Виктория Яровая – Я вернусь (страница 33)

На следующий день, после его фиаско в мастерской, он пригласил Кристину в свой кабинет, чтобы после ужина выпить по бокалу, разведенного соком мирока, сорнета. Они прекрасно провели время в разговоре о таких простых вещах, как развлечение и досуг. Он был сильно удивлен тем, как много всего есть в ее мире для этого. Особенно его заинтересовали такие вещи как музыка, видео и интернет. Он не был уверен, что правильно понял значения всех слов, все-таки ментальный перевод был скорее на уровне понимания, а она порой говорила совершенно непонятные вещи. И это будоражило его исследовательский ум, хотелось узнать побольше и что-то перенять и попробовать воспроизвести здесь. Ему с детства нравилось разбираться в том, как работают те или иные вещи и когда он получил этот замок и обзавелся хоть и небольшим, но все же запасом свободного времени и ресурсов, он снова окунулся в свое увлечение.

Эти вечерние посиделки вошли у них в традицию, теперь после каждого ужина они отправлялись в его кабинет и просто разговаривали обо всем, но в то же время стараясь не касаться личных тем, как будто боясь разрушить то, что между ними завязывалось. Иногда они даже заканчивали ужин в его кабинете, предпочитая пить горячие напитки и поглощать десерт, уютно устроившись у камина. Он всегда сидел в своем кресле, устроив ноги на танкетке, а она, сняв туфли, с ногами забиралась на кушетку и обложившись подушками с наслаждением смотрела на пляшущие язычки огня.

Дни пролетали незаметно, и он уже стал замечать, как торопится из столицы домой на ужин, чтобы после провести пару часов в ее обществе. Ему казалось, что ей тоже нравится его компания, она все больше раскрепощалась и вела себя более раскованно, естественно. Начала исчезать та запуганная, несчастная девушка, которую он видел в первые дни, вместо нее появлялась веселая, умная, открытая и очень красивая арна.

Так прошло больше семи недель. Он уже привык к тем вещам, которые раньше его раздражали. Сейчас ее энергичная походка и, недавно появившаяся, манера фамильярного общения не вызывали чувства досады, а наоборот нравились и вызывали улыбку. Ему доставляло удовольствие, что иногда она, как будто случайно, ждала его возвращения на площадке лестницы, а когда он был особо усталым, могла сказать ему какую-нибудь совершенно неприемлемую вещь, например.

“Выглядишь паршивенько, думаю сегодня тебе можно не разбавлять сорнет.” И ободряюще улыбалась. И усталость отступала перед предвкушением уютного вечера в хорошей компании.

Иногда он приглашал ее в мастерскую, где пока все еще безуспешно пытался оживить ее плеер. Ему хотелось этого не меньше, чем Кристине, ведь по ее рассказам он уже знал, что его там ждут сотни совершенно новых музыкальных композиций. Но он не спешил, наученный горьким опытом, работал аккуратно, пробуя различные варианты. Пока безуспешно.

Кристина тоже переживала и активно помогала с советами, не всегда полезными, но он ее не одергивал. Ему нравилось, как она стоит у него за плечом и часто дышит от переживания. Иногда ее волосы, обычно собранные в хвост, касались его щеки, и он чувствовал их аромат. В эти моменты он позволял себе наслаждаться этими случайными касаниями. В остальное время он старался держать дистанцию и избегать любых прикосновений.

Один из дней ему особенно понравился. В тот день он проснулся рано утром и понял, что соскучился по внешнему миру. Его последние месяца, сложились в бесконечную череду дней, наполненных какими-то делами и метаниями между столицей и замком, с небольшим перерывом на эпидемию мори. Он устал. Захотелось побывать на озере Морр, посидеть на его берегу, опустив ноги в ледяную воду, и смотреть, как в совершенно прозрачной воде, плавают стайки рыб. Или лучше забраться на самую высокую гору Парселонг, сесть на самый краешек уступа и насладиться простором, от которого захватывает дух. Или найти в глухих лесах Велиостана неприметную речушку, которая бежит по поросшим мхом камням, и он колышется под прозрачной водой. Зачерпнуть и выпить оттуда студеной воды, такой, чтобы зубы свело. Он мечтательно прикрыл глаза и вздохнул. И показать бы эти и другие, не менее прекрасные места Кристине. Она хоть и не просила, но он знал, что ей бы хотелось посмотреть на его мир. Почему же он тянет? Чего ждет? И решив, что сегодня подходящий для этого день, отбросил все свои дела и отправился искать Кристину. Она уже возвращалась с пробежки и какое у нее было счастливое лицо, когда он сказал, что они отправляются путешествовать по его миру. Разве что в ладоши не захлопала, как маленькая девочка и умчалась, прыгая через ступеньку, одеваться.

За один день они посетили больше двух десятков мест и к концу дня он уже был окончательно вымотан, а резерв пуст. Портал за порталом, одно чудесное место за другим и горящие от счастья и искреннего интереса глаза Кристины. Это того стоило!

Теперь в его мыслях часто появлялась Кристина и неизменно вызывала теплую улыбку. Ей, как-то незаметно для него, удалось заменить ужасные воспоминания, чем-то новым, более приятным. Простил ли он ее? Наверное, нет, но и той жгучей злобы больше не испытывал. Он как-то неуловимо изменился. Даже друзья стали замечать, что с ним что-то происходит, но он упорно отмалчивался, не желая ничего объяснять. Да и как он объяснит, если сам не понимает, что с ним происходит?

А однажды он отложил все дела и решил вернуться домой днем, в надежде застать Кристину и провести с ней больше времени, чем обычно. Ему так не хотелось ждать вечера. И к своему удивлению застал плачущую Кристину в библиотеке. Увидев ее в слезах, он испытал сильное желание защитить, а следом его накрыла ярость. Кто посмел, обидеть его женщину? Вот так она и стала для него «его женщиной». Он с тоской принял этот факт, понимая, что его женщиной она, скорее всего, не станет. Что-то сильно изменилось. Он вспомнил, что еще несколько недель назад ее слезы, куда более отчаянные, не вызывали в нем таких эмоций. А сейчас он готов порвать на части любого ее обидчика. С большим трудом, сдерживая себя, он как смог спокойным тоном спросил:

— Кристина, кто тебя обидел? Почему ты плачешь?

В ответ она подняла руку, с зажатой в ней книгой. Это была романтическая баллада о несчастной любви, которая закончилась весьма печально. Она была очень популярна среди женского населения, но Рэм до сих пор не мог понять почему. Увидев книгу, он с облегчением выдохнул, и предложил прогуляться по саду, где у них состоялся интересный разговор о целесообразности печальных концовок в художественных произведениях. Кристина была непреклонна в своих суждениях:

— Для меня художественная книга — это история, в которую можно погрузиться и прожить вместе с главным героем кусочек его жизни, который хочет показать нам автор. А может, на время и стать этим самым героем, примерив на себя его чувства и переживания. Радоваться и грустить за него, совершать поступки и переживать события, которые я никогда не переживу в своей реальной жизни. И мне конечно бы хотелось читать и переживать какие-то положительные чувства и эмоции. Нет, я совершенно не против, если герой проходит через испытания и терпит какие-то лишения, но это всегда должно быть ради чего-то хорошего в конце, что заслужил твой герой. Тогда ты радуешься вместе с ним и когда закрываешь книгу, дочитав последние строки, испытываешь чувство удовлетворения и приятного послевкусия.

— Но ведь, если бы все книги заканчивались счастливо, это было бы не интересно, ведь что бы ты не взял в руки, ты знаешь, что все будет хорошо.

— К моей радости, сейчас в моем мире много историй с хорошим концом, и скорее исключением являются печальные концовки. Чего не скажешь о ваших историях, или это только у тебя в библиотеке сплошные трагедии, что не возьми в руки?

— Если честно, я не в курсе, что там есть из такого рода литературы, библиотека досталась мне вместе с замком, возможно прежний хозяин тяготил к таким историям, не знаю. — равнодушно пожал плечами Рэм. — И все же мне кажется, что трагические окончания произведений имеют право на существование. Они нам напоминают, что мы живем в реальности, а в ней случаются и грустные события и не всегда все заканчивается хорошо.

— Как будто кто-то этого не знает? — возмутилась Кристина. — Все это знают, и каждый несет с собой свой багаж, наполненный болью, разочарованием и всем, чем ни попадя. У кого-то он маленький, а кто-то и тащить его уже не в состоянии. Может и есть такие мазохисты, которые добровольно еще запихивают туда не настоящие, но тем не менее пережитые им негативные эмоции. Я не из таких людей, мне сложно даются такие истории, я всегда сильно переживаю и еще долго потом их помню, и каждый раз вспоминая, снова испытываю те эмоции. Например, когда мне было тринадцать, я стащила у двоюродной сестры роман о любви, один из первых мною прочитанных. Что это были за ощущения! Я переживала и болела за героев, а когда они воссоединилась почувствовала такую радость и облегчение. И вот, когда я уже была готова, с чувством полного удовлетворения закрыть книгу, автор на последних двух страницах взял и убил главную героиню. Да, еще каким образом!? Они отдыхали на озере, она нырнула и, ударившись головой, умерла. И заканчивается все страданиями главного героя. Ну зачем? Зачем спрашивается нужно было это делать? Прошло столько лет, а я до сих пор злюсь, когда вспоминаю эту книгу.