Виктория Яровая – Душа моя, гори! (страница 18)
Легкий и все еще по-утреннему свежий ветерок трепал мои распущенные волосы, каждый раз норовя заслонить обзор. К чему было их распускать? Коса гораздо красивее, а главное – практичнее. Но спорить по этому поводу с женщинами мне не захотелось. Если верить Гволи, то церемония продлится недолго. После нее начнутся празднования, на которых нам с Грэгом присутствовать необязательно.
Заманчивый запах готовящейся еды щекотал ноздри. Только отчего-то он не вызывал аппетита. Наоборот, мой желудок скрутило в тугой комок. Неужели нервничаю? С чего бы? Это же не свадьба, а чистой воды фарс. Но, видимо, слишком крепко засело во мне убеждение мамы: бракосочетание – самый важный момент в жизни женщины. Чушь полнейшая!
Через пару минут мы приблизились к встречавшему нас народу дакриша. Человек пятьдесят, не больше. В основном высокие мужчины и еще маленькая группа женщин. Детей совсем мало. Скорее всего, в разведывательном караване едут неженатые, а семейные пары – позади вместе со стадом.
Глянула на людей и не увидела в них никакой радости за молодую пару. Хмурые и подозрительные выражения лиц только кое-где разбавлялись любопытными и заинтересованными взглядами.
Толпа медленно расступалась, пропуская нашу процессию вперед, но меня все равно охватил легкий приступ клаустрофобии. С этой заразой я боролась долго, и уже думала, что забыла о ней навсегда. Чуть полегчало, когда заметила Грэга. При виде его бритого лица и аккуратной одежды удивленно захлопала ресницами.
Голубоглазый стоял, выпрямившись, и смотрел на меня без тени злобы или недовольства. Похоже, он решил сделать вид, что пришел сюда по своей воле. Что же, не будем портить его игру. Я натянула на губы легкую улыбку, которая полагается влюбленной девушке.
Чем ближе я подходила, тем лучше могла рассмотреть Грэга. С аккуратно убранными в низкий хвост волосами и без ужасных зарослей на лице он выглядел совсем другим. Чуть длинный и прямой нос ни капли не портил лицо, уравновешиваясь тяжелым подбородком и густыми, слегка нахмуренными бровями. Вполне себе брутальный мачо. Только губы не вписывались в образ. Не пухлые, но крупные и очень чувственные на вид. Я залюбовалась, когда он мне улыбнулся. Не так и плох мой будущий муж.
Поравнявшись с ним, я, наконец, оторвала от него взгляд и заметила напротив нас кареглазого мужчину. Его я уже видела в первые минуты жизни в этом мире. Жрец. Интересно, какому духу он служит? Вот кого следует расспрашивать о верованиях.
– Готова, женщина? – раздраженно прошептал мне на ухо Грэг.
– А ты, однорукий? – так же тихо ответила я.
Глава 12
Грэг, я и жрец вошли в шатер и уселись вокруг плоской чаши диаметром около полуметра. В ней медленно горел необычный огонь, и я не могла оторвать от него взгляда. Казалось, пламя тянется вверх и стекает по воздуху оранжевой смолой. Оглянулась и увидела плотно закрытую тканевую дверь в шатер. Видимо, священное действо не для посторонних. Жрец подал сигнал Грэгу, и тот сказал:
– Беру эту женщину себе в даами. Согласен на связь души и тела.
Взгляды мужчин устремились на меня, и я повторила за Грэгом:
– Беру этого мужчину себе в даами. Согласна на связь души и тела.
Жрец кивнул и начал что-то шептать. Я сидела, затаив дыхание, наблюдая, как от его слов меняется пламя. Оно загудело, поползло вверх по воздуху и загорелось еще ярче. Но я совсем не ожидала, что жрец вдруг резко наклонится и опустит лицо прямо в эпицентр огня.
Я подпрыгнула на месте и выбросила вперед руку, чтобы вытолкнуть безумного жреца из огня. Меня перехватил Грэг и молча покачал головой, мол, не лезь. Я послушалась, но зрелище было не из приятных. Поклонение огню закончилось быстро, и вскоре я, не веря своим глазам, смотрела на совершенно невредимого мужчину. Надо же, даже брови не опалил!
– Дайте руки и откройте души, – проговорил он глухим голосом.
Грэг протянул свою, я последовала его примеру. От Гволи я знала, что в дарующем огне не только ставятся брачные метки, но и происходит связка душ, поэтому не стала дергаться, когда наши руки оказались над чашей. Жрец резким движением опустил их вниз, и я дернулась. По моим венам потек расплавленный огонь. Яркий, кипящий, он выжигал внутренности и заставлял выгибаться от боли. Я застыла с открытым в беззвучном крике ртом.
И это, по мнению Гволи, немного больно? Пришибу романтичную заразу! Хорошо, что пытка закончилась быстро. Тяжело дыша, я стерла рукавом капельки пота со лба. Не удержалась и сипло поинтересовалась:
– Это всегда так больно?
Жрец кинул вопросительный взгляд на Грэга, словно спрашивая разрешения на ответ. Судя по всему, он его получил, и вскоре я услышала мерный голос Арлакана:
– Нет. Так больно было лишь тебе.
– С чего бы мне подобные почести? – чуть не плача спросила я.
– Твоя душа не принадлежит ни этому телу, ни этому миру. К тому же она мертва. А ты сейчас насильно пригвоздила ее к душе кадиза.
Я смотрела на говорившего мужчину и пыталась осознать сказанное. Может ли даами мне как-то помочь? А вдруг он чудесным образом изменит мою душу? Жрец быстро развеял мои мечты, тихонько произнеся:
– Твоей душе даами не поможет, и, если не хочешь зла кадизу, не тяни с разрывом связи. Счастья ему с тобой не видать.
Глаза мужчины, в которых горел такой же яркий огонь, как и в чаше, прожигали во мне дыру. Похоже, он друг Грэга и переживает за него. Я тяжело вздохнула. Не один ты тут заботливый. Я бы тоже не хотела приносить излишнего вреда, но должна выполнить условие, ведь только тогда я смогу здесь жить.
– Проверьте ваши метки, – скинув с себя пелену загадочности, сказал жрец.
Бросив взгляд на закатанный рукав Грэга, я улыбнулась. Выше запястья сантиметров на десять у него красовался яркий черный треугольник с кругом внутри. Едва сдержала облегченный выдох. Даами. Я так боялась, что Грэг меня обманет. Глянула на свою руку и нахмурилась. Мой рисунок был едва заметен. Вопросительно посмотрела на жреца.
– Твоя душа слаба, – спокойно ответил он.
– Поправь, – тихо попросил Грэг, и его собеседник кивнул.
Арлакан словно ожидал подобной просьбы. Не вставая, он взял небольшую чашу с кисточкой, стоявшую неподалеку. Жестом попросив мою руку, он начал медленно и очень аккуратно закрашивать мой рисунок более ярким тоном. Это напомнило мне ситуацию, как мужья в старину прикрывали грех невесты, пачкая своей кровью простынь. Едва сдержала нервный смешок. Мое настроение уловил Грэг и сильно нахмурился, плотно сжав губы.
Он молчал, терпеливо дожидаясь, пока жрец закончит. Затем поднялся и сделал мне жест следовать за ним. Яркий свет после полутьмы шатра ослепил, и я зажмурилась. Когда открыла глаза, Грэг уже показывал толпе метку. Следуя его примеру, я тоже оголила свою. Казалось, люди так до конца и не верили, что мы с Грэгом заключим даами. Со всех сторон слышались удивленные шепотки. Но вскоре начались радостные крики и поздравления:
– Пусть в вашем кармыке никогда не погаснет огонь! Да прольется дождь на ваши души! Счастья! Любви! Детей!
На последнем слове я скривилась. Сбрендили? Какие дети?! Но народ не унимался и продолжал выкрикивать поздравления и пожелания в адрес семейной жизни. Так они и до внуков дойдут… Видимо, любит дакриш своего кадиза. Тот в свою очередь старался искренне улыбаться и приглашал всех есть и пить за его семейное счастье.
Вскоре народ стал потихоньку расходиться, концентрируясь неподалеку от того места, откуда доносился аромат вкусной еды. Мельком глянула на Грэга и сразу поняла, что тот еле держится на ногах. Совсем плох бедолага. Тянуть больше нельзя. Будем переносить брачную ночь на утро. Сделала умильную мордашку, влила во взгляд тонну неподдельного обожания и, невинно захлопав ресницами, проворковала:
– Дорогой, а мы можем с тобой побыть немного вдвоем?
Говорила я негромко, но с расчетом на то, что парочка мужчин рядом с Грэгом услышат. Услышали… и криво заухмылялись. Судя по недоумению во взгляде, Грэг не понял посыла моего выступления, но спорить не стал. Вскоре мы медленно двинулись в его кармык. Хм, теперь он уже наш.
– Ты ведь не хочешь от меня то, на что так красочно сейчас намекала? – с некоторой опаской задал он вопрос, когда мы отошли от людей.
– А ты хочешь? – пряча улыбку, спросила я и исподтишка глянула на мужчину.
При моих словах он весь скривился и поспешил ответить:
– Думаю, мы воздержимся от столь энергозатратного занятия. Ты ведь помнишь, что в даами любые взаимодействия только по обоюдному согласию?
Я чуть не расхохоталась в голос. Впервые мужчина опасается близости со мной. Еще и так сильно, что подстраховывается от моих домогательств, прикрываясь какими-то условиями. Меня подмывало ответить что-нибудь провокационное и начать его соблазнять. Еле удержалась. Новоиспеченный муженек не в лучшей форме, да и мне лишние проблемы ни к чему.
– Конечно, помню, – ответила я. – Это одна из причин заключить с тобой именно даами.
– А есть еще причины? – тут же спросил внимательный мужчина.
Вот блин! С ним нужно держать ухо востро. Чуть не проболталась. Хотя… Если подумать, мы связаны и я могу без опаски рассказать ему об условии старика. Как мой даами он меня не вышвырнет, а может, даже и поможет. Или нет? Обдумаю этот вопрос позже. Сейчас лучше сосредоточиться на болезни мужа, а то помрет ненароком.