Виктория Яровая – Я вернусь (страница 34)

Этот разговор он почему-то запомнил, она впервые рассказывала что-то о себе, и он вдруг понял, что по настоящему-то ничего и не знает о ней. Как она жила? Что ей интересно? Кто ее ждет там, в другом мире? А может у нее есть муж и дети или жених? К этой мысли он оказался не готов, и непроизвольно сжал кулаки, от чувства ярости, накрывшего его.

Еще одно чувство крепко поселилось в его душе. Беспокойство. Очень давно ему уже не приходилось его испытывать. За себя он никогда не беспокоился, бесполезное занятие, а кого-то настолько близкого, за которого стоило бы волноваться, у него не было. И вот сейчас он беспокоился за Кристину, потому что та мерзкая штука в ее груди не только не уменьшилась, но и приобрела форму. Он изо дня в день наблюдал за ней и видел, как из черного пятна появилась петелька, похожая на росток, затем день за днем он распрямлялся, и вот сейчас у нее на груди красовался бутон какого-то цветка на коротком стебле, похожий на первоцвет. Жуткое зрелище! Он рос прямо из ее груди и был весь как будто соткан из энергии эсмэ, порой ему даже казалось, что он шевелится. Как хорошо, что она сама его не может видеть. Только сборщик эсмэ или маг с двойным резервом, сможет его разглядеть и даже одежда не сможет его скрыть. Он перерыл все библиотеки и архивы, аккуратно порасспрашивал всех, кто мог знать хоть что-то, но ничего. Он до сих пор не знает, что это такое и что ему с этим делать. Пару раз он даже предпринимал отчаянные попытки вырвать его из ее груди. Ночью пробирался к ней в комнату и, предварительно усилив сон, всеми способами пытался его вытащить. Но при каждой попытке Кристина начинала сильно стонать и выгибаться. Ей было больно. И он не смог. Пришлось оставить все как есть, и надеяться на то, что он сможет с этим разобраться. А пока он каждый день внимательно наблюдал.

Его личным триумфом стало то, что он наконец-то заставил работать эту чертову штуковину с музыкой. Сколько ночей он не спал, работая втайне и пытаясь придумать хоть что-то. И награда пришлась ему по вкусу.

Гордый собой, и в предвкушении новых открытий, он не мог сдержать широкой улыбки и, протягивая ей коробочку, чувствовал себя героем. Но такой реакции он от нее не ожидал. Она чуть не задушила его в объятьях, когда поняла, что плеер работает, и тут же сунула ему что-то в ухо.

Дальше он испытал шок. У него в ухе раздался какой-то совершенно невообразимый набор звуков. Что-то стучало, громыхало и пищало, но он терпел, и вскоре с трудом начал различать слова. Лучше бы он их не слышал.

Крошка моя я по тебе скучаю.

Я от тебя письма не получаю…

Ты далеко и даже не скучаешь

Но я вернусь, вернусь и ты узнаешь…

(фрагмент из песни «Крошка моя», группа Руки Вверх)

Но совсем скоро ему даже понравилось, и он поймал ритм. А Кристина тем временем, засунув второй наушник себе в ухо, скакала по его кабинету и по всей видимости танцевала. Ее безумный танец поверг его в состояние ступора. Так дергаются только больные в Бредоме, но понаблюдав за ней и вслушиваясь в такт музыки, которая звучала в его ухе, он увидел, что движения ее весьма гармоничны и даже залюбовался. Она была так открыта и счастлива, что он сам не мог сдержать искренней улыбки. Глядя на нее, он понимал, как тяжело ему будет сдерживать себя и не сближаться с ней. Потому что она ему так нравится!

Глава 19

Кристина

Дни медленно текли своим чередом, а она кропотливо вычеркивала их в своей тетрадке, с нетерпением ожидая, когда закончится ее пребывание в этом мире. Сколько она уже здесь? Больше девяти недель, первые две из которых она хотела бы забыть. А все остальное время она не могла отделаться от ощущения, что она, в добровольно-принудительном порядке, находится в каком-то пансионате, без возможности покинуть его. У нее даже сформировался определенный порядок дня, и она старалась его соблюдать. Так было проще и легче ждать. Утром ранний подъем. Затем длинная пробежка. Теперь она не ограничилось только садом, а с наслаждением бегала по окрестностям, пересекая поля и забегая в небольшие рощицы. На одной из таких пробежек она обнаружила крохотный прудик, и даже пару раз рискнула там искупаться. Единственное место, которое она избегала, была та самая деревня. Как-то интуитивно ей не хотелось встречаться с теми женщинами, а может быть просто всплыли старые страхи. Беременные женщины всегда вызывали у нее небольшие чувства паники и тревоги, она боялась случайно их толкнуть или неловко задеть. В итоге, она решила лучше к ним вообще не приближаться и ни разу не пожалела о своем решении. Ей не нужны в этом мире новые знакомые, а тем более подруги.

Завтракала она обычно уже после пробежки, и как всегда вместе с Рэмом. После того случая в лаборатории, ей казалось, что отношения между ними улучшились, стали менее напряженным. Они начали более охотно общаться с друг с другом, стараясь избегать взаимных упреков в прошлых ошибках. Обед, как правило, она проводила одна в своей комнате, с какой-нибудь книжкой в руках. А все остальное свободное время пропадала в библиотеке, пытаясь наполнить краскам картину этого мира, которую она для себя нарисовала. Она прочитала десятки книг по истории и сейчас уже начала читать все, что попадалось ей под руку.

А вечера она любила. Они всегда ужинали с Рэмом, а после проводили несколько часов в его кабинете. Уютная атмосфера, горящий огонь в камине и приятный собеседник. Разве можно не наслаждаться таким времяпрепровождением? И она наслаждалась. Они могли долго беседовать на различные темы, уютно устроившись около камина. Она почему-то даже не удивилась обнаружив, что Рэм оказался интересным собеседником, с широким кругозором и отличным чувством юмора.

Как бы она себя не обманывала, но с какого-то момента она стала с нетерпением ждать того времени, когда он возвращался домой. И дело было не только в том, что в этом замке она была совершенно одна и не могла ни с кем толком пообщаться, правда состояла в том, что ей действительно нравилась его общество и он сам ей тоже начинал нравиться. Она прекрасно понимала, что этот мужчина не для нее, и этот мир не для нее. Все, что ей остается, только терпеливо ждать и аккуратно зачеркивать дни, в надежде, что она скоро вернется домой.

Но не все дни были похожи один на другой, иногда были и другие, яркие и насыщенные. Например в один из таких дней, Рэм без предупреждения, решил показать ей красивые места в Ливосе. Весь день они перемещались порталами, и она, наверное, никогда не забудет этот день, настолько он был полон новых ощущений. Они забирались на вершину горы и от вида внизу кружилась голова, спускались в равнины, где видели стадо диких лошадей, собирали фрукты в диком лесу и видели еще много много всего прекрасного. Больше всего ей понравились поля цветущего цветка тилина, маслом которого она любила пользоваться. Его запах напоминал ей что-то среднее между лавандой и розмарином, он успокаивал и напоминал ей о доме.

Природа Ливоса была прекрасна! В основном ландшафт страны состоял из полей, лесов, рек и озер. С нескольких сторон страну окружали горы и казалось, что она находится в огромном жерле, давно потухшего, вулкана. Все, что она видела вокруг, сильно напоминало ей природу Земли, но в тоже время казалось более сочным, чистым и менее тронутым.

Но они также посетили и несколько городов. Они оказались небольшими и очень похожими друг на друга. Аккуратные невысокие домики, мощеные улицы, ухоженные сады и лужайки, все это создавало какую-то сказочную атмосферу. Но Кристина не сомневалась, что Рэм показал ей не все, а только лицевую часть, и не обижалась на это. Она и сама, наверное, была не готова увидеть изнанку этого мира, если таковая и была. А люди показались ей такими же как и везде. Они спешили по своим делам, общались, смеялись. Кругом сновали повозки с лошадьми, кареты и всадники. Обычный день в старинном городе, который живет своей жизнью. Но для Кристины это было потрясение. Она как будто попала в живой музей. Изумительное чувство! И она искренне радовалась всему, что видела, и была благодарна Рэму за их прогулки.

Но что действительно поразило Кристину — это размеры Ливоса.

Как оказалось, что была очень маленькая страна, и из-за того, что она вся вокруг была обнесена Барьером, создавалось ощущение, что она выброшена из жизни всего мира и заточена где-то в его глубине. Да и население здесь оказалось очень малочисленное, около десяти тысяч человек. Такая крохотная, по сравнению с более чем семи миллиардным населением Земли. Она помнила, как был шокирован Рэм, когда она назвала ему численность населения Земли. Не поверил, пришлось убежать. Наверное и до сих пор не верит.

А вот Кристина задумалась. Неужели их мир настолько мал? Еще и этот Барьер смущал, она никак не могла понять, как он работает. Почему он никого не пропускает? Вернее, если верить Рэму, пропускает, но только в особые дни. Но почему? И почему никто не уходит в эти дни за Барьер, а потом не вернется и не расскажет, что там, за этим самым Барьером? Эти мысли пугали ее, заставляли сердце сжимается от страха. Ведь если об этом хорошенько подумать, то на это есть причины и тогда ее возвращение становится под вопрос. Лучше об этом не думать. Слишком страшно.