одна секунда, когда я поймала его взгляд. Он смотрел не на сестру. А на меня. Тихо, спокойно. Как будто хотел сказать: «Вот так бы всегда. Просто втроём. Просто чай, смех, воскресенье.»

Теперь я знаю, сколько лжи было вокруг. Сколько недосказанного. Но в тот момент – всё было правдой. Его взгляд. Смех Милены. Моя тёплая кружка в руках.

Это было наше настоящее.

Наше время

Однажды вечером вместе с Эгиром пришёл его друг – Вин, высокий, с зелёными глазами, блестевшими в тусклом свете, холодными, как лесная тень, и длинными белоснежными волосами, аккуратно собранными в тугую косу. Его строгий чёрный костюм делал его похожим на героя из другой эпохи – строгого, элегантного и недосягаемого.

Милена весь вечер не могла отвести от него взгляд, улыбалась самой милой улыбкой и стреляла глазками. Но Вин оставался невозмутим: спокойный, вежливый и сдержанный, его безмятежность словно подчеркивало загадочность.

Только однажды, после шуточного предложения Эгира погадать на картах, на лице Вина мелькнула тень печали.

– Девочки, – мягко сказал он, – хотите, я погадаю вам? – его голос был тихим, но твердым.

Милена взволнованно засияла и вскрикнула:

– Да, да, пожалуйста! Это так интересно!

Я же нахмурилась:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Ну, Ника, – подмигнула Милена, – просто для забавы. Не бойся.

Я неохотно согласилась, чувствуя, что сердце сжимается от какой-то тревоги. Вин раскладывал карты плавно и уверенно. Его глаза, казалось, заглядывали не только в карты, но и в саму душу. Когда настала моя очередь, его лицо изменилось – тень печали проскользнула по чертам его лица – будто тень прошлась по свету в его душе. Но он не сказал ни слова, быстро перевёл взгляд и начал говорить что-то отвлечённое о погоде.